Гарри Поттер и его наследие (СИ)
Ты обиделся. И однажды настал день, когда ты загнал меня в угол. Пришлось все рассказать. Я уже был на пределе. На пороге безумия. Во мне боролись два начала – отца и любовника. Мне было бы так… больно принуждать тебя. Я этого не хотел. Готов был отказаться от тебя, лишь бы не причинять страданий. Но после нашего разговора ты как будто повзрослел на много лет.
И, придя ночью ко мне в постель, предложил себя. Я… обезумел. Такое податливое, юное, красивое тело, одуряющий запах партнера, тонкие руки любимого, ласкающие грудь и плечи. Я сорвался. Не смог удержаться. Это безумие длилось трое суток. Я поил тебя зельями и брал. Страстно, жадно, и никак не мог насытиться. Еще ни разу, никогда у меня не было такой горячки.
И… Где-то глубоко внутри я понимал, что овладеваю тобой не вполне добровольно, что поступаю неправильно. Но просто не мог остановиться… Твои тихие стоны, горячие губы – сводили меня с ума. Я старался сделать тебя таким же счастливым, каким был сам. Но не смог. Мы мучили друг друга год. Я боролся с собой, но демоническая природа побеждала. Я снова и снова оказывался с тобой в одной постели.
Пока однажды… Ты, наверное, знаешь. Мне было так больно… Но я не стал удерживать тебя. Я знал, что мне уже не жить. Я боялся только кровавого безумия первой жизни. Поэтому хотел посмотреть на тебя хоть одним глазком. Я достал зеркальце, через которое наблюдал за тобой-малышом. Когда я увидел, что какая-то грязная, продажная тварь ласкает тебя, касается своими грязными губами там, где я так трепетно нежил тебя…
Я свернул свои эмоции и магию в тугой жгут, чтобы не разрушить все вокруг, не повторить прежних ошибок. Отпустил всех слуг, велел им убираться. Я впал в оцепенение и лежал так, пока тело не превратилось в камень. Стало так спокойно… Я умер… Ушел в Инферно. За тебя я не переживал – все имущество я оставил тебе и надеялся, что ты… найдешь хорошую девочку. И не хотел этого видеть.
Кто же мог подумать, что ты сотворишь такое…
– Я не представлял, как жить без тебя, – тихо сказал Северус, – я так виноват перед тобой.
– Северус. Прошло более трехсот лет. Давай не будем больше вспоминать об этом? Все прошло, родной. Я только благодарен судьбе, что сейчас ты взрослый, самостоятельный, и не я тебя вырастил.
Усмехнувшись, демон добавил уже совсем другим тоном:
– Отдельная благодарность Вседержителю, что ты не мой отец, опекун или брат. Что ты всего лишь мой учитель, к тому же ненавидевший меня. Если бы ты любил меня как сына…
– Содрогаюсь от одной только мысли, Поттер, что ты мог быть моим сыном, – тоже немного отошел от шока Северус, – мне вполне было достаточно, что ты – моя головная боль только в Хогвартсе.
– Постараюсь быть паинькой, профессор Снейп, сээээр.
– Верится с большим трудом… Может, мы уже прекратим предаваться сантиментам и…
Из горла демона вырвалось низкое рычание… такое знакомое Северусу по прежней жизни. Все тело охватила дрожь предвкушения… Мерлин, как хорошо… как же ему повезло…
– Сначала массаж, – голос демона ниже, чем обычно, – и не провоцируй меня раньше времени, Северус, я могу навредить тебе.
Нежные руки Эра скользнули по плечам мужа, лаская, заставляя тонкую ткань обнажить нежную золотистую кожу. При его прикосновениях на теле снова проступали магические узоры, светились теплым белым светом.
Сорвав халат и с себя, демон подхватил мужа и уложил его на середину кровати.
– Переворачивайся на живот, родной, – «Только бы не сорваться, сделать все, как положено в первый раз. Без боли и унижения. Мой нежный, родной мальчик не должен больше страдать. Судьба и так наказала не только меня за наши ошибки. В моих силах все исправить». – Я сделаю тебе расслабляющий массаж.
– Ты бы не превращал меня в желе, Эрри. Или тебе нравится покорность?
– Рррр, Сев, перестань. Или тебе нравится быть жертвой? Не замечал у тебя виктимности и тяги к мазохизму.
