Разбитые острова

– Ты видишь Тейна? – спросила Лан.
– Нет. Это что, нападение? Я ничего не вижу.
Лан вытянула шею и посмотрела вверх:
– По крайней мере, не с воздуха. Сейчас посмотрю, в чем дело. – С этими словами она подскочила к ближайшему экипажу, ногой оттолкнулась от его гигантского колеса, легко взмыла ввысь и скрылась из виду.
«Эх, будь у меня такие способности», – подумал Фулкром, давя ногами комья замерзшей грязи. С сильно бьющимся сердцем он устремился к группе людей – мать, отец и несколько ребятишек торопливо тянули через поляну тележку с пожитками.
– В чем дело? – спросил их Фулкром.
Отец, худощавый бородач в растянутом свитере, встал и жестом велел своей семье двигаться дальше.
– Я вас догоню. – Затем, повернувшись к Фулкрому, продолжал: – Говорят, какие-то твари вылезли из дальнего конца леса и нападают на нас, сэр.
– Твари? – переспросил Фулкром. – Какие именно твари?
Мужчина, устало глядя на него, пожал плечами:
– Сам толком ничего не знаю. Как мне сказали, так я и передаю. Придется убираться отсюда еще до рассвета, вот и все.
– Ну хоть как они выглядят, тебе говорили? – настаивал Фулкром, подавляя в себе желание схватить мужичка за шиворот и встряхнуть как следует, чтобы тот проснулся. – Надо же мне иметь хоть какое-то представление.
– Говорят… говорят, сэр, что на нас напали призраки, вот все, что я слышал, клянусь. – Мужчина повертел головой из стороны в сторону, высматривая своих.
– Хорошо, спасибо, – вздохнул Фулкром и жестом отпустил его.
Бегущих все прибывало, и румель стал останавливать других и расспрашивать о том, что они видели. И опять ему говорили о духах, призраках, светящихся тварях. Но это были лишь слухи, сведения из вторых, а то и третьих рук, что совсем не устраивало Фулкрома.
Он бегом бросился к началу каравана. Там было тихо, несколько десятков солдат ждали, приготовившись к нападению, но сами в бой вступать не спешили – напротив, нерешительно топтались возле костра. За ними, стоя у копыт передней лошади, вглядывался во тьму Брат Меркури.
Солдаты вытянулись, отдавая Фулкрому честь.
«Какого черта они тут телятся?» – раздраженно подумал тот на бегу. Вслух сказал так:
– Всем добрый вечер, на западном краю каравана тревога. Люди ждут помощи.
– Мы не знаем, что нам делать, – отвечал солдатик помоложе. – Нам никто не отдавал никаких приказов.
– Хватайте мечи и луки и дуйте им на подмогу! – рявкнул Фулкром.
Двое переглянулись, до другого, постарше, кажется, дошло:
– Надо собрать всех, кто носит цвета империи, как раньше.
– Вот именно, – кивнул Фулкром, – и побыстрее. До меня дошли странные слухи – что-то насчет призраков. С такими нам еще не приходилось иметь дело.
Солдаты разделились: одни пошли за лошадьми, другие двинулись пешком. Караван стоял почти на краю леса, за ним простиралась обширная травянистая степь, сменявшаяся тундрой. И то и другое покрывал глубокий снег. И ни одного огонька вдали – ни города, ни даже деревни, только тьма и тьма, сколько хватало глаз.
Фулкром направился к фра Меркури, огибая по пути копыта гигантских лошадей, которые стояли удивительно тихо, словно изваяния.
Когда фра Меркури заговорил, его слова раздались прямо у Фулкрома в голове: «Что тебе еще нужно?»
– Кажется, на наши задние ряды напали. Люди говорят, что убийцы похожи на призраки – они прозрачные.
Фра Меркури задумался, не меняя выражения лица.
– Вы слышали, что я сказал? – спросил Фулкром.
«Конечно. Мне нужно время, чтобы вспомнить язык».
– Они из Поликароса? – продолжал Фулкром, пользуясь словом, которым обозначал небесный город фра Меркури.
«Да, – был ответ. – Я знаю, что они такое».
– Они опасны?
«Да, опасны».
– Вы сможете нам помочь?
Казалось, этому человеку – или этому полубогу – стоило немалых усилий дать положительный ответ. Странно, почему же он совсем не спешит?
