Огненные стрелы (СИ)
— Ой-ей! — пискнула Габи. — Какие полтонны золота? Нам же уже подарили полтонны золота!
— Еще одни полтонны золота, — пожал плечами Рем, пытаясь сохранять хладнокровие. — Другие. Он же сказал, да? Ёррин, подтяни штаны, Бога ради, Габи смотрит, а у тебя кудри торчат, срамно!
— Ох, чтоб меня… — кхазад принялся поправлять расползающиеся детали гардероба, при этом постоянно облизывая губы и делая страдающий вид. — Ох, не стоило пить кротовуху за ваше здоровье… Ох и дрянь, ох и дрянь! Это что, я и на дарение опоздал? А Эадор, стало быть, с птичками этими, он на коне был, да? Он был самый важный там, да? Обскакал меня ушастый?
— Руада подарил полтонны золотых самородков, и это смотрелось тоже весьма важно, да, Зайчишка? — глянул на супругу Аркан.
— Очень смотрелось, — кивнула Габи. — Все были ужасненько шокированы! Маэстру гном, а хотите я вылечу вам алкогольный токсикоз за полминуты, и потом вы нам все расскажете?
— Очень хочу! — закивал Ёррин и тут же сморщился от головной боли и треснул себя кулаком в ухо.
Габи порылась в кофре, достала оттуда какую-то склянку, как козочка, ловко спрыгнула на землю и протянула снадобье кхазаду. Тот благодарно кивнул — и тут же, мигом выпил. А потом содрогнулся от желудочного спазма.
— Буэ, — сказал Сверкерр, зажал себе рот ладонями и побежал в ближайшие кусты. — Разгарна-а-ак!!!
Следующие полминуты оттуда раздавались нечеловеческие и пугающие звуки.
— Что ты ему дала, милая? — невозмутимо поинтересовался Рем.
— Рвотное, — пожала плечами Габи. — Но он выпил все, а по рецепту нужно — столовую ложку. Сам виноват, стоило дождаться рекомендаций специалиста. Пусть теперь страдает!
— Жестокая герцогиня, — усмехнулся Аркан. — Пойду, отнесу ему водички. У нас есть водичка?
— У нас есть морс! — гордо заявила Зайчишка. — Я не только жестокая, но еще и запасливая!
— Настоящая аркановская жена! — удовлетворенно кивнул Буревестник. — Жестокая и запасливая.
* * *Пока Ёррин страдал в кузове и выпивал весь морс из бутыли, фургон свернул по проселочной дороге к одному из ортодоксальных хуторов.
— Мы не можем ехать порожняком, пусть там и тридцать пудов золота… — резонно заметил Буревестник. — Будем скупать что угодно у хуторян. Что-то редкое, местное, и нетяжелое.
— Поделки из соломки? — с сомнением пробубнел из кузова бледно-зеленый легендарный вождь.
— На Юге полно соломы, — пожал плечами Рем. — Это должно быть что-то наше, чего орра не смогут достать у себя.
— Да у них всего полно! — попробовал возмутиться гном, но получалось у него не очень. — У них там рай на земле или что-то близкое к этому! По крайней мере Патрик свою родину именно так и расписывал. Ох, Зайчишка… Тобишь эта… Герцогиня сердца моего! Сколько из меня эта дрянь выходить будет, признавайся! Худо мне!
— Пока вся не выйдет, — откликнулась Габриель Атерна-Аркан со своей обычной непосредственостью. — Оттуда и отсюда. Хочешь облегчить симптомы — отвар из ромашки можно сделать. Вон сколько ее растет! Ой! Ре-е-ем! Мы можем скупать у хуторян травы! Вообще — лекарственное растительное сырье! На Юге нет ни красного зверобоя, ни липы — хоть это и не трава, ни ромашки, ни полыни, ни цурупалок!
— Цурупалок? — удивился Буревестник.
— Цурупалки! — радостно закивала Зайчишка. — Свежие побеги сосны. Отличное средство от цинги! Из них варенье можно варить.
— Окуда на Юге цинга? — спросил Ёррин. — Там жеж сплошная зелень! Платаны и эвкалипты, и прочие лавровишни!
— А дальние плавания? — подняла бровь Габи. — Они по Последнему морю ходят воевать на Наковальню Солнца!
— Резонно… Но у нас тут лето к середине подбирается, да и сосен вокруг не видно… — Сверкер явно пытался пустой болтовней отвлечься от желудочно-кишечных спазмов.
