Разбитые острова

– Правильно ли я понял, что теперь все наши усилия должны быть направлены на борьбу с небесным городом? Что нам надо обезвредить его во что бы то ни стало?
– Вряд ли я сумею объяснить всю сложность этого мероприятия.
– А ты попробуй.
– Как ты уже заметил, Поликарос – это город. Огромный, сложно устроенный… одним словом, мегаполис, хорошо укрепленный, покрытый сетью дорог, не говоря уже о жилых домах и прочих строениях, которые покрывают бо́льшую часть его поверхности. Там есть и сооружения из обожженных человеческих костей. Поликарос был создан специально для того, чтобы перенести на ваши острова целую новую цивилизацию. Похоже, что в этом отношении они преуспели куда серьезнее нас. Более того, они уже готовы полностью заселить остров Джокулл.
– Таков их план?
– Скорее, стратегия выживания, командующий. Сознайся, ведь на их месте и мы с тобой вряд ли поступили бы иначе. Да и с чего бы, когда в их руках целый остров, полностью очищенный от прежнего населения? Теперь начнется следующий процесс: части Поликароса будут отсоединяться от него и опускаться на землю в разных местах острова, создавая основу для будущих городов и становясь перевалочным пунктом для следующих переселенцев.
– Но разве на это не потребуется время? – спросил Бринд. – Как это можно – захватить целый остров в такие короткие сроки?
– Ты же сам видел, как это случилось. А пока, – продолжала Артемизия, – нашествие будет идти своим чередом, уничтожая твой народ. Следующей их целью станет этот остров. Потом еще один, и еще. Они не остановятся.
Недавняя победа вдруг показалась Бринду лишенной смысла. Его даже затошнило от страха, и он уперся взглядом в стол. Раньше он еще пытался сохранять оптимизм, но теперь понял, что это все равно что бинтовать шею, от которой отсекли голову.
– И что ты предлагаешь? – спросил он.
– Мы должны как можно скорее создать единую армию и бросить против них все свои силы, причем чем раньше, тем лучше, иначе они захватят слишком много островов. Выкуривать их оттуда, где они уже пустили корни, будет куда тяжелее.
– Какой численности армия справится с ними?
– Я могу привести полмиллиона солдат, – заявила Артемизия.
– Полмиллиона?! – воскликнул Бринд.
– Этого мало, я знаю, – ответила она спокойно.
А я-то как раз думал, что наоборот…
– А сколько же нужно?
Артемизия вскинула обе руки движением, которое можно было принять за пожатие плеч, но которое в ее мире могло означать что-то совсем другое.
– По крайней мере вдвое больше, потому что столько будет у них.
– А ты уже привела с собой все ваше население?
– Нет. В нашем мире не все люди рождаются для войны, как и в вашем. Есть те, кто слишком хрупок, чтобы сражаться. Те, что прибыли, – большинство, от остальных пока мало толку.
Мозг Бринда напряженно работал, пытаясь справиться с несколькими проблемами сразу. Сначала он задумался о том, где все эти твари – точнее, люди – будут жить, а потом о том, где ему самому взять столько солдат. Ведь сейчас он может привлечь к военной службе не более ста тысяч человек, да и то в основном гражданских. А ведь их придется еще учить, вооружать и одевать. Тут ему вспомнились юнцы из Виллирена, и им овладело сильное желание взглянуть, что они могут сделать.
– Ты, кажется, задумался о чем-то, командующий, – сказала Артемизия. – Надеюсь, о том, как помочь нам в этом деле.
Бринд чуть не нагрубил ей, но вовремя сдержался. Незачем показывать свою слабость.
– Да, я обдумываю логистику всей операции, Артемизия. Кстати, скажи мне, ты ведь прежде всего военный посол, хотя сражаешься тоже отменно. Кто будет возглавлять всю операцию?
– С вашей стороны, конечно, ты.
– А с вашей?
– Я посоветуюсь со старейшинами, они решат, кого назначить. Вполне возможно, что их выбор падет на меня, так как я уже посвящена во все детали наших с вами контактов и являюсь одним из старших офицеров. К тому же я неплохо знаю вашу культуру и язык, так что смогу служить еще и переводчиком.
