Грязное правление (ЛП)

Предупреждения:
Обратите внимание, это мрачный студенческий роман в стиле "от врагов до любовников".
Действия, предпринятые героями, в лучшем случае сомнительны, и некоторые читатели могут счесть их провоцирующими.
Сюжет предназначен только для взрослой аудитории!
Для тех, кто увлекается коллекционированием "плохих парней". Вот еще три персонажа с морально неоднозначным характером на ваш выбор.
Пролог
Гейдж, 13 лет
— Пора ужинать, — сказала моя мама, ее голос был таким же тихим и нежным, как всегда.
Мой отчим махнул рукой.
— Он может поесть позже. Я беру его с собой.
Я уставился на свои ботинки, гнев заполнял мои вены. Этот спор происходил почти каждые выходные. Я не понимал, зачем мама вообще пытается. Ничего никогда не менялось.
— Антонио, — умоляла моя мама пронзительным голосом. — Он мой сын, а ты обращаешься с ним как...
— Да, твой сын, — прорычал Антонио.
Я поднял глаза, чтобы увидеть его лицо в дюйме от лица моей матери. Ее подбородок задрожал, но она не отступила. Мой отчим никогда не поднимал на нее руку. Она обладала такой же властью в нашем мире, как и он, и Антонио знал это. Это разрушило бы все отношения между их семьями, если бы она появилась на публике в синяках и ссадинах.
Но мне не так повезло.
— Он твой сын, — усмехнулся Антонио жестоким голосом. — Не мой. Потому что ты развратила себя и забеременела от кого-то, кто не является твоим мужем.
— Я потратила годы, пытаясь загладить свою вину перед тобой, — воскликнула она, прижимая ладони к его груди, как будто это могло его успокоить. — Мне жаль.
— Твой сын не кто иной, как выродок, — холодно ответил он. — Тот, кто ничего не добьется в этой жизни. Будет делать только то, что я ему скажу.
Я невольно сжал руки в кулаки. Все свое детство я провел в ужасе от этого человека. Пока не пообещал себе, что больше не буду бояться, потому что это ничего не изменило бы. Вместо страха все, что я чувствовал, была абсолютная ненависть к моему отчиму. С каждым днем становилось все хуже, заставляя меня задуматься, сколько у меня осталось времени, пока я не сорвусь.
Он был крупнее меня. Сильнее. Но он не будет вечным. Я мечтал о том дне, когда я стану достаточно взрослым, чтобы дать отпор. Может быть, после этого он оставит меня в покое.
— Пойдем, мальчик, — рявкнул Антонио.
Я стиснул зубы, мои ноги медленно двигались вслед за ним. Он никогда не называл меня по имени, как будто это еще больше стерло бы мою личность. Я украдкой взглянул на свою маму, которая уже отворачивалась от меня, прячась за своими длинными черными волосами. Она никогда не могла смотреть мне в глаза после того, как проигрывала спор, что случалось часто.
Думаю, она любила меня, но была слишком слаба, чтобы противостоять своему мужу. Даже ради меня.
— Папа, куда ты идешь?
Моя старшая сестра появилась возле кухонной двери, ее каштановые волосы обрамляли лицо. Она тепло улыбнулась мне, прежде чем обнять Антонио.
— Мы ненадолго уходим, милая, — ответил Антонио, его голос звучал совсем не так, как он обычно обращался ко мне. Моя сводная сестра была его единственной дочерью, и он души в ней не чаял, как будто весь мир принадлежал ей. Из всех в этой семье я был у ней ближе всего. Она никогда не относилась ко мне иначе из-за того, что у нас были разные отцы. Даже наши двое братьев вели себя так, будто меня не с уществует.
Но она не видела того, что Антонио делал со мной. В глазах девушки ее отец был идеален. Я не хотел портить ей детство, поэтому никогда ничего ей не рассказывал. Ей не нужно было это бремя.
— Иди, помоги своей матери, — сказал он, отпуская ее. — Мы вернемся позже.
Она кивнула и помахала мне рукой, прежде чем ускакать прочь. Антонио открыл дверь и вышел, не дожидаясь, чтобы посмотреть, последую ли я за ним. Он знал, что я последую. В тот единственный раз, когда я не сделал этого, он позаботился о том, чтобы я больше никогда не совершал этой ошибки.
