Лейтенант. Назад в СССР. Книга 8. Часть 1 (СИ)

Девушка повторно засияла — она действительно была очень красивой. Выразительные серо-зеленые глаза, правильные черты лица, гладкая кожа, тонкие губы… Она совершенно не походила на тех уток, что в двадцать первом веке с одной извилиной в голове, будут ходить с накачанными губищами, сделанными под копирку пластическими носами, нарощенными ресницами и двумя килограммами косметики на морде… А вдобавок там будет силиконовая грудь, переделанная задница, какие-то пошлые татуировки… Тьфу! От таких меня всегда воротило, поскольку под всем этим ничего нет. Это глупая пустышка, с непомерно раздутым эго, ищущая, как бы потеплее пристроиться и при этом ничего не делать. Листать модные журнальчики, делать маникюр, ждать когда выйдет новый стопятидесятый айфон и считать деньги.
  
Эта девушка была не такой. Во всех смыслах. Вряд ли я смогу это объяснить в полной мере. Ещё когда она была геологом, она произвела на меня сильное впечатление, но тогда я не понял, какое именно. Да, она мне понравилась, но всё произошло быстро, судьба просто развела нас в стороны. А теперь вот, свела снова. Быть может, это знак? Знак, на который нужно обратить внимание, попробовать повернуть свою жизнь чуть в другую сторону? Например, не допустить прежних семейных ошибок?
— А сколько тебе ещё нужно лежать в госпитале?
— Думаю, пару дней… Затем попрошусь у главврача, чтобы и меня выпустили. Я ведь поступил учиться на офицера.
— Правда? А где?
— В Краснодаре… С первого сентября начнётся обучение, придется ставь курсантом высшего военного училища. Для меня это всё в новинку, ведь я привык бегать с автоматом, а тут такое…
— Ну а до армии ты чем занимался?
— Учился в университете, но не закончил. Это скучная история, если хочешь, я тебе как-нибудь об этом расскажу?
— Конечно, хочу. А можно нескромный вопрос?
— Разумеется, спрашивай, что хочешь.
— А тебя с армии кто-нибудь ждёт?
Несколько секунд было тихо, я смотрел в её глаза и видел там томительное ожидание — она очень переживала, каким будет мой ответ.
— Конечно, ждёт… — с каменным лицом ответил я. — Есть одна женщина, которая меня очень любит и ждёт. Моя мама.
Нужно было видеть, как расслабилось её лицо, как на губах появилась открытая улыбка… Вероятно, она ожидала совсем другого ответа…
— Тьфу ты, напугал как… — усмехнувшись, отмахнулась она. — Ну, мама это само собой. А девушка?
— Той, о которой бы я знал — нет… — спокойно ответил я, выдержав многозначительную паузу.
Я прекрасно понимал, что мы нравимся друг другу и дело вовсе не в том, что я спас ее жизнь и жизнь ее отца. Тут было другое, то, чего нельзя объяснить… И конечно же я был не против. Совершенно не к месту вспомнил про медсестру Ниночку, из госпиталя под Асадабадом — с ней все было иначе. А тут плотно сидело в голове, что я встретил нужного и очень важного человека…
— И ты, получается, скоро уедешь? — спросила Лена, пододвинувшись ближе ко мне.
— Ну да, но это не точно… — улыбнулся я. — Моё командование вроде бы и дало добро, но как оно все будет дальше, я пока не знаю. М-м-м, вот обустроюсь, приглашу тебя в гости. Если, ты, конечно, не против!
— С радостью… Никогда не была в Краснодаре.
— О, это хороший город!
Мы посмотрели друг другу в глаза, вдруг повисла тишина. Не сговариваясь, мы медленно приблизились друг к другу… А затем наши губы слились в робком, но долгом поцелуе…
  
