(Не) Приличный путь героя. Том 6 (СИ)

Первым показали отрывок, как на карте вспыхнули сотни огоньков — как я понял, вступивших в игру людей. Затем показали часть из них — от начала сюжета и до появления Ёкаев. Игроки, мол, породили ненависть, насилие, убивая нпс, нарушая размеренный ход времени и влияя на баланс. Кто-то измывался над игроками-гейшами, которых невозможно было просто убить в бою. Насилие над ними, издевательства, а потом и первые переродившиеся души.
  
Нпс, которым приходилось умирать от рук игроков, тоже становились нечистью, неся возмездие. Кого-то оно настигало сразу, а кто-то ещё долго нёс в этот мир зло. Я довольно долго смотрел сюжет, боясь увидеть и себя. И, конечно же, увидел. Кажется, это было у Миемото, где я резал нпс направо и налево — без капли сожаления в моих глазах, взятых крупным планом. Потом, конечно, там был Каору, какая-то гейша, ну и та служанка, убивающая с паралитиком. А потом и кадры, как я оставляю её на растерзание.
Вырвавшись из кат-сцены, я смотрел на Шинигами, пытаясь по её лицу понять то, что мне хотели сказать в нарезке содеянного игроками. Глаза Смерти выглядели холодными, несмотря на то, как она помогала мне всё это время.
— Мы все должны умереть, да? — пришёл я к единственному выводу, когда уже Шинигами забирала жизнь Каору. — Как тогда победить?
— Умереть последним, — усмехнулась Шинигами, выпрямляясь и отворачиваясь, уходя.
Сначала раздался тот самый громкий звук, из-за которого я и раньше падал с ног. Выходит, он звучал каждый раз, как кто-то умирал.
— Сосчитаешь, сколько осталось?
Когда она улыбнулась, я ощутил странную дрожь. Осталось… всего двое. Я и ещё кто-то.
— Кстати, — уходя, бросила Смерть, — помнишь, что ты мне обещал? Скоро я приду за тобой, и ты не сможешь мне отказать.
Похолодев, я просто замер, не зная, что вообще делать. Бороться за жизнь? Но как, если сама игра сделала всё так, чтобы я не мог победить? Могу ли я спрятаться от Смерти? Могу ли я убить того игрока прежде, чем мне придётся умереть?
— Они идут! — раздался крик с улицы, из-за которого я буквально примерз к полу. — Они уже у ворот!
Но, знаете, я не собирался сдаваться. Тело покалывало от гнева, от раздирающей ярости. Так, значит? Победить должен другой игрок? Да чёрта с два! Я убью всех этих тварей, я убью саму Смерть, если только понадобится! Я прошёл через столько всего не для того, чтобы умереть, как позорный пёс!
Сжав катану, я вышел из насиженного хлева, делая то же, что в своей деревне. Я перебрался через ворота, самозабвенно прыгая в гущу нечисти. Я рычал, молотил их, резал пачками, чувствуя, как внутри всё горит от ярости! Я вырву себе победу, чего бы мне это ни стоило! И плевать, плевать, плевать!
Воздух был такой плотный, почти чёрный от пепла. Не знаю, скольких я убил, но явно больше, чем возможно было сосчитать. В этом плотном тумане черни нельзя было определить, что за время суток и где я нахожусь. Всё, что я замечал, — это шевеления, тут же рассекая воздух катаной с призрачным фреймом белого тигра.
А потом… ничего не было. Я остался один в плотном тумане пепла, медленно бредя вперёд. В абсолютной тишине я слышал только звук своих шагов, кажется, уничтоживших мир.
Пока там появилась она.
Женщина, видеть которую было одновременно и невыносимо, и приятно.
Шинигами — высокая, с тоненькой талией, длинными стройными ногами и небольшой, но округлой грудью. Она шла от бедра, в чёрном кимоно с открытыми плечами. Алые губы не улыбались, а белые глаза смотрели точно на меня. Вокруг всё замерло, даже пепел больше не кружил в воздухе, остановившись. Я осторожно коснулся его пальцами, как бы пытаясь удостовериться, что мне это не кажется.
— Время пришло, — произнесла Шинигами, остановившись прямо передо мной. — Ты должен пойти со мной.
— Знаю, — прошептал я, убирая руку вниз, трогавшую застывший пепел. — Почему так скоро?
— Потому что дальнейшей дороги для тебя нет, — Смерть указала на тёмный мир вокруг. — Больше ничего не осталось. Только ты и я.
— Если мы есть, — я грустно улыбнулся, подшагивая к Шинигами, — то почему бы нам не устроить последнюю ночь на земле?
— Даже не надейся, — она уперлась мне пальцами в грудь, пытаясь отодвинуть. — Разве это сможет что-то изменить?
— Не думаю, — я пожал плечами и перехватил ладошку Шинигами. — Но что плохого в том, чтобы закончить на хорошей ноте? Разве тебе не понравился наш прошлый раз?
— Это не имеет значения.
На деле — ещё как имеет! Я видел по румянцу на лице Смерти, что она сомневалась.
— Ты… хочешь этого?
— Я хочу тебя, — прошептал я, заключая Шинигами в поцелуе.
Она наконец поддалась мне, растворяясь в моих объятиях. Мы гладили друг друга, никак не могли нацеловаться, хватаясь за одежду друг на друге и вливая в последний акт в жизни этой игры все чувства, накопившиеся за долгое время. Я знал, что на этом всё. Я не побеждаю, не разрываю контракт с Гришей, не смогу нормально содержать Машу и свалившегося мне на голову ребёнка. Что понимала Смерть — я не знал. Я просто чувствовал, что с ней происходит то же самое, хоть она и была нпс.
Мы делали это стоя, быстро избавившись от одежды и сливаясь телами. Казалось, мир то отмирал, то замирал обратно каждый раз, как я сильнее сжимал бёдра Шинигами. В конечном итоге, когда она закричала от удовольствия, пока с силой вжимался в неё, тяжело дыша, мир заново зашевелился. Туман не рассеивался, но случилось невероятное.
Раздался гудок, обозначающий, что умер последний мой соперник.
Шинигами повернула ко мне голову, теряясь в ощущениях. Она, кажется, сильно злилась, при этом оргазм ещё крепко бил по голове. Я же осторожно отстранился, помог ей одеться, сам натягивая штаны.
— Это ничего не меняет! — Смерть, прикрывая грудь ещё не завязанным кимоно, ткнула меня пальцем в грудь. — Ты всё равно умрёшь сейчас!
— Разве тебе не нужно сначала забрать того игрока? — легко улыбнулся я, зная, что всё кончено.
Мой не приличный путь героя всё-таки привёл меня к победе.
  
