Телохранитель Генсека. Том 1 (СИ)

Я напрягся, но память Медведева молчала. Я не знал, кто это такой. Не помнил этого и Медведев. Мужчине лет около сорока. Немного старше меня сегодняшнего. Одет просто, даже по домашнему. Трико с вытянутыми коленями, клетчатая рубаха на выпуск. На плечах сильно поношенный пиджак.
Я его так и не вспомнил, но протянутую руку пожал. Ладонь у незнакомца оказалась крепкая, мозолистая.
  
Он быстрым речитативом протараторил:
— Что, Володька, всё дымишь, то махорку, то гашиш, заглянул бы ты к Хуану, попросил марихуану! — и он заржал. Натурально, как конь.
— Ты, смотрю, уже от него, — отшутился я, пытаясь вспомнить, кто же это все-таки такой.
 Глава 9 
— Мужик, штаны в полосочку, дай папиросочку? — незнакомец достал из кармана пустую пачку сигарет и спички.
Я отдал ему начатую пачку «Опала». Наградил за находчивость и то, как мужик поднял мне настроение. Оказывается, никакой он мне не знакомый, а просто прохожий, стрельнул покурить. Но как артистично это сделал!
Загорелся зелёный свет, и я быстро перешёл дорогу. Через пару минут уже взбегал по ступеням онкологического центра. Но тут же был остановлен бдительной санитаркой:
— Куда бежишь по мытому? Не видишь, мокро? Ты навернёшься сейчас, а я потом за тебя отвечай?
— Прошу прощения, — я аккуратно обошел вымытый участок и дальше пошел медленно, стараясь ступать по сухому. Подойдя к окошку регистратуры, обратился к дежурной.
— Медведева? Светлана? — уточнила она, пролистав несколько страниц журнала. — А, вот, нашла! Прооперировали, состояние стабильное, находится в реанимации, но уже завтра переведут в палату. Вот завтра и сможете навестить.
— Как мне встретиться с Михаилом Ивановичем? Он же оперировал Медведеву? — спросил я.
— С Давыдовым? — уточнила медсестра. — Это вряд ли.
— А если по важному делу? Не люблю использовать удостоверение, как пропуск, но всё же? — я достал из кармана корочки и раскрыл их.
— Что ж вы сразу не сказали? — заволновалась девушка. Она поправила на носу очки, зачем-то взяла авторучку, но тут же бросила её. — Поговорить вы можете, но только по телефону. Михаил Иванович сейчас готовится к сложной операции. К нему никак нельзя, я при всём уважении к органам не могу вас пропустить.
Она набрала номер и протянула трубку в окошко.
— Алло?.. Медведев Владимир Тимофеевич, — представился я. — Хочу узнать о состоянии Медведевой Светланы.
Давыдов, услышав мою фамилию, зарокотал в ухо сочным баритоном:
— Медведева? Как же, уникальный случай. Хочу его отметить в своей статье! Вы представляете, раньше метастазы были практически во всех важных органах, а во время операции даже опухоль еле нашли, такая была крохотная. Она самостоятельно уменьшилась в разы, практически исчезла! Действительно чудо, уникальный случай.
— Удивительно, — поддержал я, хотя прекрасно понимал, что это чудо произошло благодаря моему уникальному дару. — А что по поводу её теперешнего состояния? Когда можно будет увидеться?
— Завтра уже переведем в послеоперационную палату. Недельку понаблюдаем и можете забирать супругу домой.
Я не сдерживал радости — улыбка растянулась до самых ушей. Медсестра из регистратуры тоже заулыбалась, глядя на меня.
— Вот видите, всё хорошо!
— Может, все-таки пропустите на минуточку? — подмигнул я дежурной, положив на стойку регистратуры плитку шоколада. Девушка с сожалением посмотрела на плитку «Вдохновения» и со вздохом ответила:
— Увы, нет. Таковы правила.
— Шоколадку возьмите. Это вам.
— За что? — удивилась она.
— За хорошую новость! — радостно ответил я и чуть ли не вприпрыжку выбежал на улицу.
Ничего, денек можно и потерпеть. Главное, что мы рак победили!
Возвращался обратно в приподнятом настроении — хорошие новости о здоровье Светланы вселяли оптимизм. Вдобавок на дворе стояла хорошая солнечная погода.
