Навлекая беду
Энн украдкой взглянула на Мэта. Под глазами — темные круги, широкие плечи опущены, синий костюм без галстука, густые волосы недостаточно причесаны для такой беседы. Энн гадала: не из-за нее ли он так расстроен? В руке у него был портфель. Он посмотрел на Мэри.
— Мэри, я выражаю вам свои соболезнования, — сказал Мэт; в его голосе не было обычной самоуверенности — только страдание. — Узнали что-нибудь новое? С тех пор как мы говорили последний раз, полиция обнаружила что-либо, указывающее на… на того, кто ее убил?
«Ни фига себе!»
Лицо у Энн горело. Ему действительно плохо! И она почувствовала себя ужасно.
— Пока нет, — ответила Мэри. — Но они ищут. Я знаю.
— Пожалуйста, передай мои соболезнования семье и, если я могу чем-то помочь вам… или полиции… пожалуйста, сообщи мне. Держи меня в курсе, ладно? Я хотел бы знать, как идут дела.
— Обязательно, спасибо!
— Кто же мог совершить такое? В голове не укладывается… Я не могу… — Его голос сошел на нет, и он опустил голову.
— Всем нам тяжело, — сказала Мэри. Ее лицо было напряжено. Похоже, она, как и Энн, не любила лгать.
— Пожалуйста, передайте семье и наши соболезнования, — сказала Бет Дитс, а ее муж кивнул.
— Передам, — ответила Мэри. — Ничего, если я немного опоздаю? Мне нужно принять на работу нового курьера. — Она быстро указала на Энн, которая стояла с опущенной головой. — Вы не могли бы дать мне минут десять?
— Конечно! Я говорил тебе по телефону, что готов, если хочешь, перенести дачу показаний.
— Спасибо, но в этом нет необходимости.
— А кто возьмет дело? Ведь Энн…
— Бог его знает!
Динь! Третий этаж. Двери лифта разъехались. Здесь находится фирма «РОСАТО И ПАРТНЕРЫ», сообщали медные буквы на стене. Знакомый ковер, обтянутые тканью стулья, стеклянный столик. У Энн возникло странное чувство, что она вернулась в собственную жизнь. Впрочем, рисковать нельзя. Энн, не задерживаясь, вышла из лифта и поспешила прочь. Мэт остался позади.
Мэри провела Букера и его клиентов к одной из двух комнат для совещаний и открыла перед ними дверь.
— Подождете меня? Я быстро. Ванные комнаты слева, стенографистка уже ждет. Я буду через десять минут.
— Спасибо, — сказал Мэт, и Мэри понеслась следом за Энн по коридору.
* * *— Ты жива!
Мэри сжала перепуганную Энн в медвежьих объятиях. Ее льняная блузка пахла мылом «Айвори» и порошковым антиперспирантом. Костюм Дяди Сэма лежал кучей на аккуратном столе Мэри, и Мэл осторожно обнюхивал бороду. В льющемся из окна солнечном свете его шубка казалась шелковой: пушистый кот на фоне аккуратных юридических документов. Кот Юридический. Мэри стояла рядом.
— Не верю! Не верю! Как здорово!
— Отпусти ее, пока не задушила, — сказала стоящая в дверях Джуди. Даже она улыбалась. Как и Бенни, находившаяся рядом и смотревшая поверх белой фарфоровой кружки с надписью «ЯВА ДИВА».
— Я так счастлива! — Мэри не отступала от еле державшейся на ногах Энн. — Я так счастлива, что ты жива!
— Она всегда такая? — спросила Энн, которую мотало из стороны в сторону.
Бенни кивнула:
— Да. Свои чувства я доверила ей. Она работает за меня, Каррир и всю филадельфийскую ассоциацию адвокатов.
— Как здорово!
Мэри наконец отпустила Энн и стала рядом со светло-коричневым шкафчиком у двери. Собранные в хвост волосы растрепаны, карие глаза сверкают.
— Расскажи нам все, подруга! Я тогда решила, что ты — привидение!
— Привидений не бывает, — ответила Энн, но Мэри наморщила лоб:
— Нет, они бывают.
«Девчонка слегка не в себе».
Энн не стала возвращаться к этой теме. Она потянулась к Мэлу и запечатлела на его мордочке приветственный поцелуй. Тот ответил своим обычным «где-ты-была»: потыкался в ее нос и понюхал воздух. Кот-эскимос.
— Расскажи, что произошло. С самого начала, — попросила Бенни.