Эпилог
 
Я победил! Победил!
Шинигами пришлось уйти, так что я сумел выбраться из тумана и даже вернуться в деревню ниндзя, ведь заработали и карта, и телепорты, и даже топ наверху. Он гласил: 1/1000 игроков. И это был я!
Я знал, что у меня крайне мало времени, так что сразу же вошёл в деревню, проверяя, что там изменилось. Лор был построен таким образом, что я боролся со злом не день, не неделю, не месяц. Прошёл минимум год, а может, даже не один.
За этот год многое изменилось, хотя деревня всё ещё выглядела так же уютно, как я её оставлял. Меня до глубины души поразило то, что мой вклад не остался забыт. Я увидел в центре деревни каменную статую в полный рост. Это был я, придавливающий ногой ёкая. Снизу прикрепили табличку, на которой были вырезаны следующие слова:
«Герой Японии. Си-Си Накамуро. Он остановил уничтожение мира нечистью, отдав жизнь. Жил и погиб ради того, чтобы жили мы».
Кажется, я всё же невольно прослезился. Неужели… это вообще возможно?
Повернув голову, я увидел Коичи — того мальчишку, которого я спас от самураев. Он стоял, приняв роль главы деревни, отдавая поручения и следя за ходом стройки новой хижины. Казалось, он сильнее всех повзрослел и теперь выглядел минимум на пятнадцать. Я был искренне рад, что всё сложилось так хорошо. Меня помнят, я внёс значительный вклад, и я смогу уйти героем.
  
Единственное, что ещё я хотел сделать, — нужно было провернуть в доме с Сэцуко. Я направился туда, зная, что меня уже не узнают. Тем более что служанка гуляла с подружками, так что я мог спокойно пробраться домой.
Там, стоя у стены с алтарём, я снял с пояса катану, повесив её на подставку. Снежный Рёв тоже многое сделал для Японии, так что ему тоже нужно остаться в памяти.