«Я пойду с тобой, если так надо».
Оседлав двух черных кобыл, они двинулись к западному концу каравана. Фулкром восхищался грациозной посадкой фра Меркури в седле и легкостью, с которой тот управлял животным. Чем дальше на запад они продвигались, тем быстрее бежали навстречу им люди и тем более напуганными они выглядели.
 
Фулкром внимательно вглядывался в лес перед собой, но деревья стояли слишком плотно, не давая ничего разглядеть. Он уже стал думать, что совершил ошибку, решив заночевать с беженцами в лесу. Хотя в свое время ему казалось, что лес надежно укроет их со всех сторон, заодно обеспечив топливом для костров, а может быть, и пищей. Усилием воли он подавил в себе чувство вины: откуда он мог тогда знать, с чем они тут столкнутся.
Лица встречных были теперь не столько напуганными, сколько страдальческими; издалека доносились дикие крики, наконец Фулкром различил сквозь тьму какие-то светящиеся объекты.
– Ох ты… – вырвалось у него. – Что теперь делать?
Они достигли самого края каравана. Солдаты в цветах Джамуров и примкнувшая к ним городская милиция, всего около сотни, выстроились в одну линию, разделив поляну на две части. Лучники расположились по флангам и осыпали оттуда стрелами открытое пространство.
Приблизившись к солдатам, Фулкром из-за их спин увидал светящиеся бело-голубые фигуры, действительно очень похожие на призраков; они размахивали мечами. Безликие, с телами, представлявшими собой сплетения сухожилий и мышц, начисто лишенные кожи, на которых не было никаких доспехов. Только мечи в их руках производили впечатление вполне натуральных: огромные кривые лезвия мерцали, излучая собственный свет.
Двух джамурских солдат вдруг вышвырнуло из строя, и они отлетели назад; их руки, покрытые пузырями ожогов, кровоточили. Один потерял сознание сразу, другой вопил, его лицо было перекошено жуткой болью. Он кричал:
– Жжется, жжется, ой как жжется, уберите!
Его отнесли в сторону, где его крики перешли в хныканье.
Фулкром обшаривал взглядом ряды военных и гражданских в поисках Лан. Вот она, слава Бору, на крайнем левом фланге, вытаскивает двоих из зоны столкновения в безопасное место. Только тут Фулкром заметил мертвые тела – трупы мирных жителей лежали повсюду.
Как их много… на этот раз мы точно пропали.
Первая линия солдат двинулась вперед, позади них тут же сомкнулись щиты, прикрывая следующий ряд. Из седла Фулкрому хорошо было видно, как человеческие воины приближались к врагу, вызывая его на бой. Воины-призраки, кажется, не знали никакой дисциплины; они дрались, как кровожадные дикари, поэтому солдатам приходилось по большей части отражать их атаки. Духи все прибывали: еще двадцать, а то и сорок вышли на поляну сзади, из-за деревьев. Небесного города нигде не было видно, так что Фулкром не мог понять, откуда они появляются.
– Фра Меркури, – позвал он. – Пожалуйста, помогите. Дайте совет, что нам делать? Как их остановить?
Сначала полубог оставался недвижим, молча наблюдая за происходящим. Вопросов Фулкрома он словно и не услышал, но все же дал наконец своей лошади шенкелей и пустил ее в объезд неширокого джамурского строя.
Солдаты тем временем сделали шаг назад и снова сомкнули щиты, а лучники выпустили тучу стрел с флангов. Ни одна из них не поразила цель: все они пронзали призраков насквозь и втыкались в землю за ними, не причиняя ни малейшего вреда.
Тут на поле сражения появился фра Меркури и выехал сразу на самую его середину. Фулкром слышал, как он скомандовал джамурцам держать строй, а лучникам не стрелять. После этого он натянул поводья своей лошади, заставив ее остановиться, и вокруг сразу стало удивительно тихо. Призрачные воины перестали порхать по поляне и начали, похоже, совещаться друг с другом, сопровождая свои реплики плавными жестами. Их уже стало так много, что ночь на поляне как будто закончилась. Поначалу они просто роились в воздухе, паря́ и перетекая из точки в точку, но наконец определенно двинулись к фра Меркури, хотя и более настороженно и не столь стремительно, как раньше.