– Я не нежный цветок, Эр. Мне давно не семнадцать и в обморок… Оооо, ты что там делаешь?!
– Массаж, расслабься. Все будет… да не выгибайся ты так, ммм, хотя… Сев, перестань…
Руки демона, покрытые специальным зельем именно для такого массажа – подготовительного, расслабляющего, обещающего – ласкали нежную кожу спины и шеи мужчины. Светящиеся узоры разгорались все ярче. Руки, не пропускающие ни миллиметра, медленно скользили все ниже. По острым лопаткам, по выступающим позвонкам… Поясница… И непреодолимая пока шелковая преграда в виде пижамных брюк.
– На спину, – скомандовал демон, призывая все свое самообладание.
Ощущение упругих ягодиц, которые он оседлал в процессе массажа, теплой нежной кожи, усилившегося запаха готовности партнера – все это укрепляло его в мысли, что надо поторопиться с подготовкой.
Северус послушно перевернулся и издевательски изогнул бровь, когда демон снова уселся сверху. Тонкий зеленый шелк совсем не скрывал возбуждения мужчины. Этот факт тут же был отмечен демоном, который в полной мере смог ощутить… степень нетерпения партнера. На собственной… шкуре, так сказать.
Массаж стал проходить более интенсивно – сильные, чуткие пальцы демона прошлись по абсолютно гладкой груди, твердому животу, спускаясь все ниже. До той же преграды.
Приподнявшись, демон снова перевернул Северуса на живот и чуть приспустил пижамные штаны, обнажив идеальные, круглые, золотистые половинки. Подавив в себе почти неодолимое желание тут же впиться в них, втянуть в жаркий рот, сколько туда поместится, смять, стиснуть, оставить свои отметины… Он лишь нежно огладил их, нанося специальное зелье. Северус тихо, призывно застонал и прогнулся в пояснице. Нежные половинки чуть разошлись. Демон стиснул зубы, считая про себя до двадцати и с присвистом выдыхая.
Быстрым, но осторожным движением нанеся зелье и между ними, молясь всем богам о выдержке, демон еще чуть сдвинул зеленую ткань и спустился ниже. Ноги у Северуса были потрясающие – длинные, ровные, идеальной формы. И абсолютно, совершенно безволосые.
«Клиппа, – успел подумать демон, – удалила-таки все волосы. А мне нравится».
Сильными, точными движениями пройдясь по всей длине этих невероятных конечностей, демон добрался до ступней. Это был его фетиш. Нежные розовые пяточки, высокий, красиво очерченный подъем, голубые венки, как маленькие реки, несущие живительную влагу. Небольшие, аккуратные пальцы. Попробовать каждый… Но не сейчас.
Сейчас – нанести остатки зелья на ноги спереди… и на изящный, длинный, красивый член, гордо стоящий и достающий почти до пупка. Идеальный. Чувственный. Прекрасный.
Поглаживая уверенными движениями внутреннюю поверхность чуть разведенных бедер, демон, уже не слишком сдерживаясь, стонет сквозь зубы. Северус лишь запрокинул голову и старается удержаться от лишних движений.
Вот, наконец, уверенные, нежные пальцы охватывают горячую, жаждущую плоть. Демон вытягивается рядом на кровати и находит побелевшие, сжатые в попытке не умолять губы.
– Ты что, родной? – шепчет Эр в них. – Расслабься. О, сладкий мой. Какой же ты… Люблю, тысячу раз буду повторять тебе и не устану. Люблю тебя…
Полные, горячие губы Эрри прижимаются к изящным северусовым розовым половинкам. Прося, умоляя открыться, впустить. Влажный язык демона штурмует неприступную прежде крепость. Сладкий, дурманящий разум поцелуй длится и длится, в то время как настойчивые пальцы ласкают твердую плоть.
Не останавливаемые никем, руки самого Северуса начали поглаживать плечи мужа. У него еще не было возможности прикоснуться к нему.
Но сегодня… Та самая ночь, которую он так долго ждал. Ночь, когда он из бесхозного, пронзительно, горько одинокого человека станет частью… сильного целого. Узкие ладони находят тугие косы.
– Эр, – требовательно звучит в тишине.
И демон понимает его без лишних слов. Тяжелая, теплая, живая волна блестящих волос разливается по плечам Эра, черные пряди соскальзывают Северусу на живот, добавляя невероятных ощущений…
Мужчина стонет: