Грязное правление (ЛП)

— Что ты делаешь? — закричала Алисия. — Папа, она ничего не сделала.
Она исчезла из виду, и двое оставшихся полицейских отошли в сторону, позволив Торресу встать перед Ринн.
— Мистер Торрес, чем я могу вам помочь? — губы Ринн тронула теплая улыбка. — У меня бейсбольный матч, на который я не могу опоздать.
Торрес вздохнул.
— Ринн, я тебе доверял. Думал, моя дочь умнее в выборе подруг. Она знает?
— Знает что?
— Что ее лучшая подруга – гребаная преступница, — взревел Торрес, теряя контроль. — Я делил с тобой трапезу. Впустил в свой дом. А затем узнал, что ты именно тот человек, который хочет моей смерти.
Ринн подняла руки.
— Подождите. Я не хочу вашей смерти. Я пытаюсь защитить вас...
— Не лги мне, — Торрес кивнул одному из офицеров. — Сделай это. Убедись, что все выглядит законно.
Глава 22
Джейс
Один из копов бросил на скамейку большой прозрачный пакет, наполненный белым порошком. Черт возьми. Они собирались обвинить ее, как минимум, в хранении наркотиков. Ринн поняла это в тот же момент, что и я, и бросилась вперед, уклоняясь от протянутой руки Торреса. Но другой коп был ближе. Он схватил ее за клок волос, и она закричала, когда он снова прижал ее к стене.
Я ринулся вперед, и офицер с каштановыми волосами, который нашел пакет с наркотиками, заметил меня первым. Он был близко, и поскольку он, технически, был офицером, я правда не хотел его убивать. Поэтому я врезался в него, и мы оба рухнули на пол. Торрес что-то кричал, но я не мог себе позволить отвлечься, когда коп потянулся за пистолетом, который я все еще держал.
Мы боролись, и я ударил его кулаком в ребра, заставив ослабить хватку на моем другом запястье. Оттолкнувшись от пола, я перекатился на него, прежде чем ударить в челюсть. Кто-то схватил меня за руки, оттащил от него и поволок прочь. Ринн выкрикнула мое имя, прежде чем раздался громкий глухой удар. Я размахивал кулаками и пинался, но их было, по меньшей мере, двое, и один из них вырвал у меня пистолет из рук, а другой ботинком ударил мне в грудь.
От нехватки воздуха у меня заболели легкие, когда я попытался сделать вдох. Грубые руки схватили меня, перевернули на живот и заломили руки за спину. Другая пара рук схватила меня за лодыжки, делая мои попытки сопротивляться бесполезными. Металл врезался в мои запястья, когда они застегнули на мне наручники, но я едва это почувствовал, поднимая голову, чтобы найти Ринн.
Она сидела на скамейке слева от меня, сцепив руки за спиной. Ее глаза встретились с моими, и тень паники промелькнула на ее лице, прежде чем она скрыла это. По обе стороны от нее стояли офицеры, и один из них положил руку ей на плечо, не давая встать. Торрес был на другом конце комнаты, его яростный взгляд был сосредоточен на Ринн. Меня поставили на колени, а затем к затылку прижали дуло пистолета.
Торрес перевел взгляд в мою сторону, и я сделал несколько коротких вдохов, подняв подбородок и уставившись на него. Он вытащил свой телефон из кармана пиджака, а затем нахмурился, посмотрев на полицейского, стоящего рядом с Ринн.
— Выключи глушилку, — приказал он.
Я сцепил зубы, понимая, почему мой телефон не работал. Они блокировали сигнал. Чтобы они здесь ни делали, это явно было незаконно.
— Я думал, вы человек закона, — грубо сказал я. — Что это, черт возьми, такое?
— Я пришел к выводу, что если хочу победить подонков в своем городе, то мне придется попробовать новые методы, — ответил Торрес. — Тем более, когда я узнаю, что угроза находится так близко к моей дочери
— Я знаю Алисию почти четыре года, — заговорила Ринн, ее голос не дрогнул. — Мы были лучшими подругами три года. Я понятия не имела, кто она, когда мы познакомились. Я забочусь о ней. И никогда бы не причинила ей боль.
— Я тебе не верю, — выплюнул Торрес. — И я позабочусь о том, чтобы ты отправилась туда, где точно никогда не сможешь причинить ей боль.
— Чего вы хотите? — она дернула плечом, сверля взглядом мужчину, который впился ей в кожу пальцами. — Мы можем договориться.
