Повелитель теней. Том 4
– На что ты намекаешь?
– Ни на что, просто сочувствую, – я негромко рассмеялся. – Но что поделать, карточный долг – это святое, а браки между мужчинами в Российской Империи запрещены.
– Ты, мелкий вшивый ублюдыш, – проревел Светлогоров и схватил меня за грудки. – Да за такие оскорбления я тебя сгною в тюрьме! Ты света белого не увидишь! На тебя столько компромата накопали, что ты из-под этой кучи никогда не выкарабкаешься! Чурпасов, Голицын… – он перечислял, загибая пальцы. – Мутные делишки с Гаврошем, тесное общение с Аврелием, странные происшествия в Академии, и везде – трупы, трупы, трупы! Ну и на десерт – незаконное проникновение в Данжи по фальшивым документам.
– А доказательства? – я демонстративно повертел перед ним заявлением Голицына. – Пока я вижу здесь только список моих прегрешений. Но мне кажется, что судебная система работает немного по-другому.
– Вот на суде и узнаешь все доказательства.
– В таком случае можно мне сделать звонок?
– Какой звонок? – фальшиво удивился Светлогоров, приоткрыл дверь и позвал: – Сержант!
В допросную забежал парень лет двадцати пяти. Он испуганно зыркнул на меня, но тут же стыдливо потупил взгляд.
– Сержант, наш подозреваемый сделал положенный ему звонок? – спросил Светлогоров.
– Так точно! – отчеканил сержантик.
– Свободен, – отмахнулся Светлогоров, и тот спешно выскользнул в коридор.
– Никаких прав, только обязанности? – понятливо подвёл итоги я.
Светлогоров с триумфальным видом начал собирать бумажки – в его глазах горело желание меня растоптать. Он не скрывал своего азарта и нетерпения, но допрос не продолжил – вызвал конвоира и с превосходством наблюдал, как меня ведут в глубь участка. Я наблюдал за ним боковым зрением и заметил, как Светлогоров подал знак моему конвоиру – у того в руке сверкнуло длинной острое лезвие. Я напитал тело энергией, активируя доспех. Уроды! Ну что же, придётся немного поменять планы – эх, всего бы пять минут, и всё бы разрулилось без кровопролития… Но не успел я врезать конвоиру в челюсть, как перед нами внезапно материализовался Дракоша. Донельзя разъярённый Дракоша.
Он взмахнул крыльями, сбивая с ног моего конвоира, и несколько раз полоснул его острыми когтями – неглубоко, остались поверхностные царапины. В участке поднялась паника, рядом раздались крики: “Трещина, Трещина открылась! Здесь монстр!” Дракоша проигнорировал суматоху и целенаправленно потопал к Светлогорову – старший лейтенант попятился, выставил перед собой щит, но это ему не особо помогло. Дракоша без проблем прошёл сквозь магическую преграду и дыхнул на него огнём. Светлогорову повезло – я запретил Дракоше причинять вред людям, поэтому поток пламени был безвредным. Ну, почти. Он полностью сжёг его одежду и немного опалил волоски на коже. Дракоша удовлетворённо покряхтел и растворился в воздухе.
– Что это было? – прозвучал робкий вопрос.
Как только “страшный” монстр исчез, у полицейских включились мозги и паника немного поутихла. Все взгляды скрестились на Светлогорове – голом, прикрывающем муди ладошками и дрожащем от ужаса. Ну, тут уж грех его упрекать в трусости – пару секунд назад он думал, что сгорает заживо. Это его так впечатлило, что он и двух слов не мог связать. Впрочем, как и пошевелиться. Светлогоров тупо трясся, что-то нескладно бормотал и дёргался, как сломанная марионетка. Двое полицейских подхватили его под руки и занесли в кабинет с цифрой “12” на двери.
– Зачем ты это сделал? – спросил я у Дракоши.
– Он тебя обижал, – пробурчал тот. – Моего папу нельзя обижать. А ещё я видел, как он с тем дядькой хотели тебя пырнуть ножом.
– Спасибо, – поблагодарил я, но строго добавил: – В будущем без моего разрешения в драки не влезай. Я бы разобрался с ними самостоятельно, а теперь мало того, что они про тебя знают, но и попытаются выследить. Мы потеряли преимущество неожиданности. Но ладно… Стоит отдать должное, выглядел твой перформанс впечатляюще.
