Лейтенант. Назад в СССР. Книга 8. Часть 1 (СИ)

Всё это время, северо-западнее от меня гремела стрельба — били то одиночными, то очередями. Пару раз раздавались взрывы.
Использовали дымовую шашку — обороняющихся скрыло облако желтоватого дыма, который слегка разнес ветер. Давали сигнал?
Вообще, практика показывала, что бои такого характера не длятся долго, это только в боевиках так показывают. На самом деле, всё обстоит куда быстрее. Люди постоянно допускают ошибки, вмешиваются посторонние факторы, да и саму обстановку сложно предугадать. Тот или иной фактор становится решающим.
  
Не удивлюсь, если половина душманов и столько же наших солдат уже выбыли из строя. В конце-то концов, кто со стороны СССР воевал в Афганистане? Молодые, неопытные ребята, зачастую прошедшие только базовую подготовку и не имевшие достаточно навыков, терпения и знаний, чтобы грамотно вести боевые действия. Были и опытные бойцы, даже профессионалы, но ими не раскидывались.
Стрельба стала реже. По крайней мере, со стороны душман точно. Тут и там лежало несколько тел, со следами крови. Плотность огня снизилась, бой перешёл в режим позиционного. Так оно и будет идти дальше… Вот только если духам деваться особо и некуда, к нашим уже летело подкрепление в виде штурмовой авиации.
Я добрался до того места где взорвалась граната, здесь по-прежнему лежали два мёртвых тела. Их оружие было на местах — у одного винтовка английского происхождения, кажется, это был Ли-Метфорд, а у второго АКМ. Покоцанный, с треснутым прикладом. Но все же, это лучше, чем вообще ничего. Вроде бы, этот автомат был цел. Проверил магазин — почти полный.
— Нормально! — довольно проворчал я, вытирая тряпкой кровь со ствольной коробки.
Двинулся дальше, начал подниматься вверх. Занял позицию за камнем — судя по всему, до Ми-8 оставалось около сотни метров. И, судя по хлёсткому звуку выстрелов, снайпер у них всё-таки был. Это хороший знак, значит, вертушка перевозила десантную группу. Быть может, это кто-то из охотников на караваны, вроде нас⁈ Тогда душманы не на тех нарвались — парни уже им зубы показали!
Выглянув, я увидел моджахеда. Метрах в семи-восьми от меня. Без раздумий нажал на спуск — готов. Здесь со стволом всё было нормально, не эталон, конечно. Но пойдёт. Вновь двинулся дальше, снял ещё одного. Тот как раз перезаряжался.
Вдруг, до меня далекий, но знакомый звук — приближался вертолётный рокот. Я задрал голову вверх, выискивая птичек, но пока ничего не было видно. Очевидно, это прислали помощь для тех, кто был вынужден совершить аварийную посадку!
Вскоре, над нами пролетела пара штурмовых Ми-24. Полетели тепловые ловушки — вероятно, контрмера против ПЗРК. У этих духов такого оружия не было.
Уже давно не секрет, что именно этот тип советских вертолетов до ужаса боялись душманы — грозная машина в воздухе, да ещё и в умелых руках, легко могла доставить проблем на поле боя и часто духи понимали, что воевать против «крокодила» как бы, не очень эффективно.
Одна вертушка пошла на круговой облёт, вторая в противоположном направлении. Стрельбу они открывать не стали, достаточно было и психологического воздействия. К тому же, тут можно было зацепить своих — расстояние между чужими и своими было не более пятидесяти метров.
Духи поняли, что раз подоспело подкрепление в виде авиации, захватить экипаж вертолёта у них уже никак не получится, а потому прекратили наступление, но и отступать пока не собирались. Это сыграло против них.
А я продолжал потихоньку двигаться. Ещё дважды открывал огонь, снял двоих.
За несколько минут расстояние между мной и упавшим вертолётом сократилось вдвое. Духи не дураки, все же догадались, что их кто-то косит ещё и с тыла. Судя по всему, их осталось не более шести-семи человек. Тот самый момент, при котором оставшиеся либо принимают решение давить до конца, либо попытаться спасти свои шкуры и сбежать. Трусость моджахедам практически неведома, но это вовсе не означало, что они бездумно пойдут на убой, забыв про инстинкт самосохранения. Всё они прекрасно понимали, но слишком долго думали. Не было там толкового командира.
