Разбитые острова

Наступила пауза, во время которой Бринд думал не столько над словами, сколько над тоном, которым говорила Джеза. Казалось, прошлое ее нисколько не волновало.
– Прошу прощения, – сказал он наконец. Крепкие ребята…
– Ничего страшного, командир, – отозвался Дигси. – Мы везунчики. Нам удалось разжиться кое-какими знаниями, и мы, скооперировавшись, сделали оттуда ноги. Другие-то еще там, где их каждый день бьют, а то и похуже издеваются. А мы выбрались, держимся вместе и пользуемся тем, что имеем, – знанием реликвий.
– И самими реликвиями, которые мы украли при побеге, – добавила Джеза.
– Верно, – подтвердил Дигси с грустной улыбкой.
Ребята были по-своему очаровательные – и парни, и девушки. К тому же все в жизни досталось им нелегким путем, уже одно это говорило в их пользу.
– Так поделитесь со мной подробностями того, чего вы тут достигли, – предложил Бринд. – Мне надо знать, что такого особенного в вашей работе.
Джеза рассказала ему, как могла. Культисты в таких случаях обычно пользовались заумным профессиональным жаргоном, она же объяснила все просто. Лим умел проводить ритуалы с реликвиями – как остатками древних технологий, так и драгоценными кристаллами и аборигенным снаряжением, которое он привез с собой с Варлтунга. На его острове обитали племена, жители уединенных горных долин, которые поклонялись таким штукам вдали от всякой цивилизации. Подключение источников энергии помогало оживлять мертвые клетки: разрозненные части тел начинали буквально искриться жизнью. Джеза называла это искусство палеомансией. Тут остальные стали наперебой добавлять красочные подробности и приводить примеры, чтобы объяснить эту науку оживления. Бринд понял, что он окончательно запутался и что культистское знание ему не по зубам.
– Скажите мне просто: что вы можете предложить военным? – спросил Бринд.
– Я же написала вам: мы работаем над вещью, которую вы сможете использовать на поле боя, только она пока в стадии разработки.
– Покажите мне, что это.
Джеза кивнула и скользнула в дальний угол комнаты, где принялась рыться на полках. Минуту спустя она вернулась с какой-то черной пластинкой в руках, которую передала Бринду. Тот принялся внимательно ее рассматривать.
Пластинка была размером с тарелку, в полдюйма толщиной, гладкая с одной стороны и слегка изогнутая. Он пробовал ее согнуть – не вышло, попытался сильнее – та упорно не меняла своей формы.
– Что это такое? – спросил он.
– Это материал, который мы изготовили. Он крепкий и прочный, весит значительно легче куска железа аналогичных размеров, но это еще не все. Мы можем сделать из него доспехи. Уже почти сделали.
Двое отправились принести еще дешевого вина, которое хранилось у них на холоде. Остальные усадили Бринда на перевернутые ящики и сами устроились вокруг, попивая вино из деревянных стаканчиков. Сначала они, правда, предложили ему гамак, которых у них было много, но он вежливо отказался.
– Вы не были на войне, – заговорил Бринд, – так что же теперь заставило вас обратиться к властям?
– Мы слышали, что тебе нужны новые люди, – ответил Дигси. – Видели плакаты, которые ты расклеил по всему городу. Вот и решили, что можем оказаться как раз теми, кто тебе нужен.
– Да, ко…
– Но это будет стоить тебе денег, – ровным голосом произнесла Джеза. – Мы слышали, что банкиры спят и видят, как бы всучить армии побольше монет. Так что, если за наше сотрудничество с тобой мы получим некоторую часть, все будут довольны. Такие деньги обеспечат нам будущее. В этом ведь нет ничего плохого, правда?
Да, эти ребятишки, хотя и молоды, определенно неглупы. Бринд глотнул вина и поморщился. Одна из девушек – кажется, Пилли – усмехнулась и сказала, что их выпивка никому не по вкусу.
– Конечно, если ты предпочитаешь, чтобы мы продали наш товар кому-нибудь другому… – начала Джеза.
– Нет, – перебил ее Бринд, – в этом нет необходимости. Контракт мы подпишем, я уверен. Но сначала я должен увидеть, что у вас есть, а еще мне нужны гарантии. Вы ведь куда моложе всех, с кем я обычно имею дело.
 