Я уже подходил к светофору, как заметил на углу желтую бочку с надписью «Пиво» на пузатом боку. Рядом толпилось десятка полтора мужиков. Многие пили тут же — на боках бочки. Те, кто никуда не спешил, неторопливо потягивали пиво за стоячими столиками неподалеку.
Мне спешить тоже было некуда. Потому направился к бочке, встал в хвост небольшой очереди.
Получив пузатую стеклянную кружку и расплатившись, сделал пару шагов в сторону. Слегка сдул пену и легонько пригубил чудесный напиток с ярко выраженным хлебным ароматом и легкой хмельной горечью. Вздохнул, наслаждаясь воспоминаниями, а потом тут же залпом опустошил всю кружку.
Вот тебе и самое простое пиво на розлив! И зачем нужны западные синтетические вкусы, когда есть натуральное «Жигулёвское»? Какое же оно вкусное!
Я вернулся к продавщице, отдал кружку. Тетка тут же сполоснула её в фонтанчике рядом с краном и спросила:
— Ещё?
Я охотно кивнул. Отсчитал ей двадцать две копейки, забрал повторно наполненную кружку. Эта будет последней — напиваться я не собирался.
Второе пиво смаковал уже медленно, стоя рядом с прочими ценителями возле столика.
Вдруг у меня за спиной кто-то громко отрыгнул.
— Привет из глубины души! — послышался за спиной знакомый голос.
Я обернулся и увидел того самого весельчака, который недавно стрелял сигареты. Мужик стоял с двумя кружками в руках. Одну он только что опустошил, а ко второй пока примеривался.
— Вот куда не пойду, везде Вовка друг! — мужичок поставил обе свои кружки рядом с моей. — Зазнался, брат, сам царь — не сват? Ходишь, как кум королю и сват министру? Своих в упор не признаешь? А ведь мы с тобой в школе за одной партой сидели. А потом я на завод пошёл, а ты, смотрю, в большие люди выбился.
Он нагло врал. И делал это весьма убедительно — с честным лицом, уверенным тоном. Но я без особого труда прочитал его мысли. Когда он сказал про «одну парту», то в голове его промелькнула отнюдь не деревенская школа. Медведев-то вырос в деревне, недалеко от Серпухова. А этот учился где-то в Замоскворечье.
— Эх, какие сыски у маей Лариски! — воскликнул он восторженно. Именно так: через «ы» и «а».
— Вся такая кровь с молоком под водку с огурцом! Да посмотри, Володь, какая женщина! — он махнул рукой, показывая на кого-то за моей спиной, а в голове его билась мысль: «Да оглянись же ты! Любой нормальный мужик уже бы забыл про пиво!»
Больше всего мужичка заботил пузырёк с клофелином, лежащий в его кармане. Он думал только о том, как бы незаметно подлить раствор мне в пиво. «Здоровый, чёрт! Сразу может не подействовать», — думал он про меня, не подозревая, что я читаю его мысли.
А типчик-то мутным оказался, с гнильцой! Я думал, что нормальный мужик. Может и доходяга, но балагур и весельчак. А оказалось…
Вместе с ним по поводу клофелина переживал водитель стоявшего неподалеку такси. Я едва не рассмеялся вслух, когда послушал мысли обоих и окончательно понял их план.
Я выпью пиво с клофелином — тут же выключусь. Меня посадят в такси, потом выбросят где-нибудь на окраине города. Но уже без табельного оружия и служебного удостоверения. А дальше дело техники: предложат вернуть украденное за оказание мной определенных услуг уважаемым людям.
Придвинувшись поближе к липовому однокласснику, я обнял его рукой за плечи. Сразу же заподозрив неладное, он резко дернулся. Но из тисков вырваться проще, чем из моих «дружеских» объятий.
— Вовка, Вовка, ты что творишь-то? — заволновался мужик, чуя беду.
Я сильнее сжал его плечи и, склонившись к самому уху, угрожающе прорычал:
— Сейчас откушу тебе ухо и скажу, что так и было. Ты мне веришь?
«Попал, кажись… А вдруг и вправду откусит⁈» — прочел его мысли. Похоже, у мужичка начиналась паника.
  
— И не вздумай начать орать, урка с мыльного завода! Я тебе глаз на жопу натяну, даже не напрягаясь. Поэтому медленно, как добрые друзья, мы с тобой подойдем к твоему подельнику… — я указал на ожидающее такси.
Изрядно струхнувший весельчак лишь послушно кивнул в ответ.