Ничей сын (ЛП)

Сими наклонилась и громко прошептала:
― Это называется чувством вины. Сими часто видела такое на лицах многих людей. И у других существ, но не так часто. ― Она отступила. ― Вам двоим нужно сейчас же поцеловаться и помириться.
Услышав это предложение Кэдиган зарычал.
― Я не собираюсь целоваться и, чёрт возьми, не буду с ним делать ничего другого! Он может сгнить в аду, и мне плевать.
  
― Нет! Не целоваться. Это отвратительно! Сими хочет, чтобы ты простил его. В конце концов, он ― твоя семья. Если акри-Стикс смог простить и полюбить Акри, то и ты сможешь. Он запер тебя всего на тысячу лет. Акри-Стикс пробыл в отвратительном месте больше одиннадцати тысяч! Одиннадцать тысяч... Это же вечность, Сими знает, потому что я прожила ещё дольше. Видишь, у тебя нет причин для ненависти. Кому-то всегда приходится хуже. Признай ― он твоя семья.
― Семья, с которой я хотел бы никогда не встречаться.
Люшес оттолкнул его.
― Прибереги этот тон и не вали с больной головы на здоровую. Ты убил людей! И нарушил клятву.
― Тогда мы квиты.
― В смысле?
Кэдиган схватил Люшеса за рубашку и рывком остановил.
― Ты протянул мне руку и пообещал, что мы станем семьёй, о которой я молился. Божился, что никогда не бросишь меня и не уйдёшь. Ни при каких обстоятельствах. Семья поддерживает друг друга ― ты скормил мне эту байку, а я повёлся, как дурак.
― Ты не оставил мне выбора.
Кэдиган горько рассмеялся.
― У тебя был выбор, Люшес. Я бы предпочёл умереть от твоей руки, чем быть запертым здесь.
Кэдиган оттолкнул его и направился к замку.
― Знаешь, мне тоже было нелегко!
Кэдиган горько рассмеялся.
― Иди на хрен, Люшес, со своим самодовольным негодованием.
Торн вздрогнул от ненависти в голосе Кэдигана. Тот прав. Ему не позволили объясниться. Люшес поступил опрометчиво и осудил мальчика, не выслушав его.
Слишком привыкнув к тому, что все кругом предавали, Торн в страхе набросился на него. Несмотря на всемогущество, Люшес знал, что Кэдиган один из немногих, кто мог убить его и заменить в бессмертной иерархии. Вот почему он никогда не пускал Кэдигана в Подземное Царство, где жили он и его дед.
В отличие от Торна, у которого мать была человеком, Кэдиган ― сын богини.
«Секундочку… ― Торн застыл, когда осознал очевидное. ― Мальчик ― полубог».
― Кэдиган! ― крикнул он, бросаясь догонять их.
Кэдиган даже не собирался останавливаться.
― Подожди! ― Он остановил Кэдигана. ― Ты полубог, верно?
Высвободив руку из хватки Торна, Кэйд усмехнулся.
― Да. 
― И всё же, ты не лишился здесь сил? Как?
Кэдиган скривил губы.
― Ты хочешь сказать, что отправил меня сюда, думая, что у меня не будет сил сражаться с врагами?
― Силы будут, но не божественные способности.
Кэдиган выругался себе под нос.
― Ты изворотливая куча дерьма, верно?
Он снова двинулся вперёд.
Торн утробно зарычал.
― Ты не ответил на мой вопрос.
― Я не обязан тебе отвечать. Разве что, отвесить пинка под зад или выбить парочку зубов.
Никогда ещё Торну так сильно не хотелось кому-то врезать. Но он причинил много бед Кэдигану и понимал это. Желая что-то изменить, он снова догнал мальчика и постарался держать себя в узде, абстрагируясь от прошлого.
Кэдиган усмехнулся.
― Не то, чтобы ты заслуживал знания, но... моя мать рождена от Туата Де Дананн [27], богов, которым здесь поклоняются. Следовательно, они не могут лишить меня божественной силы, не забрав собственную. Это царство моей семьи.
Семьи, которая не хотела иметь с ним ничего общего.
Испытывая боль за мальчика, Торн прищурился, когда ему в голову пришла мысль, связанная с открывшимися фактами.
― Сими? Ты можешь передать Ашерону? Скажи ему, чтобы привёл Талона.
― Оки-доки, конечно, акри-Торн.
Он протянул ей ключ к порталу.
― Тебе это понадобится.
Она взяла его и полетела к порталу.