 
Дорога была короткой, и я, шагая за Антонио на несколько шагов сзади, смотрел на темное небо. Звезд было много, и я считал их по ходу пути.
— Хватит терять время, заходи внутрь.
Я отвел взгляд от неба, встретившись с его жестким взглядом. Он распахнул дверь, пропуская меня внутрь. Вонь смерти и крови ударила мне в ноздри, но это не напугало меня. Этот гараж находился в задней части дома, и я сбился со счета, сколько раз бывал здесь.
Крики другого мужчины эхом отдавались от стен, хотя снаружи было невозможно ничего услышать. Все здание было звукоизолировано. Рука легла мне между лопаток, и меня толкнули вперед. Я удержался на ногах и не стал оборачиваться.
— Я сказал: поторопись, — прорычал Антонио. — У меня встреча, на которую я не могу опоздать.
Его настроение всегда ухудшалось, когда мы были в гараже. Я продолжал двигаться, от криков мужчины у меня звенело в ушах. Пройдя еще пару футов, он показался в поле зрения, и я судорожно сглотнул.
Он был подвешен к потолку, его пальцы ног едва касались цементного пола. Его торс был залит таким количеством крови, что невозможно было разглядеть раны. Один из людей Антонио ударил мужчину кулаком по ребрам, и я чуть не вздрогнул. Я не понаслышке знал, как сильно болят эти удары. Как долго заживают сломанные ребра.
— Они скоро закончат, — заявил Антонио, стоя рядом со мной. — Сегодня вечером ты будешь убирать.
Желчь подступила к горлу, но я только кивнул. По крайней мере, на этот раз я не помогал с пытками.
— Черт, — внезапно пробормотал он, взглянув на свой телефон. — Они рано.
Я не стал комментировать, зная, что задавать вопросы о его бизнесе - это то, чего не следует делать.
— Выйди на улицу, — приказал он, хватая меня за руку. — Там внедорожник. Скажи им, что я выйду через двадцать минут.
— Но...
Его рука появилась словно из ниоткуда, ударяя меня по щеке. Боль пронзила мое лицо, и я отшатнулся на шаг.
— Никаких вопросов. Просто сделай это, — коротко сказал он. — Прямо сейчас, черт возьми.
Я отступил, мое щека горела после удара. Ярость затуманила мое зрение, и все, чего я хотел, - это развернуться и ударить его в ответ. Мне было почти все равно, умру ли я из-за этого.
Я распахнул дверь, жадно глотая свежий воздух, и огляделся в поисках машины, о которой он говорил. В тридцати футах стоял большой темный внедорожник, с погашенными фарами и полностью затемненными окнами, не позволяющими заглянуть внутрь. С каждым шагом комок нервов в моем животе становился все плотнее. Я не был частью бизнеса Антонио, в отличие от тех людей в гараже.
Когда я подошел ближе, водительское стекло опустилось, и какой-то парень прищурился, глядя на меня.
— Эээ... Антонио выйдет через двадцать минут, — пробормотал я.
— Кто ты? — резко спросил парень.
— Его пасынок, — с горечью сказал я.
Он окинул меня беглым взглядом.
— Сколько тебе лет?
— Тринадцать.
Из внедорожника донесся еще один голос, но он был слишком тихим, чтобы разобрать слова. Я сделал шаг назад, желая растянуть эти двадцать минут на максимум. Антонио не велел мне возвращаться, так что я жадно глотал прохладный ночной воздух, упиваясь свободой.
Мое внимание снова переключилось на машину, когда я заметил, как мужчина что-то бормочет себе под нос. Похоже, он спорил с кем-то. Через минуту он снова посмотрел на меня.
— Садись. Задняя дверь, — хрипло сказал он.
Беспокойство охватило мое тело.
— Нет, спасибо. Я в порядке.
Он поднял руку, показывая пистолет.
— Это не было предложением.
Я сжал губы, раздумывая о побеге. Но куда бежать? Обратно к Антонио? Чтобы ни было в той машине, это не могло быть хуже, чем моя теперешняя жизнь. Мои шаги были неуверенными, когда я направился к двери. Я услышал, как щелкнули замки, и, схватившись за ручку, потянул ее на себя, открывая.