– Ты занимаешься этим, – начал Бринд, – потому…
 
Раздался стук в дверь. Бринд крикнул: «Войдите!»; солдат распахнул дверь и заглянул внутрь:
– Командующий. Тут следователь Фулкром, он говорит, что привел кого-то важного…
– Хорошо, пропустить, – приказал Бринд.
Тут же вошел Фулкром и кивнул Бринду; за ним следовал странный тип. При виде его Артемизия стремглав сорвалась с места и рухнула на локти и колени рядом со своим стулом. Протянув руки вперед ладонями вниз, она низко поклонилась вошедшему. Более разительной перемены поведения Бринд не мог и представить.
– Как вам известно, – заговорил Фулкром, косясь на синюю женщину, – я по роду занятий не привык принимать что-либо на веру, но теперь, я думаю, у нас есть прямое подтверждение тому, что этот фра Меркури действительно бог или кто-то вроде.
Бринд шагнул вперед, чтобы поближе рассмотреть фра Меркури, но Артемизия не двинулась с места.
– Фра Меркури, – произнес Бринд, – добро пожаловать на Бореальский архипелаг. Позвольте сначала поблагодарить вас за спасение многих жизней.
Однако лицо – или лица – вошедшего не выразило и тени понимания. Бринд старался не глазеть на две точно подогнанные половины. Тем временем Артемизия нашла в себе смелость встать и теперь робко шагнула вперед. И заговорила с фра Меркури на их родном языке, от звуков которого у слушателей мороз пошел по коже.
Кашлянув, Бринд обратился к Артемизии:
– Возможно, нам лучше доставить его к Виллирену. Там мы организуем встречу ваших старейшин с Рикой и обсудим наши планы на ближайшее будущее.
Артемизия замолчала, но Бринду не ответила.
Зато к нему приблизился Фулкром.
– Кажется, им есть о чем поговорить, – шепнул он.
Бринд отвел его в сторону, подальше от ушей Артемизии:
– О чем?
– Не знаю, так, просто предчувствие. А кто эта синяя?
– Воин из другого мира, – просто ответил Бринд. – Она из тех, кто за нас.
– Ясно. – Однако вид у Фулкрома был озадаченный, и он лишь покачал головой.
– Выкладывайте все начистоту, следователь, – продолжал настаивать командующий. – Что за предчувствие?
– Фра Меркури, которого эта женщина считает богом – хотя он в некотором роде бог для всех нас, – так вот, в их мире он был вроде как пленником. Он сбежал отчасти для того, чтобы успеть взглянуть, как без него поживает мир, созданный им когда-то, пока другие его создания совсем не изничтожили его.
– Значит, по-вашему, она уговаривает его вернуться?
– Кстати, он, скорее всего, слышит, что мы сейчас говорим, – прошептал Фулкром. – Просто предпочитает не обращать ни на кого внимания. В этом он похож на ребенка – добивается свободы, чтобы понять, что это такое. Я многого в нем не понимаю – если, конечно, предположить, что он хотя бы в чем-то похож на нас и его можно понять, – но подозреваю, внутренне он страдает. Ответственность давит на него. Придя в наш мир, он как бы освободился от тягот того, другого мира.
– И все же, – возразил Бринд, – вы просили его о помощи в нашем мире, а значит, возложили на него новое бремя.
– Вполне возможно.
– А он вообще в своем уме?
– Трудно сказать, – ответил Фулкром. – Думаю, он стабилен, но я его плохо знаю и не представляю, что для него норма, а что нет. Но мне известно, что по своим способностям он почти бог, и если вам удастся заполучить его на нашу сторону, то исполнение ваших планов, считайте, у вас в кармане. Однако если нам не удастся убедить его действовать на нашей стороне, значит в будущем ни для вас, ни для меня нет места.
Бринд глубоко вздохнул, взвешивая слова следователя.
– Пусть Артемизия с ним закончит, а уж потом я попробую сказать ему пару слов – если, конечно, она позволит.
Тем временем синяя воительница, казалось, о чем-то молила человекобога, слова сыпались у нее изо рта, словно горох из дырявого мешка. Но поток ее красноречия иссякал, а фра Меркури оставался таким же бесстрастным, как прежде. Артемизия снова села за стол, и впервые за все время их знакомства Бринд увидел, что она встревожена.