Выше, чем звезды (СИ)

— Ноги, говоришь? — сощурился тот самый мужик, что заговорил первый. — Ноги это можно.
Поднялся с кресла он одним плавным движением и точно так же — плавно, я вытащил из-за пояса пистолет.
— Замерли, уроды, — процедил, сощурив глаза.
Палец пока еще не лежал на спусковом крючке, ибо трясти меня начинало знатно. Боялся, что всё-таки пальну.
— Ого, — присвистнул «Дядь Саш». — Ствол. Какой серьезный молодой человек. И, что? Стрелять будешь? А яйца то отрастить успел?
И сделал шаг вперед.
Выстрел, что разорвал относительную тишину, показался раскатом грома. Пуля просвистела у самого уха мужика, на осколки разбивая какую-то вазу, что стояла у стены. Вот тут пробрало каждого. Замерли, словно истуканы все, в том числе и поддатые девчонки.
— Эй, парень, ты вообще понимаешь, что творишь? — с легкой улыбкой и спокойно, словно с дурачком разговаривает, проговорил мужик. — Убери ствол. Поранишь еще кого. Крови много будет.
Еще один шаг, что он сделал по направлению ко мне так же не остался без ответа. Только вот в этот раз мишенью стала плоть. Пуля пробила ему ногу, насквозь пролетая через мягкие ткани. Специально прицелился с внешней стороны, чтобы ненароком не повредить артерию.
— Стоять! — рявкнул я, когда под крики боли первого в нашу сторону рванул другой. — Здесь тридцать три патрона! На каждого ублюдка хватит!
— Ты, сука, — процедил раненный, что очень быстро справился с болью. — Ты хоть знаешь, что делаешь? Урою же, собаку.
— Рот закрой, — одернул говорливого. — Дохера смелости только когда толпой? Отбросы. А ты хера ли рот раскрыл? Лапы от неё убрал! А ты сюда подошла, оторва малолетняя! Ну! Живо!
Разыгрывать неадеквата получалось легко. И если бы Катюха была в нормальном состоянии, хрена с два она бы поверила. А так, только за одного из парней спряталась, который, тем не менее, вытолкнул её вперед, не особо сдерживаясь.
— Миш, на плечо её и на выход, — бросил другу. — Нам здесь, кажется, больше не рады.
— Ты, ты, ты, — начала заикаться девушка.
— Влип ты, сучара, — мрачно процедил парнишка, за которым она пряталась. — Ты хоть знаешь, кто мой отец?
— А кто мой, знаешь? — подал голос Андрей. — Советую захлопнуть пасть и на собачку свою ошейник по строже надет. Идем, парни. Нечего нам больше в этом свинарнике делать.
Под возмущенные крики Кати, которая уже болталась на плече Михаила, мы медленно попятились к выходу. Я был последним, а поэтому с лихвой ощутил все те взгляды, что были направлены в нашу сторону. Только вот меня это особо не задевало. Подумаешь, стайка шакалов. Помнится, в тринадцать лет, когда батя оставил меня на летних каникулах в Тикси, в части ГРУшников, было куда как страшнее.
Поверил ли я, что угроза Андрея сработала? Хрена с два! Так что теперь надо бы быть особенно осторожным. Все-таки сквозное через бедро это весомый повод затаить обиду. Причем, как от этих молодых, да горячих, так и от мордоворотов в костюмах. Катьке бы не досталось, пусть эта малолетняя дура и заслужила серьезную взбучку.
— Да отпусти ты меня! Урод! Тварь! Скотина! Кабель! — смешно болтаясь на спине нашего крепыша, Катька нелепо била своими кулачками по его широкой спине.
— Последнее вот вообще не понял, — хохотнул тот.
— Тох, ты аккуратнее будь, — обратился ко мне Андрей. — Нет, я отца попрошу, он надавит, где надо, но сам понимаешь.
— Всё нормально, — дернул я щекой. — Держи. Реально помог.
Протягивая ствол другу, сильно удивился, когда тот только отмахнулся.
— Себе оставь, — бросил он. — Сейчас развезу всех, да заедем до меня, кейс отдам. Там еще пара запасных магазинов, плюс патроны и кобура. Ну и травмат точную копию заберешь. На всякий, так сказать, случай. Я себе у отца еще попрошу.
— Хо-хо, уверен, Дюш? — поймал я взгляд парня. — Боевое оружие это подарок, знаешь ли, из раздела «статья».
— Я вообще хочу всем нашим по стволу у отца выбить, — сморщился друг. — Не уверен, что получится, но хоть попытаюсь.
— Мне, чур, Грача, — усмехнулся Миша. — А, если серьезно, не уверен я что-то, что это хорошая идея. Армейцы активизируются, и короткоствол может нам всем боком выйти. Сами понимать должны, если всё пойдет по плохому сценарию, разбираться кто и зачем никто не станет.
 
