Повелитель теней. Том 4

– Невозможно, – отрезал князь Прусский. – Мои заводы остановятся без их сырья. К сожалению, Зелёная Кислица растёт только на юге Российской Империи, в Пруссии её не достать. Это замкнутый круг. Если я разорву контракт с Родом Нахимовых, они пострадают, но некритично. А вот моё производство заглохнет. Так что в этой схеме я нахожусь в зависимом положении. Как только Нахимовы восстановят бизнес и им больше не будут так сильно нужны деньги, я останусь без сырья. Мои лаборатории сейчас активно проводят исследования, чтобы найти аналоги на замену.
В том, что он говорил об этом настолько откровенно, не было ничего удивительного – эта информация лежала на поверхности. Конечно, в открытую её никто не обсуждал, но в кулуарах – за милую душу. Нахимовы пытались удержать свой бизнес на плаву любыми средствами – кое-где им приходилось, сцепив зубы, помогать конкурентам.
– Да, всё правильно, – усмехнулся я. – Если от сотрудничества с ними откажетесь только вы, то это фактически ничего не изменит. Но если вас поддержит князь Карпов и граф Пожарский…
– Едва ли они пойдут на прямой конфликт с Нахимовыми, – цокнул языком князь Прусский. – Марк, ты рисуешь красивую картинку, но фактически – это пазл из тысячи деталей, которые не складываются.
– Сегодня ночью взлетит на воздух крупнейший завод Нахимовых – единственный, который приносил им большую прибыль, – сообщил я. – Сорока на хвосте принесла, что завтра они должны были отправить огромную партию чистящих средств в Москву, в крупную сеть магазинов. Какая жалость, что эта партия взорвётся вместе с заводом… Ещё более печально, что Нахимовы поскупились на страховку. Им придётся оплатить все издержки и штрафы. Но на этом их несчастья не закончатся. Через пару часов неизвестные бандиты ворвутся в лаборатории Нахимовых и уничтожат все исследования и наработки. Однако кое-что просто чудом сохранится… Поплывёт слушок, что Нахимовы промышляли наркотическими веществами, и сразу после этого с ними расторгнут сотрудничество Пожарский и Карпов. Я был бы признателен, если бы вы к ним присоединились.
Повисла тишина. Через десяток секунд князь Прусский откашлялся и произнёс:
– А вы умеете удивлять, юноша, – от волнения у него появился немецкий акцент. – Но всё же смею уточнить… Как ваша признательность позволит мне завладеть заводами Нахимовых?
– Не всеми заводами, – уточнил я. – Тридцатью процентами, и не навсегда, а на двадцать лет аренды. Разумеется, по смехотворной и чисто символической цене – например, копейка в год. Пусть эта копейка станет символом нашего плодотворного сотрудничества. А как это произойдёт… Пусть это останется моим секретом.
– Мне нужно подумать, – хриплым голосом проговорил князь и громко сглотнул.
– Времени нет. Я не люблю разрушать, но, если вы откажетесь, мне придётся… – я постучал пальцами по столу, слепо уставившись в стену. – Мне придётся сделать всё, чтобы ваши договорённости с Нахимовыми потеряли силу. Сердце кровью обливается, когда я представляю, как прекрасные теплицы с Зелёной Кислицой сгорают дотла… Что уж говорить о садах с Золотыми Яблонями? Просто представьте, какая катастрофа случится, если какой-нибудь безумец отравит пруды с Жабьими Лилиями? От такого ужасного исхода проиграют все. Но вы мне нравитесь, и поэтому я предлагаю вам выигрышную стратегию. Просто представьте – тридцать заводов Нахимовых! Они невероятно усилят ваш Род. К тому же к вам будет не подкопаться – производство наркотических веществ испортит репутацию Нахимовых. На вашем месте, любой побыстрее бы от них открестился.
– Хорошо. Я согласен, – после секундной заминки сказал Прусский. – Буду ждать новостей.
– Погодите, – окликнул я его. – У меня одна просьба. Когда глава Рода Нахимовых спросит вас, почему вы шлёте его куда подальше, намекните ему, что в этом замешан я.
– Ладно, – вздохнул Прусский и добавил: – Ломоносов, ты странный.
Мы попрощались, и я положил трубку. Уф, договориться с ним было самым сложным заданием из тех, что я перед собой поставил. С Карповым всё разрешилось легко: старый князь был тем ещё авантюристом. Он, собственно, так и сказал: “Ломоносов, мальчик мой, я за любой кипиш, кроме голодовки!” Плюс, как оказалось, он недолюбливал Нахимовых, но скрывал это – в обществе аристократов было принято улыбаться там, где хотелось плюнуть человеку в лицо. Да и что уж таить – Карпов также был хитрым бизнесменом и не любил терять прибыль. В качестве оплаты ему я тоже пообещал тридцать процентов заводов Нахимовых. С одной стороны, это была большая доля, но с другой… заводы Нахимовых производили неконкурентоспособную ерунду. Было необходимо разработать новую продукцию, закупить под неё оборудование, наладить производство – а это дорого и непросто.
 
Пожарский же согласился помочь мне, потому что я спас Машу. Мне не пришлось упоминать желание по востребованию. Он даже не выслушал мои доводы и аргументы, словно ему было всё равно, какие последствия может повлечь его решение. Хотя… Наверное, так и было. Граф Пожарский – небожитель среди аристократии. Он может пройтись по Москве абсолютно голым, и остальные аристократы будут старательно притворяться, что на самом деле он одет в великолепный дорого-богатый костюм. Как в сказке про голого короля.
В общем, с Пожарским и Карповым я уже всё уладил. Как и Прусского, я попросил их оставить Нахимовым на меня прямую наводку. За всеми тремя я отправил следить Тени – в таком деле паранойя может сыграть на руку и уберечь от предательства.
Я посмотрел на часы, набрал номер Миши, сына Гавроша, и поднёс телефон к уху.
– Алло? – Миша поднял трубку после первого же гудка.
– Как дела? – поинтересовался я.
– Всё в силе, – отрапортовал он. – Две боевые группы собраны, взрывчатка заложена, порталы настроены. Мы потратили больше половины суммы, которую ты выделил. Но думаю, что в бюджет уместимся, докидывать не надо. Сейчас вот прогоним операцию ещё раз, чтобы от зубов отскакивал порядок действий, и будем готовиться к выезду, до назначенного часу посидим на месте, в засаде. Андрей поедет на завод, а я – в лабораторию. Слушай… – он замялся. – Я всю дурь с района выкупил и аппараты надыбал, мне можно хоть сейчас самому варить это адское зелье. Бабок потратил больше, чем на взрывчатку. Не понимаю – зачем? Мало им, что ли, будет взорванного к лешему завода?
– Это личное, – ответил я и злорадно ухмыльнулся. Репутацию Нахимовых можно было растоптать в пыль различными способами, но я решил сделать их в глазах общественности наркобаронами, потому что Кристину посадили в тюрьму именно по обвинению в создании и распространении запрещённых веществ. Кто с мечом к нам придёт, от меча и погибнет. Я делал всё одновременно и нарочито демонстративно, и осторожно – так, чтобы ни у кого не осталось сомнений, кто стоит за диверсией. Но также, чтобы мою причастность невозможно было доказать.
– Понял, понял, – фыркнул Миша. – В двенадцать часов ждём тебя в гаражах. Ты уже решил, с кем поедешь?
– С тобой, в лабораторию. Я на связи, если что-то понадобится, звони.
– Договорились, босс, – хекнул Миша, и в трубке раздались длинные гудки.
Я вытянулся на кровати и прикрыл глаза. До полуночи оставалось четыре часа. Самое время немного отдохнуть…
***
Час спустя, Москва, особняк Нахимовых, кабинет главы Рода Нахимовых.
Даниил Денисович вот уже тридцать лет возглавлял Род Нахимовых. Под его руководством Род расцвёл и возвысился – стал близок к Императору, создал бизнес, который приносил стабильный доход. Со дна аристократии Нахимовы поднялись на вершину. Правда, со временем Даниил Денисович расслабился – ему захотелось отдохнуть, насладиться честно заработанным наследством. И он, как мудрый отец, поручил вести бизнес своим сыновьям – они были умными парнями, целеустремлёнными и решительными. Первые несколько лет всё шло хорошо, и Даниил Денисович окончательно ослабил контроль – он отстранился от бизнеса и погрузился в светские дела. Однако он переоценил своих сыновей. К несчастью, они оказались не из тех, кто приумножает богатство предков, а из тех, кто пользуется готовеньким.