Выше, чем звезды (СИ)

Визитёр прошел к месту напротив и уселся на стул, бросив на стол папку. Мужик лет сорока, с густыми усами и лысой башкой. Белая, не первой свежести, рубашка, расслабленный галстук и взгляд человека, который не особо хочет во всё это дерьмо ввязываться.
— Воронов Антон Павлович, — тяжело роняя слова, начал он. — Четыре изувеченных тела прямо на пороге твоей квартиры. Четыре амбала с оружием, которое они применили. И ты, сопляк двадцатилетний, с одним лишь касательным ранением плеча.
— На «ты» мы не переходили, — с кривой усмешкой прохрипел я.
— Молчать! — рявкнул мужик, ударяя ладонью по столу. — Слово тебе не давали, Антоша. Сейчас, чтобы дальнейшая твоя жизнь приобрела хоть щелочку просветления, всё, что ты можешь, так это слушать и кивать. Ясно тебе?
— Пошел в жопу, — фыркнул я устало. — Меня чуть не убили какие-то уроды. Туда им, в общем-то и дорога. А вместо того, чтобы доставить меня в больницу, ты эти убийства на меня повесить хочешь? Смешно. И да, прежде чем ТЫ продолжишь брызгать слюнями, адвоката мне пригласи. Или повторю еще раз: пошел в жопу. Понял?
Батя всегда говорил, что с ментами, если они переходят границы, только так общаться и нужно. Иначе, устанешь потом доказывать, что не осел.
— Борзый, значит, — зло выдохнул мент. — Это хорошо. Это мне нравится. А знаешь ли ты, Антоша, что улик упрятать тебя за решетку, на пару десятков годков, у нас хоть отбавляй? И лучше бы тебе не строить из себя крепкого малого, а то, знаешь ли, всякое у нас тут случается. Ты, парень не маленький, да и жизнь тебе портить особо не хочется. Давай лучше по-хорошему?
Ну, вот. Наезд не сработал и заискивающий голос эдакого добряка начал подход с другой стороны.
— Дебил ты, дядя, — вздохнул я, ловя его взгляд. — Угрожаешь мне тут, запугиваешь. Адвокату будет очень интересно это послушать. А пока, свободен.
Я даже рукой дернул, в желание поднять её и махнуть, но наручники не позволили, да.
Минуты полторы этот индивид сверлил меня взглядом. Молча, долго и не моргая. Не знаю уж, чего он хотел добиться, но по сравнению с тем, что уже случилось, этот усатый таракан смотрится как-то бледно.
— Ладно, — ухмыльнулся он. — Поговорим завтра. А пока тебя проводят.
Очередной скрип двери заставил сморщится. Больно уж неприятный визг, что буквально отдает по перепонкам. А вот нахмурившийся взгляд и недовольное выражение лица мента, почему-то позабавили.
— Вы кто такой? — произнес он, поднимаясь со стула. — Кто вас сюда пустил?
Шелест бумаг без ответа со стороны нового визитера и из-за моей спины появляется знакомое лицо — полковник Епифанцев, собственной персоной.
— Ознакомитесь, подпишите, — сухим тоном бросил полковник. — Парня я забираю. Наручники снять, дело закрыть. Вопросы?
Одна бумажка, с вензелями и гербовыми печатями легла на стол, прямо перед ментом. По мере чтения, лицо того напоминало восковую маску. Ни эмоций, ни чувств. Только веко задергалось, да губы сжались в тонкую полоску.
— Вопросов нет, — так же сухо ответил мент. — Есть, закрыть дело.
Уже пиздец или еще нет?
В полной тишине этот таракан снял с меня наручники и отошел в сторону. Половник лишь кивнул, даже не удостоив того взглядом. Зато, посмотрев на меня, медленно покачал головой. И, вот не знаю, оценка ли это ситуации в целом, либо же молчаливая просьба не задавать лишних вопросов? В любом случае, ни спрашивать, ни вообще открывать рот, желания не было. Усталость подобралась с новой силой и всё, на что я был способен, так это шаркая, перебирать ногами.
По выходу из участка нас ждали.
Два черных, явно бронированных УАЗа «Патриот» и, хм, что это вообще за хрень? Какая-то армейская бронемашина, с расположенным наверху, вращающимся, защищенным пулеметным гнездом. Причем база явно не легковая. Да и длинна машины подразумевает наличие десантного отсека позади.
— Во второй, — кивком головы указав на один из уазиков, произнес полковник. — Не дергайся. Никто тебя не съест.
Ответил я кивком головы, так как на разговоры сил не осталось.