Торн повернулся обратно к Кэдигану.
― Я не понимаю. Если они не могут лишить тебя сил, то что произошло с твоей матерью, когда она попала сюда? Я всегда предполагал, что она стала смертной.
Кэдиган закатил глаза.
― Моргана превратила её в камень. Она живёт как... одна из обитательниц сада Морганы, которые достали ведьму.
― Что?
Он посмотрел на взволнованного Торна.
― Она пришла забрать у меня щит и оставить беззащитным. Только не смогла этого сделать, поскольку отдала реликвию брату Эвригу при моем рождении, а он отдал его мне, когда меня заставили воевать. Лишь истинный владелец может передать щит. Передать добровольно. Его нельзя выкрасть или отнять.
― Она отправилась сюда, чтобы освободить тебя. Мне она так сказала.
― Нет. Это было лишь предметом переговоров. Изначально, она пришла за щитом и сказала мне об этом. Она не верила, что я сдержу слово и никому его не отдам. ― У Кэдигана вырвался короткий горький смешок. ― Я преподал ей хороший урок, не так ли? Она не первая, кто сделал мне такое предложение. И не последняя. А щит по-прежнему у меня. Это единственное, что мне даровали и не заставили проливать кровь.
― Не понимаю. Почему ты не отдал его матери? Тебя бы освободили из этой темницы.
― Освободили? ― Он окинул Торна насмешливым взглядом и покачал головой. ― Щит ― единственное, что безотказно защищало меня. Зачем мне отдавать его и оставаться ни с чем?
Торн не хотел думать об этом.
― Где он сейчас?
― Думаешь, я когда-нибудь тебе расскажу? Эта тайна уйдёт со мной в могилу. А потом, можете перегрызть друг другу глотки, мне плевать.
Торн вздохнул, когда Кэдиган почти бегом направился освобождать Джо. Он мог переместить их с помощью сил, но не зная замка, предпочитал не делать этого. Есть вероятность принести больше вреда, чем пользы. Не стоит рисковать.
И пока они мчались на выручку, в глубине души всколыхнулись воспоминания их первой встречи.
Совсем юного Кэдигана схватил отряд демонов, за которыми гнался Торн. Он наконец-то их нагнал и подумал, что те захватили простого смертного.
Войдя в лагерь, Торн обнаружил Кэдигана закованным в цепи и истекающим кровью в пыточной, где демоны старались выведать сведения о щите деда мальца. Поскольку в те дни он ещё не знал о своём истинном наследии, Кэдиган понятия не имел о сокрытых внутри него силах. Он не представлял, как сражаться с демонами, посланными за ним и щитом Дагды.
С мужеством, которое по сей день ставило Торна в тупик, Кэдиган дерзко пытался вырваться на свободу. И когда он встретился с полными яростной ненависти голубыми глазами, Торн увидел в мальчике его отца.
Почувствовал сокрытые силы, которыми однажды малец будет обладать.
Во имя добра или зла. Как решит сам Кэдиган.
Торн с лёгкостью расправился с демонами и освободил парня, хотя здравый смысл подсказывал перерезать тому горло до того, как он узнает правду о своём праве по рождению и использует его против человечества. Ведь именно в этом Люшес поклялся матери Кэдигана, если мальчик когда-нибудь сбежит из монастыря.
Именно так нужно было поступить, когда Кэдиган отнял человеческую жизнь.
И несмотря на доводы рассудка, он решил вместо убийства завербовать парня.
Потирая запястья, Кэдиган взирал на него с подозрением.
― Кто вы?
― Я Люшес из бракадиан.
― Я не слышал о вашем народе. 
― А следовало бы.
― Почему?
― Потому что я твой старший брат.
Кэдиган встал и отошёл.
― Вы лжёте. У меня нет семьи. 
― Aye, есть. У нас разные матери, но один отец.
Усмехаясь, Кэдиган вытянул свой меч и кинжал из останков демонов.
― У меня нет отца. Я незаконнорождённый.
  
― У каждого есть отец, иначе нас бы не было на этом свете.
Кэдиган пошёл седлать лошадь.
― Я ценю вашу помощь, но мне нужно найти своего милорда и доложить о произошедшем, прежде чем меня посчитаю дезертиром.