Телохранитель Генсека. Том 1 (СИ)

Я остался на пляже. В доме дежурство нес Солдатов. И согласно режиму сейчас у Генсека завтрак, потом работа с документами. Дальше дневной сон.
У меня выдалось несколько часов свободного времени. Решил выспаться перед завтрашним мероприятием. Вернулся в свою комнату, сходил в душевую смыть соль, и завалился в постель. Проснулся ближе к вечеру.
Спустился в столовую поужинать. Еда простая, без изысков. Но я зверски проголодался. Взял салат, порцию тушеной капусты с мясом, две больших кулебяки и стакан чая. Обернулся, выбирая место за столиком и увидел Алевтину. Она сидела с бутылкой кефира и булочкой.
  
— Привет! — сказал я, опускаясь на соседний стул.
— Так наедаться перед сном вредно, — Аля улыбнулась. — Леонид Ильич сегодня быстро уснул.
— Это хорошо. А Пашку ты с кем оставила? — поинтересовался я.
— В ведомственном интернате. Неделю там поживет, пока я в командировке.
— Это правильно. Нечего ему без присмотра…
Алевтина с аппетитом умяла булочку, запила кефиром.
— Прогуляемся? — предложил ей. Без каких-либо пошлых намерений, просто для того, чтоб ничего себе не надумала, и мы оставались друзьями.
Но Аля отказалась. Она встала и, сухо пожелав спокойной ночи, вышла. А я доедал свой ужин в одиночестве. Аппетит вдруг пропал. Я вяло поковырял вилкой недоеденную капусту, выпил чай и, забыв кулебяки на подносе, отправился спать.
Спал крепко, утром проснулся рано. Сделал зарядку, заглянул в душ. Стоя перед зеркалом, облачился в костюм.
Позавтракал и, глянув на часы, отправился встречать экспертов. Все те же «Завидовские сидельцы», но сегодня в урезанном составе. Они прибыли на черной правительственной «Волге». Гвишиани вышел из машины, зло зыркнул на меня и, не здороваясь прошел мимо.
Я отправился на широкую террасу, которая исполняла функции конференц-зала. Там уже сидел Андрей Михайлович Александров-Агентов, держа в руках список приглашенных. Я подошел к нему.
— Вроде бы все в порядке, — сказал Андрей Михайлович, просматривая бумаги, и вдруг будто споткнулся:
— Но… что делает в списке Капитонов? И кто его сюда добавил? Он же — ВО! — Александров-Агентов постучал кулаком по столу, — дуб дерево! Его приглашают только в качестве флюгера — уловить, откуда дует ветер и погасить конфликт. Странно, зачем он понадобился Гвишиани на этой конференции?
В разговор встрял Русаков:
— Можете не верить, но Джермен Михайлович тут не причем. Он даже был против. Как ни странно, Капитонова буквально навязал нам Константин Устинович Черненко. При том весьма настойчиво рекомендовал. Чем уж его взял Капитошка, — Русаков произнес прозвище Капитонова с презрением, — я не знаю. Не обаянием же?
И они дружно рассмеялись.
На террасу вышел Гвишиани со своими специалистами. Я быстро просканировал их мысли и поразился — один человек был закрыт от меня полностью. Как я ни старался, не смог пробиться в его мозги. Он тоже посмотрел на меня внимательно, даже слишком внимательно.
В памяти Медведева шевельнулась неприязнь. «Капитонов Иван Васильевич», — вспомнил его имя. Так это и есть Капитошка⁈
Проходя мимо меня, Капитонов бросил еще один косой взгляд и почти неслышно пробормотал себе под нос: «Стремный чувак какой-то… Прям попаданец номер два».
 Глава 15 
Я решил, что мне послышалось. Не мог чиновник, тем более недалекий и неумный, знать сленговые словечки, которые будут в ходу через пятьдесят лет. Ну и про попаданца чтоб настолько точно, прямо в лоб… Как так-то?
Я усиленно пытался прочесть его мысли, но каждый раз будто проваливался в пустоту. Этот человек, похожий на старого, рыхлого кабана, был секретарем ЦК и обычно занимался тем, чем занимается любой кадровик в любой фирме. А именно — подбором и расстановкой кадров. Уж кого абсолютно не касаются реформы, так это его. И все-таки он сидит за общим столом с остальными участниками.
Но как меня не разбирало любопытство, с этим пока требовалось подождать — началось совещание.
