Разбитые острова

«Значит, она не побирушка, – подумала Джеза. – Что же тогда, тяжелые времена?»
– Привет, – робко произнесла Джеза, и женщина резко обернулась. Изо рта у нее текла кровь, вся правая щека была измазана красным, но не похоже было, чтобы она поранилась. В руках она держала кусок мяса. Джеза проследила взглядом кровавую дорожку, идущую от ног женщины в самый конец проулка, – значит, то, от чего был оторван этот кусок плоти, она сюда притащила, а не нашла здесь, у дверей бистро.
Мгновенно все поняв, Джеза почувствовала, как по коже у нее пошли мурашки.
Женщина смотрела на нее – точнее, сквозь нее, как будто была в трансе. Джеза не двигалась. Где-то вдалеке раздался крик птеродетты.
– Кто вы? – спросила Джеза. – Вам нужна помощь?
Обращенные к ней слова, похоже, вывели женщину из ее состояния. Устремленный на Джезу взгляд стал более осмысленным и мягким.
– Вы в порядке? – Джеза протянула ей руку, но тут же с опаской отдернула, вспомнив о куске мяса.
– Я… мне надо идти, – произнесла женщина, поразив Джезу своими утонченными интонациями и изысканным западным акцентом, а потом, протиснувшись мимо нее, бросилась к выходу из узкого переулка. Она выронила что-то на бегу, и Джеза, с опаской оглядевшись по сторонам, наклонилась, чтобы рассмотреть, что это…
И тут же в ужасе отпрянула. Это была рука, вернее, детская ручка, верхняя, мясистая часть которой носила явные следы зубов. Кто она была, та женщина? Она что, убила ребенка? Нет, для этого у нее слишком нормальный вид.
Вдали ударил башенный колокол, и Джеза вспомнила, что ей надо спешить. Медленно, борясь с накатывавшей тошнотой, она вышла из переулка и углубилась в ночь.
Таверна оказалась на удивление чистой и приличной для Виллирена. В ней не было ни одного разбитого окна, а двери не носили следов взлома и ровно висели на петлях. Стены не испещряли граффити, внутри не воняло. Несмотря на узкий фасад, с двух сторон зажатый такими же белеными домами, здание оказалось достаточно просторным, чтобы вместить немалый поток респектабельной клиентуры.
Внутри, у бара, топился большой камин и было тепло. Заказав чай – не пить же, в самом деле, вино во время деловой встречи, когда надо быть начеку, – девушка опустилась в плюшевое кресло у огня. На стенах бронзовые безделушки чередовались с убогими картинами, потолок потемнел от дыма бесчисленных самокруток. Народу в зале оказалось не так много, как она ожидала, да и те, кто был, вели себя тихо, свою компанию никому не навязывали, что ее вполне устраивало.
Какое-то время Джеза сидела, оглядываясь. Но вот к ней подошел небритый мужчина в длинном непромокаемом плаще и трехрогой шляпе. Он был хорош собой, несмотря на шрамы на лице, и приближался к ней легкой, уверенной походкой.
– Ты получила мое письмо? – Голос его звучал скрипуче. На миг ей показалось, что у него во рту мелькнули клыки, как у зверя.
Она кивнула.
– Хорошо, – сказал он. – Я Малум.
– Джеза. – Она смотрела, как он легко опускается в кресло.
– Значит, ты и есть та, о ком говорит весь воровской мир.
– Я стараюсь не прислушиваться к сплетням.
Малум захохотал – она не была уверена, что не над ней.
– Слушай, меня интересует твое военное снаряжение, – продолжил Малум. Улыбнулся. Затем, подчеркнуто осторожно оглядевшись, он подался к ней. – Ты же ведешь дела с командующим-альбиносом, правда?
Джеза кивнула, любопытствуя, что именно ему известно об их сделке. Но пока ей было довольно и того, что он обращался к ней как к взрослой, а не как к сопливой девчонке.
– И хорошо он платит? – поинтересовался Малум.
Снова кивок; Джезе почему-то казалось, что, назвав сумму, она предаст командующего.
