Лейтенант. Назад в СССР. Книга 8. Часть 1 (СИ)
В голове вертелись две мысли — одна касалась того, что меня фактически завербовали в комитет госбезопасности, а цель этого ставила меня в тупик. Вторая же не давала покоя даже больше — Черненко явно мной заинтересовался, перепроверял факты. И весьма дотошно. Явно разрабатывал меня, присматривался. Понимал, что в ГРУ я не просто так.
Тот фиктивный документ с шифртелеграммой хотя и был подготовлен мной более-менее нормально, но все равно вызвал вопросы и сомнения. Хорошо ещё, что никто толком не узнал, кто именно набивал этот текст. Тот сержант шифровальщик, кажется, с фамилией Клюшкин… Он ведь свидетель! Само собой после того случая с утерей шифровальной аппаратуры, «Восьмерка» оперативно замела следы, а сержанта срочной службы запихнуло куда-нибудь подальше, например на Огненную землю или на остров Врангеля, чтобы не отсвечивал. К пингвинам и белым медведям. Ну, или кто там водится в тех землях⁈
Если бы КГБ как-то вышло на его след, они бы непременно нашли зацепку и все выяснили… Но к счастью, когда нас спешно эвакуировали из пакистанских гор и вертолетом доставили в Асадабад, творилось черт знает что. Комитетских на аэродроме не было, документ попал к ним слишком поздно. Момент был упущен. Допрашивать кого-то не спустя время уже не имело смысла. А те важные товарищи, что забирали эвакуированные мной шифрдиски с «Заката», все сделали максимально быстро и вернулись обратно в свою точку дислокации. Само собой и Клюшкин уехал с ними. Все ж было засекречено — опять же, та утеря, это возвращение к грязным трусам, которыми никто не любит отсвечивать. Тем более Минобороны. Если подумать, даже такой внимательный тип как Черненко, никогда не узнает о том, что кроме меня есть ещё один человек, знающий, что тот документ был откровенной фальшивкой… В целом прокатило, хотя и не помогло! Зато запустило новую цепочку событий — полковник никогда бы не занялся этим вопросом и время вновь пошло иначе.
Странно другое — почему чекисту не знакома фамилия Савельева? Кэп Игнатьев упоминал именно ее, он бы мне врать точно не стал, а значит, тут возможны два варианта. Либо у него самого была неверная информация, либо Черненко хитро скрыл от меня правду насчет этого Савельева… И я склоняюсь ко второму варианту. Само собой, раз этот Савельев как-то предотвратил аварию, то комитет был просто обязан провести серьезное расследование, а потому его детали держатся в тайне… Вполне ожидаемо! Хм, у кого бы еще спросить насчет этого таинственного спасителя ЧАЭС?
Другой вопрос, зачем вообще полковник меня вербовал? Разве этого его уровень? Да и вообще… У них и так нештатных сотрудников целая сеть, зачем ему я? Причем, он прекрасно знал, что я уже являлся человеком из ГРУ… Тоже серьезная структура, со своими задачами, которые иногда схожи с теми, что решало КГБ. М-м, сложно… Что же такого он увидел во мне, раз все перешло на такой уровень? Был ли тут какой-то подвох?
Сидя на лавочке, погруженный в мыслительный процесс, я даже не замечал красоты вокруг. А ведь главная городская площадь Припяти была очень красивой и по-своему уникальной. В этом времени я единственный человек, который видел это место и в настоящем времени и в далеком, уже альтернативном будущем. И, черт возьми, такая Припять была куда лучше, чем в роли пустого и мрачного города-призрака.
Меня вновь посетила мысль о том, что хотя мой вклад и был весьма незначительным в эту историю с ЧАЭС, но все же дал какие-то плоды. Спасение электростанции, города, его жителей… Да и всего региона в целом имеет огромное значение. Это сложно осознать в полной мере. Сложно собрать все аспекты в кучу и выделить важное. И все же, я здесь и я вижу то, что в будущем не произошло… Что ни говори, а от этого на душе становилось теплее!