– Молодость еще не означает ненадежность, – заявил Дигси.
– Что ж, показать можно, – сказала Джеза. И тут же заметила Дигси: – Вот видишь, я же говорила, нас никто не примет всерьез.
– Я не это имел в виду, – возразил Бринд. – Просто то, чем вы занимаетесь, вещь непроверенная и противоестественная, и, честно говоря, я пока не уверен, что ее можно поставить на службу армии. Вот, к примеру, можете вы ответить на кое-какие мои вопросы?
– Смотря какие, – сказал Дигси. – Нам ведь тоже нужны гарантии того, что вы заинтересуетесь, прежде чем продолжать.
– Мне нужны разные технические детали, – продолжил Бринд, – но вам следует знать, что я заинтересован и что деньги не проблема. – Поставив свой стакан на пол, Бринд встал. – Надеюсь, что скоро у вас будет возможность угощать своих гостей более приличным вином. – Он улыбнулся и протянул Джезе руку. Она взглянула на него с таким изумлением, словно не ожидала, что он примет их всерьез. – Напиши мне снова, когда у вас будет что-то готовое для проверки.
Она ответила ему рукопожатием:
– Хорошо, через денек-другой ждите. Уверена, вы не пожалеете.
Уезжая в сопровождении драгун обратно, Бринд вдруг понял, что впервые в жизни встретил людей, которых не поразил цвет его кожи.
 
Глава шестая
 
День спустя Бринд с Рандуром Эстеву ехали на юг: он – на своей кобыле, а его спутник – на норовистом сером жеребчике, который едва слушался повода.
Послеполуденное солнце уже клонилось к закату, оставляя на изнанке облаков маслянистый росчерк.
Дорога в город была запружена жилистыми рабочими лошадками и быками. Животные со скучным видом месили грязь, волоча за собой кто огромные поваленные деревья на лесопилки, кто глыбы камня к мастерским каменотесов. Возницы торопились попасть в город еще до захода солнца.
– Хороший знак, молодой Рандур, – окликнул спутника Бринд, показывая на непрерывный поток тягловых животных, двигавшийся им навстречу. – Это строительные материалы новой эры. Город будет отстроен заново. Это придает мне надежду.
– Что ж, не хочу тебя обижать, – отозвался Рандур, – но что угодно предпочтительнее той кучи сараев, которую представлял собой Виллирен сравнительно недавно.
– Вижу, ты пока не в духе. – Бринд придержал свою лошадь, заставив ее идти шагом, чтобы попить воды и полюбоваться на людей, идущих со своими животными в город. – Может, дальше будет лучше, ведь путь нам предстоит неблизкий. К тому же я надеялся, что свежий воздух рассеет твою хандру, ты ведь человек сельский, привык дышать полной грудью.
– Как же, рассеет, держи карман шире. Здесь холодно, к тому же я голоден, если хочешь знать.
Бринд усмехнулся и ничего не ответил.
– Что смешного? – спросил Рандур. – Я сказал что-то забавное? Слушай, парень, не всем ведь так повезло не чувствовать больше ни голода, ни холода.
– Извини. Просто ты напомнил мне одного старого товарища, – сказал Бринд. – Мы с ним были закадычными друзьями, и он так же любил поворчать, как ты.
– Я не всегда был таким, сказать по правде. Не слишком много времени прошло с тех пор, как я был беззаботен и нуждался лишь в приличной еде да женском обществе. А что с ним стряслось, с твоим другом?
– Он умер.
– О. Мне жаль это слышать. Его убили здесь, в Виллирене?
– Нет, еще раньше, по пути сюда, – поведал Бринд. – Мы тогда в первый раз столкнулись с окунами – их разведывательный отряд против двух сотен лучших сабель империи. Мой друг получил смертельную рану, но успел установить достаточно реликвий, чтобы они взорвали лед и обеспечили наше отступление. Он спас Ночную Гвардию и еще много хороших солдат, это благодаря ему мы смогли достичь Виллирена и организовать оборону города. Думаю, что, если бы не он, Виллирена могло бы сейчас не быть. Так что он был парень что надо. Хотя любил поворчать и был зол на язык, вроде тебя, а уж от работы бегал как никто. Тоже вроде тебя.