Навлекая беду

Джуди не поднимала глаз, а светлая кожа Энн порозовела. К несчастью, детектив был прав. На этот раз Энн порадовалась, что ей не приходится отвечать самой. Мысль: в термине «рупор» нет ничего плохого.
— Это их не оправдывает, детектив, — сердито ответила Бенни. — Как же так — бульварная газетенка ведет расследование? Если к ним попали материалы, имеющие отношение к убийству — чеки за бензин и тому подобное, — они должны передать это вам!
— Как и вы! — фыркнул Раферти. — Вы же знали, что Мерфи жива. А нам об этом сообщили?
— Позвольте! Я не пыталась на этом заработать или прославиться. Я стремилась защитить своих работников, что совсем не одно и то же. И мы в самом деле вас тогда вызвали. Если вы не собираетесь оштрафовать тех двух идиотов, то все равно держите их от меня подальше!
У Бенни чуть пена на губах не выступила. Мамаша-гризли в роли юриста.
— Поостынь, Росато. Они же дети. Парень в шляпе сейчас рыдает, как младенец. — Высокий лоб детектива покрыли морщины. — Вопрос в другом. Что вы готовы сделать для меня, если я позволю этой девушке оставаться якобы мертвой?
— Все. Почти все.
— Это-то мне и нужно. — Раферти развернулся и показал пальцем на Энн. — Слушайте меня внимательно. Больше никаких игр в копов-любителей. Мы располагаем достаточными возможностями и опытом. У нас есть отдел, занимающийся беглыми убийцами, мы связались с федералами — они подключились к работе. Мы взаимодействуем со всеми штатами, с разными сетями. Копы — это мы, а не вы. Ясно? Так что… Чтоб это было в последний раз, барышня.
— Договорились.
«Вот только выкурила его из норы я. И не просто так, а с охапкой цветов!»
И все же Энн промолчала.
— Никакой беготни, смешных шляпок — всех этих собачьих радостей! Понятно?
Детектив придвинулся поближе, его штанина задралась и открыла закрепленную на лодыжке кобуру. «Смит-и-вессон» 38-го калибра. Настоящий, не подделка. Энн захотелось такого же «малыша», хотя она и понимала, что эти мысли сейчас неуместны.
— Да, сэр, — ответила она.
— Ради вашего же блага, мисс Мерфи. Задержание убийцы — опасное дело. Если я еще раз вас застукаю за подобным занятием, то посажу. Есть вопросы, госпожа юрист?
— Я все поняла, — ответила Энн.
Она и вправду поняла. В следующий раз ее не застукают. Детектив опасливо разглядывал Энн. Потом он посмотрел на Джуди и Мэри:
— Дамы, вы меня хорошо слышали?
— Да, сэр, — сказала Мэри.
— Мы больше не будем, — сказала Джуди.
— По рукам? — спросила Бенни, хотя уже знала ответ.
Через полчаса юристы шли сквозь строй представителей СМИ. В своих траурных одеждах они пронеслись мимо репортеров, фотоаппаратов, видеокамер и прожекторов, не слушая выкрикиваемых вопросов. Бенни сильной рукой раздвигала толпу, а другой крепко держала Энн за локоть. Джуди и Мэри шли по бокам, словно шеренга в наступлении.
Энн не поднимала головы. На ней были темные очки Джуди и канареечная бейсболка с надписью ПЭА, которую они взяли в отделении. Женщины рванулись к тротуару и поймали такси. Им удалось оторваться от кинувшегося в погоню автобуса с прессой. А по возвращении в «Росато и партнеры» все набились в кабинет Бенни. Энн так редко здесь бывала, что не могла не оглядеться вокруг — хотя с ее стороны было бы любезнее делать с остальными кофе, в котором они так сейчас нуждались.
Вокруг стола стояли мягкие стулья, обтянутые гобеленом в розово-бордовых тонах, а кресло самой Бенни было из вишневого дерева с блестящим темно-красным кожаным сиденьем. На полу лежал ковер, а беспорядка было даже больше, чем у Энн: полки ломились от книг по юриспруденции, документов, папок и свидетельств; тем же был завален и большой стол. Сертификаты и награды от федеральных и местных коллегий адвокатов и от групп по защите гражданских свобод сплошь закрывали стены. Энн не знала, доведется ли ей на протяжении карьеры получить хоть одну из этих наград. В любом случае для начала надо постараться прожить достаточно долгую жизнь. Впрочем, она поставила себе такую задачу. И припрятанный в бюстгальтере секрет ей в этом поможет. Не тот секрет, о котором все мужчины думают. Другой.
