Лейтенант. Назад в СССР. Книга 8. Часть 1 (СИ)

— Ну, привет тебе, прапорщик Громов! — поинтересовался он. — Как командировка прошла? Замечания были?
— Обижаете, товарищ генерал-майор. У меня все строго по плану! Без замечаний!
— Это хорошо. А на тебя тут поступили новые указания… Причем срочные! Ты возвращаешься на границу с Афганистаном!
— Когда?
— Скоро! Вот тут все написано!
  
Глава 21
   
Снова на границе
 
Несколько минут я молча читал документ.
Это была шифртелеграмма, с грифом «секретно» и первой категорией срочности. С первых же строк мне стало ясно, что это не единственный поступивший документ, поскольку в тексте было указано в дополнение к какому номеру поступила эта «телега». Очевидно, было что-то ещё, чего мне по какой-то причине не показали… Но это и не столь важно. Если подумать, то скорее всего, там было обоснованное указание по моему откомандированию непосредственно руководству училища, с копией в вышестоящий орган. Если так, то это уже серьезный уровень, а не местная договоренность. По сути, это ещё одно доказательство того, что я обратил на себя внимание и в министерстве моим карьерным ростом занимаются достаточно серьезные люди.
Закончив читать, я задумчиво повертел бланк в руках, осмотрел его. Само собой училище был свой пост специальной связи, под общим управлением восьмого отделения. Именно там шифртелеграмма была получена, обработана и передана на доведение начальника. Кое-что в общих чертах я уже знал — сентябрь же как-то отучился… Все исключительно потому, что по особой договоренности я несколько раз в неделю консультировался у преподавателей по спецпредметам. Вникал в специфику. Даже с начальниками кафедр говорил — Бехтерев распорядился. Конечно же все это было инициировано вне графика и вне учебной программы — так-то первый курс это только общеобразовательные предметы, не более. Ничего секретного там не было.
Другие курсанты смотрели на меня косо — понимали, что я разительно отличался от всех остальных. Даже патлатые «мазанные» отвяли.
— Ну что, ознакомился? — поинтересовался генерал, спустя несколько минут.
Согласно поступившей «телеге» меня отправляли не в сам Афганистан, а на дальнюю часть границы Таджикской ССР с горной республикой, где также находилась граница с Пакистаном и Китаем. Да, та самая кишка на карте, обстановка в которой постоянно менялась. Оправляли меня на так называемую «длительную практику» в одно из недавно организованных соединений на базе пограничной части. Насколько я понял, там КГБ собрало какую-то спецгруппу для своих операций, а им нужны были специалисты шифровальщики, поскольку своих не хватало. Так как в стране больше никто не готовил таких специалистов, то и удивляться нечему, почему запрос прилетел именно к нам в училище. По чьей-то могучей отмашке, меня и ещё одного сержанта отправляли туда, для стажировки и набора опыта. Так сказать, в условно боевой обстановке. Срок довольно длительный, четыре месяца. Как и предполагалось, в феврале все должно было закончится и я должен был надеть офицерские погоны. Подобное — крайняя редкость. Без огласки, без торжественных мероприятий.
Само собой во всем этом чувствовалось пересечение влияний и интересов сразу двух структур — Комитета и ГРУ. Первые могли запросить «случайного» прапорщика в моем лице с отмашки полковника Черненко. Маловероятно, но все же. Вторые тоже не остались в стороне — свой человек, будет находиться под боком. Это уже наверняка инициатива полковника Хорева… И ведь без нарушений! Запрос-то официальный, через Министерство обороны. Тут можно только тихо поражаться тому, насколько все складно получалось, несмотря на обходные решения и кучу нарушений. Но если вспомнить про погоны тех, кто был наверху…
Ответил я не сразу — задумался. Голос генерала-майора Бехтерева вернул меня к реальности.
— В общих чертах… — отозвался я. — А разве так можно?
