Ты моя жена! (СИ)

Многих Поуни уже знала. Гордон, Барри и кое-кто еще заезжали к ним на коктейль, с другими они иногда встречались в Порт-Санрайзе. Водя жену по стройке, Кент представил ей двух-трех мужчин, с которыми она еще не была знакома.
Никогда еще мужчины не были с ней столь любезны и почтительны. Поуни и не думала, что строители могут быть так вежливы. Дома, в Канаде, девушке порой вслед свистели и отпускали сальные шуточки, а тут все разговаривали с ней, как с настоятельницей монастыря…
Или как с привлекательной женщиной, которую стережет большой и грозный медведь. Впрочем, Кент держался позади Поуни, и выражения его лица она не видела.
— Как красиво! — воскликнула она, когда, завершив обход стройки и вернувшись в офис, Кент показал ей макет будущего отеля. — А на сколько туристов он рассчитан?
— Двадцать четыре будут жить в бунгало, стилизованных под хижины аборигенов, и двенадцать — в основном модуле. Всего тридцать шесть.
— А как же небоскреб?
— Небоскребом мы зовем двухэтажное центральное здание, — объяснил Кент. — Вот это все.
— А в городе ходят слухи о бетонном многоэтажном монстре и всем таком прочем! Местные знают, что вы строите на самом деле?
Кент нахмурился.
— Вроде бы да. Должны знать. Макнаб ведь показывал кому-то макет отеля, разве нет, Гордон?
Архитектор пожал плечами.
— Он его показывал инвесторам. Это я знаю, потому что сам присутствовал. А видел ли макет кто-то из местных… — Гордон развел руками.
Поуни покачала головой.
— Видите ли, если бы люди могли это видеть, если бы они знали, что пляж на самом деле не испортят, что после окончания строительства вместо выкорчеванных деревьев высадят новые… Понимаешь, Кент ты просто не слышал того, что слышала я. Люди не знают, кто я такая, думают, что с какой-нибудь яхты… Наверное, большинство жителей острова всерьез полагают, что отель будет десятиэтажной махиной из розового бетона!
Решено было устроить праздник в честь завершения первого цикла строительства и пригласить всех желающих. Гостей собирались угощать шампанским и демонстрировать им макет будущего отеля. Разумеется, дальше офиса и огороженной площадки рядом никого не пустят: кому нужны поломанные ноги и пробитые головы? Но уже и так было видно, что отель будет именно таким, каким представлен на макете. Многие деревья были выкопаны вместе с корнями и лежали в стороне под влажным брезентом. Сразу становилось ясно: как только работы будут завершены, их высадят на склоне горы между бунгало.
Водопад, по мнению Поуни, должен был стать гвоздем программы. Местные жители были наслышаны про гигантский плавательный бассейн, но и подумать не могли, что это окажется так красиво и не нарушит естественного ландшафта!
Праздник организовали чрезвычайно быстро. Промедление сулило новые «несчастные случаи», возможно, более успешные. Поуни побывала на стройке во вторник, а прием устроили в субботу.
Барни Макнабу объяснять, в чем дело, долго не пришлось. Магнат сразу дал согласие. Кент три дня занимался тем, что оповещал о предстоящем мероприятии жителей, организовывал доставку гостей из разных концов острова и готовил стройку к приему.
Поуни с Соней тоже не сидели сложа руки. Женщины рассказывали о празднике и у парикмахера, и на теннисных кортах, и в школе подводного плавания, и в модных магазинах.
Конечно, подруги тоже собирались быть на приеме, украшая его своим присутствием. Вслух об этом никто не говорил, но это как бы само собой разумелось.
— Значит, нам нужны новые платья! — заявила Соня накануне в пятницу.
Поуни не заставила себя упрашивать, что красноречиво говорило о том, сколь многого успела добиться Соня. Впервые в жизни Поуни поняла, что встречают все-таки по одежке. К тому же благодаря щедрости Кента у нее появились деньги, чтобы эту одежку покупать. И потом, ей действительно хотелось выглядеть сногсшибательно, чтобы сразить Кента наповал.