 
— Нужно, чтобы удача нам наконец улыбнулась, точно? — Джуди влетела в офис и протянула Энн чашку с кофе, которую та, поблагодарив, приняла от своей слегка запачканной подруги. Черная юбка и черные сабо Джуди были насквозь мокрыми от цветочной воды. В потасовке она потеряла серебряную сережку. Уцелевшая «слезка» покачивалась в ухе. Она блеснула в солнечном свете, когда Джуди села рядом с Энн.
— Пока делали кофе, мы решили, что панихида закончилась нашим полным поражением.
— Мне очень жаль, Джуди, — сказала Энн. — Я в ужасе от того, что все будут считать тебя подозреваемой в убийстве. Пусть даже всего лишь день.
Джуди отмахнулась:
— Копы сделают заявление, что ни в чем меня не подозревают.
В комнату вошли Бенни и Мэри, тоже с кофе, и сели каждая на свое место: Бенни — на уютный стул начальницы, а Мэри — рядом с Джуди.
— Этому вообще никто не поверит, — предположила Энн, а Мэри покраснела.
— Мне следовало проверять наличие карманных фотоаппаратов.
Бенни покачала головой и отпила кофе.
— Парни представились гостями, а мы и не думали обыскивать гостей. И вообще, нас не пресса интересовала, а Кевин. — Она сделала еще один быстрый глоток. — А мне следовало бы подумать о взятой напрокат машине — когда ты рассказала, что ее забрали на штрафную стоянку. Все держат документы в машине. А я об этом и не вспомнила.
— Как и я, — сказала Энн. — Слушайте, давайте не будем на этом зацикливаться. Никто не виноват. Просто такое иногда случается.
Энн собралась было растолковать им про «СЛУЧАЙНЫЙ РЕЖИМ», но потом передумала. Решат, что она не в себе. Как и в случае, если вдруг выяснится, что она помнит «Я люблю Люси» почти наизусть. Ну ладно, просто наизусть. Потом в голову Энн пришел разговор с Гилом и его признание о связи с Бет. Вот это она не могла скрыть от коллег. Все они теперь в одной команде, а между подружками секретов не бывает — Энн слышала об этом по телевизору.
— Девушки, мы должны кое-что обсудить, — начала она.
Когда Энн закончила, женщины все как одна сидели с каменными лицами.
— Мешок с дерьмом, — сказала Джуди.
— Свинья, — кинула Мэри.
— Лжец, — заметила Энн.
— Клиент, — хмыкнула Бенни.
— Уже не клиент. Я сказала ему, чтобы он искал другого юриста, — отрезала Энн.
Удивленная Бенни даже поставила на стол кружку с кофе.
— Неужто?
— А на хрена он нам?!
— Ты уволена.
«Ой!»
— Шучу. Однако тебе не следовало так поступать.
— Бенни, Гил лгал мне! На протяжении почти целого года, снова и снова. Думаешь, я не устраивала ему перекрестный допрос по поводу Бет Дитс? Я не настолько наивна!
— Тогда смирись с этим фактом. Клиентам свойственно лгать. Людям свойственно лгать. Им хочется выглядеть лучше, чем они есть на самом деле.
Хотя сиденье стула было мягким, Энн все время ерзала.
— Он изменяет жене.
— С каких пор тебе есть до этого дело? Ты ее юрист? Это дело о разводе? — Голубые глаза Бенни сверкали. — Ты очень смышленая девушка, Мерфи, так что анализируй ситуацию. Обдумывай. Он прав, когда говорит, что с точки зрения данного иска ничего не изменилось. И ты права, когда говоришь, что не собираешься привлекать его жену в качестве свидетеля. Мне не нужно, чтобы ты подстрекала кого-нибудь к лжесвидетельству.
— Нужно было послать его куда подальше!
— Нет, ты не имеешь права говорить с клиентом в таком ключе. Уверена: он понимает, что ты просто выпускала пар. А теперь ты займешься тем, что расскажешь ему, как выиграть дело, поскольку платит он именно за это. Наплюй. Ради меня. Так даже лучше.
Бенни широко улыбнулась, однако ей не удалось добиться от Энн того же.
— И что же мне делать, Бенни? Как я могу выиграть дело? Мэт совершенно прав. И он располагает фактами.
— Мэт — гений! — сказала Джуди. — Юридический гений! Льюис Брандейс — но с волосами, Эрл Уоррен — но с мускулами, Феликс Хотдогер… С хот-догером.