Баба Яга против! (СИ)

Жар-птицу милой обязательно найдёт.
Верасы. Ванька
— Вещий Олег, — спросила жар-птица, в небе ночном кружа и светом его озаряя, — а откуда у тебя имя такое красивое?
— Яга дала, — похвалился ворон. — А почему… мы здесь кружим?
— Я тоже имя хочу. Яга смурная и строгая. Но раз она любит Ивана, а он любит ее, не должна быть плохой.
Жар-птица присматривалась к чему-то внизу и сделалась рассеянной в своем голосе.
— Любит Ивана?.. — не понял Вещий Олег.
— Да ведь девица она, не понял ты разве?
Олежка мозгами своими вороньими пораскинул и вспомнил про отвалившийся нос.
— Так что как все кончится, пущай и мне имя даст. Надоело мне быть просто жар-птицей. А кружим мы потому, что хочу я наказать царя Долмата. Заслужил.
Яга засунула кошку Мег в избушку. Серый Волк, конечно, заставил кошку Мег выгнуть спину, зашипеть, махать лапами с когтями, но Серый Волк умел открывать клетки. Одним когтем правой передней лапы.
И кошка Мег оказалась на свободе. Тут же сбежала она на самую верхотуру на кухне и оттуда начала громко проклинать Серого Волка.
— Благодарить тебе его надо, — пожурила Яга. — Если б не Волк, быть бы тебе в клетке целую вечность. А все по твоей глупости!
— Ты злая, — ответствовала кошка Мег своим обычным ответом.
— Ну, да, именно так.
— И все равно ты бы меня забрала, тетя Иоланта жить без меня не может, а тебе нельзя жить без тети Иоланты.
— Кто такая тетя Иоланта? — не понял Волк.
— Хозяйка ее, — пояснила Мег вперед паровоза.
— У тебя есть хозяйка, Яга? — удивился Серый.
— Не только у тебя, как видишь, — развела Яга руками. — Пошли. Надо придумать, как наших из беды выручить.
— Я с вами! — заявила вдруг Мег и во мгновение ока между башмаков Яги оказалась. — Ну пожа-алуйста!
И трется о ноги с такою нежностию. Яга присела погладить ее по голове, а та уж на колени запрыгнула, в лицо трется. И шерстка мягкая такая, как у кролика, и белая, и нежная. И любовь на всю жизнь во взгляде прищуренном. И урчит.
Серый Волк даже отступил в недоумении, на чудо сие глядя.
— Я скучала, — сообщила кошка Мег.
И снова в лицо потерлась. И нос снова отпал. Кошка Мег испугалась и соскочила на пол, отбежала в угол.
Яга фыркнула, рассмеялась, встала.
— Пойдем, Волк. Мира, пригляди за Мег, пожалуйста. Скоро домой пойдем. Будешь грозить нагадить, Мира тебя в чулане запрет. Или в клетке. И можешь орать. Звукоизоляцию мы поправили.
— В клетку не буду, — отозвалась Мира из тишины, и кошка Мег перепугалась снова. — Клетки, вообще, выбросить.
И тут же обе полетели в открытую дверь.
— А за кошкой Мег глупой пригляжу. Теперь другой уровень воздействия, теперь меня не провести.
Тем временем царь Долмат посредь ночи ради такой вещи, как появление Елены Прекрасной спящей набросил халат да и вышел в тронный зал. И плененных Иванов велел туда вести.
— Воротился ты, Иван-царский-сын, за моею Еленой Прекрасной? — демонстрируя гнев справедливый, вопросил царь Далмат.
А Иваны стоят с руками за спиной связанными, синяки потирают. Вернее, Иван-не-дурак потирает, потому что он как раз умел так сражаться, чтоб противника сильно не калечить, коли не надобно. А вот царевич кулаками махал неумело, потому Ваньке нашему и досталось крепко. Но хоть шляпу не потерял и успел на голову напялить, и то ладно. Был у Ваньки сантимент к шляпам необъяснимый.
— Это я, ваша милость, — так и повинился Ванька-не-дурак. — Встретил я в лесу Ивана-царевича с жар-птицею, он мне про Елену Прекрасную и рассказал. Не верил я, что она из кошки превращается, вот и полез проверить.
— А я защищал королевишну, — догадался Иван-царевич, что такова его роль быть должна.
И приосанился гордо.
— Ведь мне без…
Но Иван-не-дурак наступил царевичу на ногу больно.
— Не время сейчас про любовь великую говорить, — прошипел Ванька царевичу. — Так что отпустите его, ваша милость!