 
В машине кроме нас присутствовал еще и водитель. Сам полковник сел на пассажирское сидение спереди, а я, соответственно, сзади. Момент доверия оценил, и на доли секунды позволил себе поверить, что и правда не съедят. По крайней мере я, будь на месте полковника, накинул бы черный мешок на голову и запихнул в контейнер какой. От греха подальше. А здесь, либо они не до конца понимают, с чем имеют дело, либо играют именно на публику в лице одного меня.
В любом случае это лучше, чем сидеть в прокуренном кабинете, с наручниками на запястьях.
Признаться, изначально я думал, что поедем мы в какое-нибудь сильно секретное место. Бункер, может, какой. И охрана, обязательно охрана количеством в пару сотен человек. Но нет, тот же самый кадетский корпус и в качестве финального штриха то же самое медицинское помещение.
Здесь нас уже ждали. Пожилая женщина лишь встретилась со мной взглядом, после чего всплеснула руками, и как добрая бабушка, подхватив под руки, повела в сторону. Её щебетание умиротворяло и убаюкивало. А, может, это просто организм уже сдался вовсе, не в силах продолжать бодрствование дальше.
Проход по коридорам в памяти практически не отложился. Помню только еле слышный треск срабатываемого реле мерцающих лампочек, да пару явных спусков на уровень ниже.
— Проходи, милый, проходи, — ворковала женщина. — Сейчас ложись вот сюда, мы тебя прокапаем и станет чуточку легче. Как чувствуешь себя? Болит что-то?
— Слабость, — прохрипел я. — Головная боль. Пелена перед глазами. Ну, и плечо ноет.
— Хорошо, хорошо, — приложив ладонь ко лбу, женщина нахмурилась. — Сбивать надо, горячий, как чайник.
Состояние моё и правда ухудшалось. Появился озноб, мурашки, будто отлежал всё тело и уже не просто пелена перед глазами, а какое-то белесое марево.
— Зин, подожди, — раздался сухой голос полковника. — Антон, ты меня слышишь? Ответить на пару вопросов сможешь? Это важно. В первую очередь для тебя.
— Смогу, — выдохнул я, в попытке собраться. — Спрашивайте.
— Четверо на пороге, твоя работа или…? — вопрос без продолжения, смысл которого я, впрочем, уловил.
— Не я, — ответил, с трудом сглотнув вязкий ком слюны. — Сначала пропали эмоции, потом всё происходило без моего участия. Я даже осознать произошедшее смог только после. По факту. Словно сторонним наблюдателем был.
— Черт, — расслышал еле брошенное слово. — Как мы и думали. Значит, Антон, слушай внимательно и постарайся осознать сказанное. Не бойся, мы здесь не для того, чтобы ставить на тебе опыты. Парень ты неглупый, понимаю, что в альтруизм не поверишь, но выбора у тебя особо и нет. Готов слушать?
— Да, — выдохнул я.
На несколько секунд страх сковал всё тело, оставляя далеко позади все остальные чувства.
— Хорошо, — коротко кивнул Епифанцев. — Значит так, внутри тебя ментальный паразит, личинка, если угодно. Не в прямом смысле, не делай такие глаза. Пришельцы способны управлять силой, которая пока еще чужда нашему пониманию. Её называют, — запнулся он на несколько мгновений уводя взгляд в сторону, — мы называем её псионика. Так вот, с её помощью они способны подчинить человека своей воле, полностью замещая его личность. То есть, сейчас в тебе развивается личинка постороннего разума, которая по созреванию полностью заменить тебя собой. И в этом случае мы получим, даже уже наверно не человека, но существо, полностью подчиненное воле улья, к тому же, владеющее псионикой. Стоп! Не перебивай! Угроза твоей жизни, воспринимается ей, как угроза самой себе. Отсюда и все эти действия. Приоритетная задача — вылупиться. Прошу прощения — созреть. Ценность сосуда для неё абсолютна. Приживаться получается не ко всякому телу. Теперь, непосредственно, к нашим баранам, — майор поправил воротник, словно тот его душил. — На все эти аномальные манипуляции тратится очень много силы. Собственно, сейчас личинка ослабла и у нас есть шанс. Внутривенно вводим тебе транквилизаторы, напрочь убивая твой психоэмоциональный фон. Где-то часов через десять вводим тебя в кому. Это необходимо! Нужно свести на минимум мозговую деятельность. В какой-то мере именно от неё они подпитываются и соответственно лишив её подпитки, удастся ослабить её на максимум возможного. Ну а после, после есть шанс, что твоя собственная энергетика сможет растворить эту личинку.