После длительных и глубоких раздумий Поуни пришла к выводу, что у Кента может быть только одна причина отталкивать ее: он не желает вносить дополнительных сложностей в их отношения, ограниченные договором! А секс, несомненно, сложностей добавит…
 
Но вся штука в том, что для Поуни и без секса все окончательно запуталось. Она любила Кента. И была уверена, что его тянет к ней физически. Но ведь от желания до любви один шаг — по крайней мере, для мужчины!
В конце концов, она его жена! Имеет она право соблазнить собственного мужа? Или хотя бы попытаться?
И Поуни нашла себе такое платье, что даже Соня ахнула. А продавщица сказала:
— Наверное, Небеса предназначили его именно для вас!
— Мне звонил мистер Макнаб, — сказала в тот вечер Бет, накрывая на стол. — Вы, наверное, знаете, что они с женой приезжают завтра утром. И привезут с собой гостя — какую-то знаменитость.
— Понятно, — ответила Поуни. Значит, им с Кентом не плавать в бассейне, пока на вилле гость.
Кент предупредил, что к обеду не вернется: он был занят последними приготовлениями на стройке. К тому же ему не хотелось сейчас находиться слишком близко к жене. Сначала он разберется с делами, чтобы потом не думать ни о чем, кроме их взаимоотношений.
Утром он тоже второпях выпил кружку кофе и уехал. Это оказалось только на руку Поуни. Можно было спокойно заняться собой.
Для начала — прохладная ванна с душистыми маслами, которые Поуни так полюбила в последнее время. Именно они сделали ее загорелую кожу такой золотистой и нежной. Вчера в салоне они с Соней не только уложили волосы, но и сделали маникюр и педикюр. Теперь ногти на ногах и на руках блестели нежно-розовым лаком.
Из нижнего белья Поуни надела только трусики — несколько квадратных дюймов ошеломляюще дорогой паутинки. Она посмотрела на них… и покраснела. Но нет! Ее ничто не остановит, даже собственная стыдливость. Если сегодня все пойдет как надо, Кент будет счастлив и благодарен ей. Это ее шанс, и упускать его Поуни не собиралась.
Снаружи донесся шум подъезжающей машины. Поуни поспешно натянула платье и бросилась открывать дверь.
— Привет!
Из машины вышла молодая женщина с двумя чемоданчиками вроде тех, с какими ходят зимой на рыбалку.
— Я решила на всякий случай приехать пораньше. Это ничего? — спросила она, проходя в дом.
Поуни покачала головой, провела женщину в спальню и уселась за туалетный столик. Столик был нарочито грубый, неполированный, словно сколоченный из досок, выброшенных на берег морем.
— Господи, как у вас тут славно! — воскликнула женщина, ставя на столик чемоданчики и раскрывая их. — Неужто в отеле будет так же?
В чемоданчиках обнаружилось множество баночек, бутылочек, коробочек, кисточек и пуховочек. Поуни настолько предалась постыдной любви к роскоши, что даже вызвала на дом Холли, визажистку из салона Фрэнки.
— Сделайте меня красивой! — попросила она.
Холли, прищурившись, окинула девушку профессиональным взглядом и подмигнула:
— Сделаю! Видели бы вы, с чем иногда приходится работать! А с такой кожей, как у вас, иметь дело — одно удовольствие.
Макияж занял уйму времени. Поначалу Холли надо было рассмотреть платье, чтобы подобрать подходящую пудру, румяна и тени. Когда восторженные охи по поводу туалета иссякли, визажистка усадила Поуни за туалетный столик…
— Ну вот! — сказала наконец Холли, снимая накидку с плеч Поуни и повязку с ее волос.
Девушка набрала воздуху, решая посмотреть в зеркало. И изумленно ахнула. В последние десять минут Поуни начала думать, что на лице у нее окажется слой штукатурки в дюйм толщиной. Ничего подобного! Вид был такой, словно ее и не красили вовсе. Она попросту светилась изнутри. Даже глаза были так осторожно подведены карандашом и легкими зеленоватыми тенями, что ни один мужчина не догадался бы, что здесь постаралась не только природа. А губы казались не накрашенными, а просто влажными и розовыми.