Загрузив уставшую кричать девушку в машину, мы все втроем остались снаружи. Телефон я доставал, постоянно оглядываясь назад, на коттедж.
— Да, Антон, слушаю, — раздался сонный голос уставшего человека.
— Игорь Владимирович, тут это, — начал я, немного робея. Всё-таки рассказывать отцу, в каком состоянии его дочь, не шибко приятное дело. — Катю сейчас домой привезу. Она в не очень хорошем состоянии.
— Что с ней? — голос приобрёл серьезные, даже стальные нотки.
— Не с той компанией связалась, — тяжело вздохнул я.
В нескольких словах не получилось. Пришлось рассказывать всё и подробно, уже по факту езды до их домашнего адреса. Игорь Владимирович сейчас переживает не самое лучше время. По профессии он врач, причем достаточно знаменитый в нашем районе. Пару раз даже в газете о нем писали, мол, хирург от бога. Правда, с женой ему не повезло, насколько я могу судить со своей колокольни. Бросила, укатив на юга с каким-то псевдо ухажёром. Ну, а Катьку оставила на плечах отца, напрочь разорвав с ними все контакты. Казалось бы, история стара, как мир, но, блин, этот фактор наверняка повлиял на неокрепшую юную психику из-за чего все эти заскоки и начались.
— Минут через пятнадцать подъедем, — закончил я разговор, отключая вызов.
— Ты, прям, как, отец Терез, — хмыкнул Андрей, не сводя взгляда с дороги, а после, внезапно бросил: — Дура она, Катька твоя. И что ты с ней возишься? Не будь ствола, и сегодня всё могло очень и очень хреново закончиться. Причем не для тебя одного. И вот здесь речь уже не о сбитых костяшках. Советую хорошенько обо этом подумать.
— Давай не сегодня, — сморщился я. — Сам всё понимаю.
— Ну, раз понимаешь, — покивал Андрей, — вылезай из-под каблука, да включай уже мозги.
Отвечать я не стал, вместо этого сосредоточившись на видах за окном машины. Ну, не видел я сейчас смысла объяснять кому-либо, что дело здесь совсем не в чувствах к девушке. Просто батя так воспитал: можешь помочь, помоги. А всё остальное недостойно настоящего мужчины.
  
Глава 3
 
Утро для меня началось с извинений. И нет, не от того человека, от которого они должны были последовать. Извинялся отец Кати. Лично. Приехал прямо ко мне домой и даже пытался всучить, в качестве благодарности, какую-то там путевку в какой-то там санаторий. Смотря на этого человека, чувствовал себя достаточно неловко. Он искренне извинялся и чувствовал вину за собой, а не за своей дочерью и это еще больше подливало масла в огонь.
— Игорь Владимирович, — вздохнул я, отводя взгляд. — Не вам надо извиняться. И, если эта звезда так ничего и не поняла, то советую послать её, ну, к матери, наверно. Я с ней больше никаких дел иметь не хочу.
— Антон, Антон, — с грустной улыбкой покачивал тот головой. — Ты слишком добр к ней. Но нет, никуда я её посылать не буду. Матери она не нужна, а обрекать девочку на еще большие психологические травмы я не собираюсь. Просто немного изменю подход к воспитанию.
И знаете, пожалуй, мне даже стало жалко Катюху. Ненадолго. На секунды две. Ровно до того момента, пока мысли не вернулись ко вчерашнему и к тому, что вообще могло произойти. Сама виновата, в общем.
— Пятница, пятница, — бормотал себе под нос, возвращаясь назад, в квартиру.
Пар сегодня не было, точнее была одна, но от неё у меня освобождение, из-за досрочной сдачи, так что дополнительный выходной день только в радость.
Послонявшись по квартире, после плотного завтрака, так и не придумал, чем себя занять. После глаз зацепился за черный кейс и занятие нашло само себя. Решил полностью разобрать и почистить подаренный ствол, дабы, значится, быть уверенным в нем на все сто. А то, кто его знает, в каком он там состоянии находился и у какого хозяина.