Навлекая беду
— Давай подумаем. Как он это сделает? Расскажи мне, Мерфи. Твоя идея.
— Ну, я думала, что он придет в качестве гостя, соболезнующего, в каком-нибудь дурацком наряде, а теперь не знаю… — Может, Бенни пытается ее отвлечь? Впрочем, она все равно включилась в игру, так как происходящее доставляло ей большое удовольствие. — За ним же охотятся копы, а все городские репортеры рассчитывают сделать себе имя на его поимке. Наверное, теперь он попытается пройти иначе.
— Например? — спросила Джуди.
— Не знаю. Может, в качестве какого-нибудь служащего?
— Как секретный агент! — улыбнулась Джуди.
— А что насчет панихиды? Давайте устроим мозговую атаку. — Бенни чуть нажала на акселератор. — Все состоится в «Честнат-клубе», в городе. Присутствие кого из персонала ожидается? Хоть кто-нибудь будет?
— Только хозяйка, так как клуб закрыт. — Энн распорядилась о панихиде, представившись по телефону кузиной погибшей из Калифорнии. «Честнат» был одним из старейших клубов Филадельфии — со столовыми комнатами на двух этажах и с официантами в белых пиджаках с крошечными стоячими воротниками (как у Джавахарлала Неру). — Чтобы обеспечить едой приглашенных, они возьмут субподряд. Людей не хватает, и это облегчит Кевину задачу.
— Каким образом? — нахмурилась Мэри.
— Ну, Кевин достаточно сообразителен. Догадаться, что моя фирма устроит в том или ином виде гражданскую панихиду, вполне в его силах — особенно после обещанного вознаграждения. Я дала объявления в субботних газетах. Панихида будет открытой для посетителей. Он увидит объявление, выяснит, где она состоится, и наймется, например, доставщиком питания или кем-то в этом роде.
— Правильно!
В голосе Мэри звучало уважение. Энн при общении с коллегами иногда тоже чувствовала нечто подобное.
— Я знаю. Мой преследователь — настоящий гений.
— Там будут цветы, — предположила Джуди, думая вслух. — Он может прийти как парень из службы доставки цветов.
Энн стало зябко.
— Очень может быть. Кевин — псих с красными розами. Посылал их мне по одной каждый день.
«Мустанг» стремительно двигался по Рейс-стрит.
— Вот как мы сделаем, — сказала Бенни, и ветер отбросил светлые завитки волос ей на лицо. — Я буду вас подстраховывать, однако нужно распределить обязанности. Каррир, ты опрашиваешь доставщиков цветов. Динунцио, ты занимаешься прессой. Не пускай их внутрь и все равно проверяй удостоверения. Саторно может воспользоваться этим способом, чтобы подобраться поближе.
— Понятно, — кивнула Мэри.
— Спасибо, — сказала Энн, тронутая их готовностью помочь. — Еду и напитки я могу взять на себя. Этим будут заниматься люди из «Кастом Кейтеринг». Они единственные, кто не занят в эти выходные.
— Я помогу с едой, — прощебетала Джуди, и Мэри засмеялась.
— Ну и ну!
Бенни посмотрела направо.
— Каррир, убедись, что у нас есть список людей, работающих на кухне. Мы никого не забыли?
Энн попыталась представить себе все воочию.
— Складные стулья, трибуна… Микрофоны… Это я взяла напрокат в фирме, занимающейся организацией банкетов в клубе. Я еще проверю ребят, которые будут расставлять стулья.
— Хорошо. Вроде все.
Бенни повернула влево, на Брод-стрит, и устремилась на юг. Парад уже прошел, но на улице все еще было полно отдыхающих, которые пили пиво и не расходились: ждали наступления сумерек и лазерного шоу.
— Туда приедут копы, и я найму охрану. Ребята «мускулы напрокат». Там окажется, конечно же, и Херб.
Энн хмыкнула:
— На тот случай, если нашим грудям понадобится особая защита.
— Будь душкой, Мерфи. Он свое дело знает, а когда твоя грудь ушла в мир иной, Херб очень огорчился. — Бенни рассмеялась. — Дамы, уже почти стемнело, и вам всем пора в кроватку. Это приказ. Динунцио, я подброшу тебя первой, потом Каррир. Мерфи, этим вечером ты у меня. В моем доме ты будешь в безопасности.