А это уже царю предназначалось.
 
— Не знаю, — огладил бороду царь Долмат, а потом и пузо, и лысину. — Попадался мне уже Иван-царевич, тоже за кражею. Не верю я ему. И если бы он про Елену Прекрасную тоже соврал, так спалили бы мы Переславль.
Покачал головою Ванька-не-дурак. Должен был он придумать, что тут можно сделать. Не собирался он умирать пока. Да и вообще. Царевича тоже вытащить надо. Самому сподручнее-то выпутаться.
— Зачем вам воевать с Переславлем, ваша милость? Только скандал политический да дело муторное. У вас есть Елена Прекрасная благодаря Ивану-царевичу. Смотрите, какая красавица.
Елену Прекрасную на лавке для наглядности уложили. В тронном зале. А она руки на груди сложила, да знай себе, трупом лежит. Вся стража во главе с царем Долматом умилились.
— Ведь и не ожидали вы такого обмена прекрасного на жар-птицу, правда? А он сам предложил вам. Ошибался, но кто не ошибается? Разве только вы, ваша милость.
Снова почесал пузо царь Долмат. И улыбнулся широко. Понравилась ему лесть. А кто ж не любит ее.
— Будь по-твоему. Развяжите царевича.
— Но… — пробормотал царевич.
— Иди, — шепнул ему Ванька. — Да глупостей не де…
— Я люблю Елену Прекрасную всем сердцем своим и никуда отсюда не уйду! — топнул своим сафьяновым сапожком Иван-царевич, стражников стряхнул с плеч да меч выхватил свой кладенец. И очи горят.
А Иван-не-дурак сделал жест рука-лицо.
— Что-о?! — встал даже царь Долмат, и развязался его халат.
А под низом пижама была. В сердечки. Смутился царь, отступил на мгновение.
И зашумело вдруг во дворце, загудело, шапки посдувало со стражи, а с царя Долмата халат. И пришлось ему за троном прятаться.
Только Иван в шляпе остался. Дурак который.
— Ой ты гой еси, царь Долмат, — выла Яга, несясь в ступе, как могла, да пест деревянный вперед выставляя, как копье, — и не стыдно тебе всех в клетки сажать да связывать?
Въехала на ступе прямо в зал тронный, а следом Волк Серый вбежал.
Иван-царевич за Еленой Прекрасной метнулся, а Волк ему спину подставил, да и пулей вылетел со своей ношей прочь, уши прижав. Яга же пестом Ваньку-не-дурака под руки связанные поддела да поднять попыталась. Тяжелый был Иван, не получалось. Хоть и помогал изо всех сил.
А царь Долмат начал в себя приходить да крикнул:
— Взять их, взять! Упустили жар-птицу, упустили Елену Прекрасную, так хоть бабу Ягу…
Яга приказала Вихре опуститься на пол, и Иван-не-дурак перевалился к ней через борт, да вдруг кинули сеть на них, и все… Заметалась Вихря, а сеть ловчая крепкая была.
— Ну, все… — пробормотала Яга, к Ивану прижимаясь.
— Не кручинься, ясно солнышко, — прошептал и тот в ответ.
— Так ты понял?
— Уже давно.
И поцеловать ее в макушку умудрился.
— Только нос тебе не идет.
— Для камуфляжу. Как бы они поверили в Ягу без носа?
— Моя маленькая храбрая Яга.
Яся готовилась с жизнью распрощаться, но не было ей жаль последних суток. Иван не собирался прощаться ни с жизнью, ни с Ясей, ни с последними сутками, но пока еще не придумал плана.
А в тот момент разбилось стекло потолочное в зале тронном, и огнем вниз упала… жар-птица и сотня воронов.
— Здравствуй, царь Долмат, — пропела жар-птица. — Меня ли ты искал?
Долмат так и сел в своей пижамке. Прямо под троном.
— Ловите… ловите! — выдохнул он, руку толстую и короткую к огненной жар-птице простирая.
Но взмахнула птица жар крыльями, и взгремел гром снаружи.
— Не слышал ты бабы Яги разве, царь Долмат? Тех, кто хочет мир неволить, в конце ожидает такая же судьба.
Вороны расправились с сетью, и Вещий Олег клювом развязал руки Ивану. Обнял Иван Ягу, за пест взялся было. Вихря радостно подлетела кверху.
— Не можем мы птицу жар одну оставить, — шепнула Яга добру молодцу своему.
— Она сама справится… Смотри… Вихря. поднимись под потолок. Так безопасней будет.