– А ты, я вижу, закрытая книга, юная леди, – сказал Малум. – Что ж, я уважаю чужие секреты, но предлагаю рассматривать меня как делового партнера. Я хочу купить то, что ты производишь сейчас, а еще меня интересует, что ты намерена производить в будущем. Хочешь верь, хочешь не верь, но я не веду никаких дел с теми, кто не вызывает моего доверия. А твои операции его вызывают. Мне понравилось то, что я о тебе слышал.
 
– А чем вы занимаетесь? – полюбопытствовала Джеза.
– Торговлей, в некотором роде, – спокойно ответил он. – Я торгую всем, что попадет под руку, ничем не брезгую; но главное мое дело – безопасность; я улаживаю конфликты между людьми. Кому-то помогу подписать контракт, а кому-то и накостыляю – в отсутствие официальной инквизиции то и дело приходится давать кому-нибудь по шее, общей пользы ради. Мои услуги востребованы – в Виллирене все меняется.
– Что меняется?
– Расстановка сил, главным образом. Ты уже слышала о пришельцах на юге города?
– Слышала кое-что.
– Большой лагерь – целый новый город, полный странных, смертельно опасных существ. Многие важные персоны в городе очень тревожатся по этому поводу – банкиры, деловые люди, именитые граждане. Они боятся, как бы эти твари не захватили всю власть, пока Виллирен переживает неспокойные времена. Они ведь не местные. Они разрушат все, к чему мы привыкли, и будут творить неизвестно что. Поговаривают, что на южной оконечности города уже появились твари, которые едят домашних животных; а был случай, когда съели ребенка.
Джезе вспомнилась та женщина в проулке.
– Все жители города сейчас в трудной ситуации.
– Это не твои слова, это говорит командующий, – прорычал Малум, хотя и беззлобно. – Богатым и сильным ничего не страшно – они могут принимать и приводить в действие любые решения. А вот простым людям, обычным мужчинам и женщинам на улицах – страшно.
– А вы, значит, человек из народа? – спросила Джеза.
Малум внимательно посмотрел на нее. По нейтральному выражению его лица нельзя было понять, о чем он думает.
– Не вполне. – Он улыбнулся. – Но, отстаивая интересы простых граждан, можно неплохо заработать.
– Что ж, по крайней мере, честно, – сдержанно усмехнулась Джеза.
– Я всегда честен, юная леди.
К бару подошли двое и стали заказывать выпивку; Малум и Джеза молча ждали, когда они закончат и уйдут.
– Итак, – продолжал Малум, – я оказался в пикантной ситуации. Может статься, я буду искать такие способы решения проблем, которые смогут удовлетворить жителей этого города, а потому меня интересует то, что ты производишь. Расскажи мне подробнее о своем товаре.
Джеза объяснила ему, что и как происходит на фабрике, расписала, как могла, новые доспехи, коснулась планов по разработке синтетических существ. Подробности производства доспехов она опустила, но рассказала все, что его могло интересовать, об их качестве и надежности. Пока она говорила, Малум молчал, не задавая ей никаких вопросов и не подавая признаков того, что слушает.
Едва она закончила, он снова заговорил:
– Что ж, я тоже не могу в подробностях изложить тебе, как именно я планирую представлять интересы жителей этого города, но одно сказать могу наверняка: меня очень интересует все, что ты делаешь, и особенно эти твари. Мне всегда нравились такие штуки – они способны нанести большой ущерб.
– Но я не для этого их делаю!
– Это я так сказал, не волнуйся. Меня интересует лишь одно: как помочь людям.
– Правда?
– Ты пытаешься выставить меня монстром – ты, девушка, которая сама их делает. А я не монстр, я обычный бизнесмен.
– Вот и хорошо.
– Ладно. – Малум поднялся. На его поясе Джеза заметила кинжал и в первый раз за все время занервничала. – Я буду на связи, Джеза. Мне надо было знать, что у тебя есть еще, и ты произвела на меня впечатление.
У Джезы мелькнула мысль, что если он бандит, то вряд ли сможет платить столько же, сколько командующий.
– У нас довольно высокая ставка, теперь, после того как нам заплатили военные…
– На этот счет не волнуйся. – Малум скривил губы в усмешке. – Я могу дать вдвое больше против того, что платят они, сколько бы это ни было. Я же профессионал. А еще мне хотелось бы увидеть этих тварей своими глазами, как только они будут готовы. Когда примерно это произойдет?