 
Я так сильно прикусил язык, что почувствовал вкус крови, пытаясь вырваться из наручников. Они были так туго затянуты, что я только сильнее раздирал себе запястья.
— Я хочу, чтобы вы все убрались из моего города, — прорычал он, шагнув к ней. — Я держал это место чистым от всего, чем вы занимаетесь. И я собираюсь сделать так, чтобы это не изменилось.
— Если вы знаете, с кем я, тогда должны понять, что это ошибка, — сказала Ринн, ерзая на скамейке. — Вы не хотите этого делать.
— Я здесь управляю тюрьмой, — пробормотал Торрес. — Люди там - мои самые доверенные лица. Это настоящая крепость. Тебя обвинят в наркоторговле. И ты будешь сидеть там так долго, как я решу.
— Вы пожалеете об этом, — прорычал я. — Если вы знаете, с кем она, тогда понимаете, что они отомстят.
Торрес прошел по грязному кафелю и остановился перед Ринн. Я попытался подняться на ноги, когда он схватил ее за подбородок, задирая лицо. Пистолет неожиданно врезался мне в затылок так сильно, что я чуть не увидел звезд. Я застонал, опустившись на пятки. Черт. Если бы мы знали, что Торрес когда-нибудь отвернется от своих драгоценных законов, то действовали бы совсем иначе. Это все меняет.
— Я забочусь об этом городе, — сказал Торрес, сосредоточившись на Ринн. — Но я сделаю все ради своей дочери.
— Если это правда, тогда почему вы не уволились? — выпалила она в ответ. — Я знаю, что она просила вас об этом. Она беспокоится о вас.
— Она не должна этого делать. Только из-за тебя она знает, что моя работа опасна, — он отпустил ее лицо и схватил за руку, поднимая на ноги.
— Я предупреждала ее, — закричала Ринн, когда Торрес потащил ее к выходу, — потому что знала. Если бы не я, то другая банда рано или поздно захватила бы Литтл-Хэйвен. Неважно, кто. Вы бы все равно оказались в чьем-то кармане или мертвым. Я просто пыталась вам помочь... ради нее.
— Ага, но я сам могу о себе позаботиться. А ты будешь заперта там, где не сможешь вмешиваться в мои дела или в дела Алисии.
— Стойте, — отчаянно закричал я. — Она не важна. Все это было спланировано мной. Моей бандой. У нас в кампусе были люди в течение многих лет.
Оба мужчины удерживали меня, пока я пытался вырваться. Я больше не чувствовал пистолета на затылке, но это не помогало, когда руки были в наручниках. Торрес остановился и посмотрел на меня.
— Хорошая попытка, — он одарил меня жестокой ухмылкой. — Кто, по-твоему, сказал мне, что она в банде?
Я замер, кусочки головоломки встали на свои места. Холод наполнил мои вены, когда в голове снова прозвучал телефонный звонок Криса. Сукин сын. Он разговаривал с Торресом?
— Посадите ее в патрульную машину, — шериф передал Ринн офицеру, прежде чем подойти ко мне.
— Последний шанс, Торрес, — пригрозила Ринн, когда ее вытолкнули за дверь. — Вы не хотите этого делать.
Она встретилась со мной взглядом на долю секунды, прежде чем уйти. Моя грудь тяжело вздымалась, и я не отводил взгляда от дверного проема, пока тень Торрес не упала на меня.
— Думаю, что, возможно, Ринн действительно заботится о моей дочери, — сказал он, привлекая мое внимание. — Но я не могу сказать того же о ее банде. Я хочу, чтобы ты передал им сообщение. Если с Алисией что-то случится, то с Ринн в тюрьме произойдет несчастный случай. Она не выйдет живой, если хоть один волосок на голове моей дочери будет тронут. Ты понял?
Я молчал, стиснув зубы. Ринн никогда бы не позволила “Подполью” причинить вред Алисии. Даже ради своего спасения. И, исходя из всего, что мы знали о Торресе, угрожать больше некому.
— Лучше берегитесь, Торрес, — мой голос был полон мрачного обещания. — Мы не причиним вреда Алисии. Но вам? Вы - законная цель, если не освободите Ринн.
— Я прикрываю свою спину уже много лет, — спокойно сказал он. — Вы не можете добраться до меня, иначе уже сделали бы это. А теперь пора идти, пока твои друзья не поняли, что мы здесь.