Глава 11
 
По поездам…
 
Через несколько дней, двадцать восьмого августа я уже сидел в поезде, следующим в Астрахань.
Конечно же, ехать пришлось в общем плацкартном вагоне, с кучей народа, детьми, шумом-гамом и остальными прелестями передвижения железнодорожным транспортом. И если в южной части Узбекской и Туркменской ССР пассажиров было относительно немного, то дальше следовавший до Москвы через Волгоград поезд набился полностью.
Ехал я один, без сопровождающих. На руках было предписание, военный билет, продовольственный аттестат — остальное выслали почтой. Форма одежды на мне была гражданской — спортивные штаны, футболка, а сверху лёгкая олимпийка. Это мера предосторожности, чтобы комендатура не прицепилась. Сталкиваться с ними не было никакого желания, особенно после того, как меня меня уже один раз чуть не увезли… Кстати, переодевание оказалось решением полковника Хорева!
Я весьма удивился, когда узнал, что он по-прежнему держит на контроле все мои перемещения, а так же одно время меня посещала мысль, что раз я в ближайшей перспективе стану курсантом высшего военного училища, то в ГРУ меня уже списали со счетов. Пусть и временно. Ан нет… Разведчиков бывших не бывает! У меня так же складывалось ощущение, что так просто все это не закончится и меня ещё будут дергать…
Когда я уезжал, удалось увидеться с Шутом, Самариным, Урду. Ещё раз увидел Дока. А в день выписки мне позвонил Кэп — пожелал удачи, чтоб я там не филонил. Ну и ясно намекнул, что когда получу офицера, то все изменится и начнется заметный карьерный рост… Пожелал мне военного счастья, хотя я за все года службы ещё в прошлой жизни так и не понял, в чем же это военное счастье состоит…
С Леной мы договорились встретиться через месяц — она приедет в Краснодар, погостить. Правда, я со своим статусом курсанта, скорее всего, буду обязан жить в казарме, вместе со всеми, но увольнения ведь никто не запрещал⁈
Все свободное время я думал о нашей встрече, о дальнейших перспективах. Ну и чего греха таить, она мне очень понравилась, почему бы и не попробовать семейные отношения? Мне вот-вот стукнет двадцать один — до декабря осталось немного. В Союзе реалии были совсем другие, вовсе незачем и совершенно не модно ходить холостым до тридцати и свыше…
Наш поезд уже подъезжал к Астрахани — оставалось чуть более пары сотен километров. Позади осталась масса мелких населенных пунктов, половину названия которых я не запомнил, потому что там и смотреть-то было не на что. Да и ездил я тут уже далеко не первый раз! Одновременно поражался тому, как и в каких условиях живут люди — во многих местах, ни воды, ни электричества. Почти ничего нет.
Нет, безусловно афганцы прекрасно себя чувствуют в кишлаках, чисто в спартанских условиях и ничего, все их вроде бы устраивает. Впрочем, все познается в сравнении. И даже несмотря на то, что я всё-таки житель двадцать первого века, я вполне хорошо себя чувствовал и в восьмидесятых. Хорошее время, к сожалению, оно не вечно…
Со мной на соседних полках ехала пожилая в семейная пара, да и вообще молодых в вагоне было сравнительно немного. Так, несколько дембелей, которые отчего-то вели себя подозрительно тихо. Пара офицеров, в звании лейтенантов — мест на самолёте что ли не хватило? Так же было много детей с женщинами — перед школой такое оживление, что ли?
Ехали довольно быстро — поезд новый, совсем недавно пущен по другому маршруту. Каждому столбу не кланялись.
Одно место рядом со мной пустовало. Изначально-то я взял нижнее место, но после передумал и любезно поменялся с пожилой женщиной, которой было очень неудобно туда залезать… А заодно и познакомились, мужчину звали Иван Дмитриевич, а женщина была его супругой, представилась Тамарой Николаевной. Они ехали в Воронеж, куда-то к родственникам, на отдых. Оба оказались интересными, спокойными и рассудительными людьми.
Само собой, как водится в поездах, меня преследовал целый букет типичных запахов, самыми главными из которых были ароматы нестираных носков, пота и сигарет. Ну, что поделать, август же. Душно, жарко, даже несмотря на то, что окна были открыты с обеих сторон.
  
Мой организм был приучен к такой температуре, а потому мне было нормально справляться с нагрузкой. Местные жители тоже хорошо переносили такой жаркий климат, а вот проезжие постоянно жаловались.
Я несколько раз ходил и покупал не сладкий горячий чай — он частично помогал регулировать водно-солевой баланс в организме.
Однако, несмотря на то, что большая часть пути до Астрахани прошла хорошо, спокойно доехать до промежуточного пункта назначения не получилось — ну не бывает всё хорошо, вот хоть ты тресни.