Не выпуская кружку, она опустилась на шкафчик. Улыбка на ее лице поблекла.
— Опознание проводила я, Мерфи. Клянусь, я видела тебя в морге, мертвую. Это было ужасно.
— Лица же, наверное…
— Я едва смогла себя заставить взглянуть на него. Твое… Ее лицо было сплошным месивом, а на месте глаз была вата. Мы все видели твое тело, хотя идентификацию проводила я. Там стоит именно моя подпись. У меня не было никаких сомнений. Твоя одежда, рыжие волосы, и пусть все это было покрыто…
Энн отмахнулась:
— Все ясно. И я знаю, почему ты ошиблась.
— Так расскажи нам, как все происходило на самом деле, — торопливо вклинилась Джуди, которой не терпелось сменить тему. Она проворно вскочила на шкафчик и пристроилась рядом с Бенни, болтая ногами в красных сабо. В дополнение к комбинезону на ней были длинные серебряные серьги, раскачивающиеся при каждом движении.
«Как странно! Мы вчетвером, вместе, в офисе Мэри…»
Такого раньше не бывало. Они стояли в том самом офисе, куда она только вчера пришла без приглашения. Ей было тяжело встречаться взглядом с Джуди, зная, что у той на душе. Но та была такой милой: круглое личико, улыбка младенца, какими их изображают на коробке с детским питанием, коротко стриженные пастельно-желтые волосы. Энн отбросила обиду. Будь что будет. Она рассказала им все, начиная с прошлогоднего знакомства с Кевином, потом перескочила на убийство Уиллы. Рассказала, что видела их там, у себя дома. Рассказала о звонке доктора Голдбергера, о побеге Кевина. Энн опустила некоторые подробности, так что вслух о деталях того разговора в доме ничего сказано не было.
Ближе к концу рассказа даже Джуди притихла. На младенческом лице — страдание. Зато Мэри была взволнована и серьезна. Сидевшая на шкафчике Бенни смотрела в окно, на ее большом пальце повисла кофейная кружка. Она заговорила первой:
— Мне не дает покоя твоя главная предпосылка, Мерфи. Ты пришла к выводу, что убийца — Кевин, и я вижу почему. На это указывают факты. Особенно его побег. — Бенни прямо посмотрела на Энн. Ее синие глаза обжигали, словно лед. — Но есть вероятность, что убийца — не Кевин. И кем бы преступник ни был, он хотел убить именно Уиллу.
Энн не сдавалась:
— Бенни, копам ты сказала прямо противоположное. Ты сказала, что это Кевин и думать тут не о чем.
— Тогда я не знала, что у тебя дома была Уилла, а это все меняет. Для меня. И для тебя тоже. — Глаза Бенни сузились. — Уилла ни с кем не встречалась? Насколько я могу судить, она была не замужем — раз согласилась сидеть с твоим котом.
— Она жила одна, и я знаю, что она ни с кем не встречалась.
— Сколько ей было?
— Примерно моя ровесница.
— Где она работала?
— Думаю, что на дому. Она была художницей и работала одна.
— У нее должны быть друзья, семья.
— Наверное, да только я больше о ней ничего не знаю — кроме того, что у нее, по-моему, был независимый источник дохода. И родом она не отсюда. Так что не представляю, где ее семья и как их разыскать.
— Мы должны их найти. Она была им дочерью или сестрой. Они имеют право знать о ее смерти. Где Уилла жила?
— Где-то в городе. Я знала ее только по спортзалу.
— Ты могла бы выяснить ее адрес? Это очень сложно? — Бенни не стала дожидаться ответа. — Ладно, расскажи мне о вашей последней встрече. Ты говорила, что она прибежала к тебе домой прямиком из спортзала. При ней что-нибудь было? Дамская сумочка, спортивный баул? Полиция не нашла никаких ее документов.
Энн тут же вспомнила, как у нее на крыльце, запыхавшись от бега, стояла Уилла…
— Нет, в руках у нее ничего не было.
— При входе в спортзал нужно показывать удостоверение или членский билет?
— Да. — Энн продолжила мысль Бенни: — Значит, Уилла должна была принести удостоверение или сумочку с собой в спортзал. Все это может и сейчас там лежать, а шкафчики обычно не запираются. Я никогда не оставляю там свои вещи. Приношу с собой только ключи, членский билет и доллар на бутылку воды.
— Этим мы тоже займемся. — Бенни помолчала. — Вот еще что. У тебя действительно было свидание прошлым вечером? Это правда?