Энн удивленно подняла глаза. Так далеко ее планы не распространялись. Она не видела подходящего предлога, чтобы отвергнуть это предложение. Ей было известно из кино, что совместные ночевки играют в жизни подруг большую роль. Но Энн думала о Мэле, который сидел в офисе один, а еще о Мэте. Она хотела изловчиться и рассказать ему, что жива. Интересно, как он там?
— Согласна, Мерфи?
Вопрос выдернул Энн из пучины ее мыслей.
— Конечно, да, спасибо. Только сначала надо кое-куда заехать.
— Читаешь мои мысли. — Бенни посмотрела в зеркало заднего вида. — Ты не очень устала? День у тебя выдался совершенно сумасшедший.
— Лучше, чем у миссис Браун, — ответила Энн, глядя в окно на опускающиеся сумерки.
Джуди, ничего не понимая, взглянула на Бенни:
— О чем это вы, ребята? Куда вы собрались?
Энн не ответила. Ей было слишком больно.
Фитлер-сквер был одним из знаменитых филадельфийских маленьких парков. Квадратной формы квартал, щеголяющий живой изгородью, кованой оградой, изящными деревянными скамейками вокруг центрального фонтана и заново выложенной мостовой. Фитлер-сквер не досталось и половины того внимания, что выпало на долю Ритенхаус-сквер, располагавшегося где-то неподалеку. Однако, по мнению Энн, обаяния в Фитлере было больше. Данный район располагался вдалеке от деловых кварталов (это место находилось на Пайн-стрит, между Двадцать третьей и Двадцать четвертой улицами), и каждый раз, когда она проезжала мимо в такси, там было полно мамочек, толкавших перед собой коляски с детьми. Едва научившиеся ходить малыши рассыпали овсяные хлопья или расписывали тротуар толстенькими пастельными мелками.
Только этот район — район Уиллы — стал теперь для Энн другим. Картина изменилась, сделалась чужой. Фитлер-сквер был почти пустым. Тусклые, на викторианский манер, газовые фонари, установленные в четырех углах парка, мерцали в темноте, едва освещая сидевшую на одной из скамеек тесно обнявшуюся парочку. «Мустанг» в поисках свободного места объехал площадь и направился к Кили-стрит. Энн передвинулась на краешек сиденья. Они сделали круг по кварталу и втиснулись на свободное место в конце ряда машин. Бенни выключила двигатель.
— Сумочка при тебе?
— Да, — ответила Энн, забирая сумку с сиденья между ними. Это был полосатый полотняный мешок из Гватемалы. Она извлекла его из шкафчика в спортзале — там его прошлой ночью оставила Уилла. Быстро осмотрев, что внутри, она убедилась, что кошелька там нет. Значит, Уилла не брала бумажник с собой в спортзал: шкафчики-то не запирались. В рюкзачке лежали только ключи, темные очки и побитое яблоко. Энн несла сумочку к дому Уиллы, стараясь на ходу приноровиться к шагу высокой Бенни. Ей было не по себе.
В ночном воздухе раздавался отрывочный треск далекого салюта. Низкие каблуки тапочек Энн шаркали по тротуару. К ней вернулась усталость, нахлынули чувства, однако она отодвинула все в сторону. У нее есть долг перед Уиллой. Ужасно, что ей понадобился целый день, чтобы добраться сюда. Она должна до конца суток найти семью Уиллы и сообщить им весть, хуже которой они не получали за всю жизнь.
Они миновали дом 2685, затем 2687. Дома ленточной застройки, стоявшие вдоль тесной улочки, напомнили Энн ее Фэрмаунт: все тот же колониальный стиль. Двухэтажные, кирпичные, стена к стене. У каждой входной двери по бокам два окна. Дома отличались лишь по-разному выкрашенными ставнями да случайным цветочным горшком на крыльце. Когда они дошли до номера 2689, у Энн свело живот. Она открыла сумочку Уиллы, собираясь достать ключи, и почувствовала себя ужасно. Они вторгались в жизнь этой женщины. Лезли в ее сумку. Входили в ее дом.
— Хочешь подождать на улице? — спросила Бенни, но Энн затрясла головой:
— Нет, спасибо. Я ее должник.
— Не думай так.
Голос Бенни стал мягче. В темноте Энн не могла разглядеть выражение ее лица. Вдалеке горел единственный фонарь. Так, наверное, выглядела вчерашним вечером улица Энн, когда Уилла открыла входную дверь.
Энн выудила ключи и стала пробовать их один за другим, пока не нашла нужный. Она открыла дверь и ступила в темноту.