Наш мысленный разговор прервал невысокий седой мужчина, на плечах которого красовались погоны младшего лейтенанта. В руках он держал обгоревшую папку с моим делом. Он указал на допросную и произнёс:
– Прошу прощения, но вам придётся туда вернуться.
Мы прошли внутрь и уселись за стол.
– Олесий Иванович Потеха, – сухо представился лейтенант. – Связаны ли вы с несчастьем, произошедшим с господином Светлогоровым?
Я задумался, взвесил все за и против и в конце концов ответил:
– Да, – Олесий изумлённо вздёрнул брови, и я пояснил: – Дракон – мой фамилиар. Вы должны знать, что фамилиары обязаны защищать своих хозяев, если почуют опасность. Делать это их вынуждает магия. Мы все знаем, почему мой фамилиар напал на конвоира и господина Светлогорова. Посмотрите записи с камер. Хотя нет… Дайте-ка догадаюсь, там, где я проходил в тот момент, как раз было слепое пятно, верно?
Когда у меня появился Дракоша, я посетил библиотеку – чтобы изучить вопрос о приручении монстров. В моей прошлой жизни такое имело место быть, хоть и не широко распространилось. По этому поводу велись ожесточённые споры – люди не могли сойтись во мнениях, помогут ли монстры человечеству развиться или когда-нибудь восстанут и уничтожат его? В этом же мире монстры становились фамилиарами – магическая связь накрепко привязывала их к человеку, фактически превращая в рабов.
– В чём вы обвиняете господина Светлогорова? – Олесий с мученическим видом потёр виски.
– Он пытался убить меня чужими руками, – заявил я. Хотя в действительности понимал, что меня хотели покалечить, а не прикончить. Тяжёлое ранение сильно бы меня ослабило, к тому же я почувствовал на лезвии следы яда. После такого пореза я бы валялся в лихорадке, бредил и подписывал все бумажки, которые бы мне подсовывали. Но сейчас разбирать чужие интриги бессмысленно, а самое главное – неэффективно. Проще и выгоднее бросаться громкими и категоричными заявлениями. Я пристально посмотрел на Олесия и протянул: – Ну а что? Если получится – все в плюсе, опасный преступник напал на полицейского при исполнении и умер. Если не получится – опасный преступник напал на конвоира, не такая уж редкая ситуация.
– Серьёзные обвинения, – Олесий постучал пальцами по столу. Очевидно, он не особо понимал, что у меня вообще спрашивать. То и дело он заглядывал в моё дело. Видимо, Светлогоров держал всё в тайне. Олесий многозначительно помычал, перелистнул несколько страниц, покачал головой и всё-таки сдался: – На сегодня всё. На следующий допрос вас вызовут завтра. Тогда же проверят вашего монстра на наличие печати фамилиара. Вас проводят в камеру, – он хмыкнул и иронично добавил: – К сожалению, наши апартаменты не тянут даже на две звезды. Но я вам выдам книгу жалоб и предложений.
– Как щедро, – я с насмешкой отвесил реверанс и вышел в коридор, где меня ждал незнакомый мне конвоир. Он проводил меня в общую камеру, где сидели и негромко переговаривались три амбала с бандитскими рожами. Хотя я видел, что три соседние камеры были свободны. Конвоир толкнул меня внутрь, за моей спиной щёлкнул замок.
– Смотрите-ка, мелочь пузатая! – воскликнул один из амбалов и, расставив руки в стороны, начал идти на меня. – Какой милый домашний щенок! Пёсик, а ты умеешь лаять по команде? Крюк, а щенок-то молчит. Он чо, нас не уважает?
– Так это… Молодёжь нынче невоспитанная, – гыгыкнул второй амбал. – Но мы это… Научим его вежливости, во!
Я устал, поэтому не стал тратить энергию – ни на разговоры, ни на доспех. Просто замахнулся и хорошенько врезал самому разговорчивому амбалу по морде. Хрустнул его нос, и амбал, тоненько взвизгнув, завалился на спину.
– Ну как, достаточно вежливо? – уточнил я у его дружков, которые пялились на меня, раскрыв рот. Они что-то промычали, но я не расслышал – потому что на весь участок раздался дикий грохот.
А в следующее мгновение прогремел голос князя Карпова:
– Куда вы дели Ломоносова?!
ГЛАВА 2
– Куда вы дели Ломоносова?!