— Лекарственные растения это то, что доктор прописал, — решительно кивнул Рем. — Будем скупать по хуторам… В конце концов — Южане помешаны на Ча и Ко, расскажем им и о других напитках. Ромашка, цикорий, иоганн-ча, тимьян…
— А от ромашечки я бы не отказался, — внутренности кхазада издали стон умирающего морского зверя.- А я, между прочим, из-за вас страдаю! Вам хотел лучший в мире подарок сделать!
Легендарный вождь потратил последние силы на рассказ о том, как доставал еще тридцать пудов золота для дорогого друга-монсеньерища. Верилось ему с трудом: в рассказе гнома о прошедшей ночи фигурировали магические порталы, старая заначка изгнанных из Ромсдар-Дума Сверкеров — чуть ли не весь золотой запас некогда влиятельного среди подгорных царств клана забойных рабочих, сотни изрубленных скимитаром фоморов в мрачных подземельях, грудастые кхазадки с развратными намерениями, коварный мельник с сыновьями и кротовуха. Последнее звучало особенно подозрительно!
Но доказательства находились в кузове фургона! Окованный стальными полосами гномский сундук, внутри которого желтизной поблескивали тяжеленькие кругляшки с квадратными дырками посередине. На такие деньги можно было купить город или крупную эскадру из военных кораблей, вместе с экипажами, запасами и снаряжением на многомесячное плавание. Да что там и говорить — такой золотой запас не у каждого герцогства имелся! Рем нет-нет да и ловил себя на мысли, что уже продумывает как бы половчее использовать внезапно образовавшиеся средства для усиления влияния Арканов на Юге. Но не о том нужно было мечтать! Не дай Творец, прознает кто о таком грузе — костей по тракту не соберешь…
— Итак, у нас теперь есть деньги — пусть и гномские, и их невероятно много. Но при этом один легендарный вождь куда-то дел все, что я подготовил для путешествия, да и сам в попутчиках образовался… Значит — план меняется! Мы будем скупать лекарственные растения на хуторах за обычные аскеронские сребренники — здесь моих средств хватит. Точнее — вести переговоры будет Габи — ее пока не очень хорошо знают в герцогстве, а мы с тобой, друг мой зеленый, станем изображать свирепых охранников…
— Это мы сможем… — Сверкер пополз к заднему борту фургона, явно намереваясь снова опорожнить и без того пустой желудок.
— А потом, когда доберемся до Турнепса — крайней южной точки Аскеронских земель, Ёррин сходит в город и поменяет денег. Гном меняет гномские деньги — нет никаких проблем, верно? — Аркан был почти уверен в том, что все получится. — А потом вернешься в Сверкер-Дум на дилижансе или морем, и расскажешь, что с нами всё в порядке. А мы отправимся дальше.
— Хренушки, — откликнулся Ёррин. — Я с вами поеду, с тобой, монсеньерище, и с герцогиней сердца моего!
— Э-э-э-э нет, друг мой! — возмутился Рем. — Это свадебное путешествие, смекаешь? Сва-деб-но-е! Нам тут третий не нужен!
— Нужен, — откликнулся Сверкер. — У вас тут тридцать пудов золота, как я вас с ними отпущу? Это же куча денег, соображаете? И вообще — я смотрю на вас и завидую. Вот вы женатые, а я неженатый, и теперь тоже жениться хочу! Говорят, на Юге тоже есть кхазады, городские… Может найду себе наконец подходящую девчонку! Вона как вы друг к другу льнете! Хорошо вам.
— Хорошо! — откликнулась Габи.
— А мне — плохо, — и с тыла фургона снова раздались страшные звуки.
* * *VII НА ДОРОГЕ
Деятельной натуре Буревестника претило постоянно отсиживаться на козлах, пряча лицо в капюшоне. Однако, другого выхода не было: на портретах ли газетных рисовальщиков, на словах ли, а порой — и просто из-за фамильных аркановских черт лица — но в Аскероне его лицо было знакомо слишком многим. Даже на таких удаленных хуторах, как тот, к которому они прибыли к концу второго дня пути.
— Там висит портрет Деспота и твой портрет, — пояснил Ёррин, вразвалочку возвращаясь к фургону, легко удерживая на плечах несколько объемных мешков, источающих травяные ароматы. — На дверях часовни, возле лампады. Простым ортодоксам по душе правление Арканов, вот что я тебе скажу. Да и баннеретам — тоже. Там один старый черт с флажком на пике, обряженный в кожаную броню и шапель как раз любезничает с герцогиней сердца моего…