— Ты Громов, яркий пример того, что когда кому-то нужно, осознанно идут на нарушения. Ничего плохого в этом я не вижу, раз уж все на благо родины. Максим, ты гораздо больше принесешь пользы в другой структуре, даже не сомневаюсь. И дураку ясно для чего тебя к нам запихнули… Так быстрее всего! Став офицером разведки, тебе эти секреты и знания по шифрам может и ни к чему вообще. А может и нет, никто не знает, как оно все дальше повернется.
Я несколько раз задумчиво кивнул.
— Учебный отдел уже получил соответствующее указание — будут готовить документы. Время есть. И я считаю, что все это обосновано, лучше ты не в аудиториях лекции по высшей математике будешь просиживать, а прямо на месте, в боевой обстановке, из практики все усваивать. Ручками по машинке — расшифровать, зашифровать. Зарегистрировать. Стажироваться будешь у опытных ребят, я предварительно узнавал.
— Почему именно туда?
Тут я сделал явный намек на содержание первой телеграммы, но Бехтерев лишь покачал головой. То ли был не в курсе, то ли не хотел говорить. А может, там и впрямь ничего особенного не было.
— Не знаю, Громов… — устало вздохнул офицер. — Но лично мое мнение, тебя не просто так отсюда забирают. Возможно, хотят своего человека рядом держать, тем более с твоими-то талантами. А может что-то назревает.
— Получается, хотят одним выстрелом двух зайцев убить? Практика показывает, что такое не прокатывает!
Генерал слегка рассмеялся, однако тему развивать не стал — видно было, что ему все это не особо нравится.
— Смотри, поедешь не сразу. И не один. Сначала понимание должно быть, чем ты там заниматься будешь и на чем работать. Ты же сейчас шифровальщика от кодировщика не отличить! Начальник училища распорядился, две недели будешь практиковаться здесь, на посту специальной связи. К двадцатому октября, если все хорошо будет, поедете в пункт назначения.
— А второй кто?
— Сержант Шмелев. Ты его не знаешь. С третьего факультета.
Фамилия действительно не была мне знакомой и в шифртелеграмме про него ничего не было сказано, но это ещё ничего не значило.
— Не из училища? Откуда?
— Нет. Он из Воздушно-десантных войск, будет заниматься тем же самым. Война в Афганистане скоро закончится, по крайней мере, все именно к этому и идёт. Возможно, вернёшься ещё в эти стены, доучишься, как положено… А то ни рыба, ни мясо!
Ещё несколько минут я задавал волнующие меня вопросы, затем Бехтерев вызвал начальника восьмого отделения училища, чтоб тот лично взял на контроль процесс моего обучения.
Восьмое отделение было изолированным, состояло из оборудованного тамбуром коридора и нескольких помещений. Отдельно кабинет начальника, пост специальной связи, архив и ещё один большой общий кабинет. Велось суточное дежурство. Штат небольшой — сам начальник, начальник поста, два старших специалиста СПС, делопроизводитель.
— Так, товарищи… — произнес начальник восьмого отделения, майор Сметанин обращаясь к подчинённому личному составу. — Это прапорщик Громов! По распоряжению начальника училища его необходимо ввести в курс дела и показать, как у нас все организовано. Допуск ему в ближайшее время расширят, так что с этим проблем не будет. Будем готовить его как универсального бойца, и кодировщика и шифровальщика в одном флаконе.
Поздоровавшись со всеми, меня сразу привели на пост. Сразу начали вводный курс, как говорится, для чайника.
Увидев шифровальную аппаратуру, я слегка удивился — выглядела она не так, как экспериментальный «Закат 2М» — значительно проще. По сути, печатная машинка, блок обработки, да перфоратор. А потом дежурный специалист шел на узел связи, отправлять «телегу».
  
— Ну что, прапорщик… — ко мне подошёл начальник поста, в звании старшего прапорщика. — Дежурный тебе все в трех словах показал, тут не заблудишься. Значит так, каждый день, после обеда будешь приходить сюда и осваивать процесс работы. Я буду проверять. Ночью тут делать особо-то и нечего, но пару раз все равно сходишь. В свободное время между обработкой, теорию будешь читать прямо тут, на посту. Что не понятно, показывай пальцем… Все объясним, все расскажем. Телеграмму по тебе здесь все читали, понимают что к чему. Только у меня к тебе просьба будет одна…