Обернувшись, за «Прометеем» я увидел колесо обозрения с желтыми «чашками». Один из символов города. Аттракцион работал. У меня возникло ощущение, что вот прямо сейчас мне почему-то очень хочется на нем прокатиться. Довольно странное желание, учитывая, что я вообще аттракционы и карусели не люблю. А уж когда был на них в последний раз и не вспомню. Но при всем этом чуйка где-то внутри меня, тоже дала о себе знать. Подстегнула. Поднявшись с лавочки, я двинулся в сторону городского парка, по направлению к колесу обозрения.
По пути взял мороженное в вагончике, что стояло у входа в парк — оно ещё продавалось, так как начало октября выдалось очень теплым и солнечным. Сливочный пломбир был восхитителен, умял его, даже не заметил.
Миновал часть парка, добрался до колеса. В кассе приобрел билет, благо карманных денег у меня было с головой. Очереди практически не было, лишь молодая мамочка с дочкой, да седой мужчина, лет шестидесяти.
Сел в жёлтую «чашку» — она совершенно обычная, рассчитанная на четыре места. И когда звякнула цепь, накинутая на проход контроллером, я медленно пополз вверх. С каждой секундой поднимаясь все выше и выше…
Удивился, насколько чистый здесь воздух, не такой, как в Краснодаре. И уж совсем другой, нежели в Афганистане. Здесь не было пыли и порохового дыма, к которым я так привык. Не было глины и камней, кишлаков и дувалов. Гор и ущелий. Здесь все было другое. Было тепло, но без олимпийки на высоте птичьего полета было бы некомфортно — ветер был весьма свежим.
Открывшийся на город вид оказался потрясающим — сразу стало ясно, что его архитектура совсем другая, ранее я такой не видел. Жилые многоэтажные дома стояли не абы как, а в интересной последовательности. Не припомню, что где-то видел подобное. Но долго смотреть на панельные многоэтажки, на здания быта, дороги и магазины было не так уж и интересно… Город молодой и растительность молодая.
В поле зрения вдруг попала сама АЭС — отсюда ее было видно более чем хорошо. Электростанция находилась в трёх километрах от черты города и сейчас я смог хорошо ее рассмотреть. Честно говоря, в памяти настолько укрепилась картинка Чернобыльского саркофага, что видеть четвертый энергоблок в первозданном виде было даже странно. Не было громоздкого и серого саркофага, а белые стены здания вовсе не казались чем-то угрожающим. Не угнетали. Да и вообще никак не напоминали о том, что могло произойти. Я поймал себя на мысли, что такой вот вид четвертого энергоблока запомнился далеко не всем, да и в истории почти не осталось качественных фотографий этого.
С обеих сторон от здания хорошо различались огромные стреловидные краны — крыша блока была разобрана, шли какие-то ремонтно-строительные работы. Правее, ещё в километре от самой ЧАЭС шла стройка двух новых энергоблоков — их я узнал сразу. В моем времени это были недостроенные, покрытые ржавчиной железобетонные динозавры, рядом с которыми стояли почти готовые конусообразные градирни со скошенными верхушками.
Да-а, этот город будет очень перспективным местом, если только инженеры атомщики не допустят ошибок по дальнейшему приручению мирного атома, а иностранные спецслужбы не предпримут очередной диверсии. Что тут будет через пятьдесят лет?
Когда колесо обозрения прошло верхнюю точку и я вновь начал приближаться к земле, на горизонте заметил черные антенны «Чернобыля-2». Отсюда они тоже были видны более чем хорошо. Теперь, у этого военного объекта тоже были свои перспективы. Вполне возможно, что программу Загоризонтного радиолокационного обнаружения пуска ракет не закроют, а наоборот это даст новый виток советской военной науке и наконец, противоракетный щит Советского Союза станет именно таким, каким он и был задуман ведущими инженерами…
Я поймал себя на мысли, что слишком увлекся сравниванием двух реальностей, прошлой и настоящей. Раньше у меня на это просто не было времени, а сейчас вот что-то нахлынуло. Но с другой стороны, что в этом плохого? Я старпер в теле молодого парня, самого себя, в 1986 году — да за прошедший год я ни разу в полной мере не ощутил того, что предлагало это особенное время. Не ощутил себя в полной мере в ином времени. Все как-то кусками, частями… И я сейчас говорю вовсе не про мороженое, квас или газировку в автоматах… Все куда обширнее, глобальнее…