Вошел Леонид Ильич, присутствующие встали. С какого-то перепугу Капитонов захлопал в ладоши, но его никто не поддержал.
— Иван Васильевич, — усмехнулся Брежнев, — ну что вы, мы же не на съезде. Зачем такие формальности?
Я думал, что Капитонов стушуется, но он, на удивление, даже не растерялся. В маленьких свиных глазках мелькнула и пропала озорная искра.
— Леонид Ильич, это уважение лично к вам! — Капитонов был известным подхалимом. Льстил обычно грубо, но со знанием дела.
Мне почему-то подумалось, что этот Ваня кто угодно, но не дурак, и при должной сноровке может выбиться в царевичи. Ладно, жизнь не сказка, поживем — увидим. Но надо будет нам с ним все-таки пообщаться лично. Заинтриговал Капитошка.
Совещание прошло довольно бурно. Зачитали доклад, приступили к обсуждению. Гвишиани напирал на тему БАМа.
— Бам, — напористо говорил он, — это невыгодный, долго окупаемый, а может и совсем не окупаемый проект. Это черная дыра нашей экономики. Мы вкладываем огромные деньги, туда едут наши молодые люди. Вместо того, чтобы учиться, они забивают сваи. А когда будет от этого доход и какой — мы не знаем. Тем временем у нас есть целый ряд выгодных предложений от наших западных партнеров. И они готовы взять на себя все расходы по освоению и разработке месторождений полезных ископаемых, которые находятся в зоне БАМа.
— Вот вы, Джермен Михайлович, объясните мне, почему западным товарищам выгодно вкладывать деньги, а нам нет? — Брежнев задал вопрос, на который у Гвишиани не было заготовленного ответа. Потому он замешкался и начал перебирать бумаги, будто искал нужный документ. Через минуту обвел взглядом всех присутствующих и ответил, глядя Брежневу в лицо:
— Дело в том, что это деньги, которые мы получим сейчас. Сразу за пятьдесят лет вперед. И нам отдадут их техникой, которую мы пустим на завершение строительства БАМа. Вот, например, проект поставки седельных тягачей и самосвалов «Магирус»…
Но Леонид Ильич махнул рукой, перебивая Гвишиани.
— Владимир Тимофеевич, а вы что на это скажете? — обратился вдруг ко мне Леонид Ильич.
— А я скажу, что у нас купят золото, как у дикарей — в обмен на бусы. Что, наш БелАЗ хуже? Или Челябинский тракторный выпускает продукцию хуже, чем те же японские трактора «Камацу»? И за наши машины не придется отдавать на разграбление недра страны.
Я старался говорить спокойно, но внутри меня, надо признаться, просто трясло от предыдущих наглых заявлений Джермена. Он не сомневался в своей победе — но лишь до той минуты, когда Леонид Ильич перебил его речь.
— А почему опять не пригласили сибиряков? — вдруг сменил тему обсуждения Брежнев. — Почему я опять вижу те же лица? Где оппоненты? Кто готовил совещание?
Тут же подскочил Капитонов, не упустив шанса напомнить о себе.
— Леонид Ильич, я слишком поздно подключился, — протараторил он. — Приглашения были посланы. Но ученые не успели прибыть, у них свои мероприятия. Но они обязательно будут на Октябрьском пленуме.
— Вот пусть прибывают сразу в Завидово. Там я их заслушаю, там и поговорим.
— Мы тоже подготовим новый вариант решения, — тут же спохватился Гвишиани.
— Подготовьте. Но приедьте в более узком составе, Джермен Михайлович. Ваши предложения нужно еще раз обдумать, и обдумать серьезно, — Брежнев встал и вышел, оставив несчастного грузина кусать губы от досады.
Гвишиани смотрел на меня с такой ненавистью, что я бы не удивился, проведи он сейчас ребром ладони по горлу. «Убрать этого выскочку. И как можно скорее!», — думал он.
Но меня больше заинтриговала реакция Капитонова. Тот, будто в ответ на мысли Гвишиани, хитро глянул на меня и вдруг подмигнул. Если бы я верил в чудеса, то решил, что он тоже умеет читать мысли. Но, как говорится, бомба не падает в одну воронку дважды. Не может же быть здесь двух телепатов одновременно. И двух попаданцев тоже. Или может? Если мне не показалось, он ведь именно так и пробормотал: «попаданец номер два».