А потом меня все же заметили — вокруг засвистели пули. Одна из них чиркнула по бедру, царапнув кожу. Неприятно, но ерунда.
Со стороны упавшего вертолёта тоже перестали стрелять. Вероятно, они не поняли — какого чёрта духи вдруг развернулись и принялись бить в обратном направлении… Кого?
Кружившие сверху Ми-24 сесть здесь не смогли, отлетели дальше и искали место для посадки чуть севернее. Пару раз грохнула автоматическая пушка. От вертолётного рокота и громкой стрельбы закладывало уши. Хлестал ветер.
Ещё одна брошенная мной граната вывела из строя сразу двоих — те как раз намеревались обойти меня чуть ниже по тропе. Как-то само собой, всего через пару минут, оказалось, что воевать уже и не с кем. Оставшиеся духи бежали.
Безусловно, это хорошо… Однако тут же возникла другая проблема — меня самого могут легко подстрелить свои же, потому что внешне я выгляжу как душман. Никто при сложившихся обстоятельствах не станет выяснять, кто там ещё вмешался в бой. И тем более, откуда тут вообще мог взяться советский солдат, да ещё и в таком странном виде? Спецподразделений тут нет, на связь вряд ли кто-то выходил. Даже самый банальный вариант — дезертир — вовсе не гарантировал мне хороший приём. Меня проще пристрелить и не рисковать лишний раз. А уж если на борту было что-то секретное, так меня и близко не подпустят.
Ну и ситуация, блин… Я знал о подобном. Было, проходили.
Однако, сейчас время другое. Как же мне тогда рассчитывать на возможную эвакуацию?
Ми-24 долго кружить тут не будут, пока один прикрывает, второй сядет, чтобы забрать экипаж и пассажиров упавшего Ми-8. Я высунулся из-за камней и заметил, как один из «крокодилов» завис в метре от земли, чуть подальше на более-менее ровном месте. К нему бежали люди, тащили с собой какой-то ящик. Я насчитал шестерых. Одного несли на руках.
Черт возьми! Они же сейчас улетят без меня!
Это хреновый расклад, меня такой исход совершенно не устраивал.
— Эй! — сколько было сил, заорал я, выбравшись из-за укрытия. Пользуясь рельефом местности, я бросился к вертолёту. Тридцать секунд — проник на их позиции — всё было засыпано пустыми гильзами, кое-где была кровь. Людей не было. Из вертолета достали какие-то ящики — все они стояли с открытыми крышками и были пусты. Сам вертолет еще слегка дымился — воняло жженой изоляцией.
Бросился дальше.
Обломки вертолёта остались позади справа. Не до них.
Подняв автомат над головой, я бросился к точке эвакуации, при этом активно размахивая руками. Кричать было бессмысленно — вертолётный рокот глушил любые звуки. Видимо, пилот одной из вертушек меня заметил, потому что корпус винтокрылой машины чуть довернулся — автоматическая пушка повернулась в мою сторону.
— Зараза…
Я видел их в действии — страшная вещь. Мгновенно плюхнувшись на живот, я отбросил бесполезный автомат в сторону. Замахал руками, привлекая к себе внимание.
Пилот стрелять не стал. Выжившие забирались в вертолёт. Кажется, снаружи их осталось трое. Времени у меня почти не было.
Приподнявшись, продолжая активно жестикулировать, я вновь двинулся к вертолёту. Бегом. Один из выживших, остановился, оглянулся и посмотрел в мою сторону. Секунда, две, три… Жестами он показал, чтобы я бежал к ним.
Вокруг туда-сюда гуляли мощные порывы ветра, поднимаемые винтами. Взметнувшаяся пыль сильно мешала обзору. Я прикрывал глаза, шел почти наугад.
Нужно было ускориться.
Пригибаясь, закрывая голову руками, я перешел на бег. Каждое движение вновь начало отдавать болью — промедол прогорел быстрее, чем я думал.
  
Когда же я добрался, чьи-то руки резко ухватили меня за одежду, рывком втянули внутрь и бросили на пол, от чего я растянулся плашмя на животе. Когда я перевернулся на спину и демонстративно показал пустые руки, то увидел нацеленные на меня стволы автоматов и решительные незнакомые лица. Да, тут были опытные ребята, по крайней мере парочка точно.