Реньери Андретти (ЛП)
Я стянула его рубашку через голову и швырнула в сторону. Она упала далеко от спортивной площадки, но никто из нас и глазом не моргнул. Он застонал, когда я стянула с себя платье. Я отбросила его в сторону.
Он достал из кармана презерватив, в его глазах читался вопрос. Я покачала головой. Я принимала таблетки и была чиста, и я доверяла ему, что он не причинит мне вреда. В его глазах вспыхнул жар, и я поспешила расстегнуть его джинсы, расстегнуть молнию и спустить их с его ног. Он был голый, и его член выскочил вверх, ударившись о живот.
Наконец-то это произошло. К этому моменту я готовилась двадцать лет, и мой мозг умолял меня насладиться им. Он был обнажен, красив, мой, и я смаковала его. Он был нужен мне сейчас. Он был нужен мне быстро. И он был мне нужен сильно.
Он расстегнул мой лифчик, отбросил его в сторону и снова сорвал трусики. Но я пожертвовала бы всеми трусиками, если бы это означало, что у меня есть он. Мы оба впервые оказались голыми друг перед другом, и шок и вожделение не сходили с наших глаз.
— Надень свою киску на мой член, — умолял он.
Судя по моему положению над ним и тому, как отчаяние светилось в его похотливых глазах, я чувствовала себя более сильной, чем когда-либо в своей жизни. Я толкнула его плечи назад, пока его спина не прижалась к полу спортивной площадки.
Его рука обхватила член, и он расположился у моего входа. Я опустила свою киску на его эрекцию и закрыла глаза. Мое тело замерло, пока я подстраивалась под его размер и наслаждалась тем, как мои узкие стенки обхватывают его член.
— Карина, — прорычал он, проникая в меня еще глубже и сильно толкаясь. Мне нравилось, как грубо он трахал меня, как будто знал, что я смогу это выдержать. — Если ты сейчас же не оседлаешь меня, я буду трахать тебя до тех пор, пока ты не сможешь ходить, переверну тебя на живот, — он крепко обхватил мою попку, и его ногти впились в мою чувствительную кожу, — и размажу свою сперму по этой идеальной попке рукой, пока я буду шлепать тебя за то, что ты дразнишь меня.
Я заскулила от его слов и подалась бедрами вперед.
— Скажи мне, как ты хочешь меня.
Он приподнялся, и мой клитор коснулся его кожи.
— Навсегда.
Мой смех превратился в стон, когда он засосал место под моим ухом.
— Я имею в виду, как ты хочешь, чтобы я тебя трахнул?
— Ты мне доверяешь?
Я кивнула головой.
— Всегда.
Он поднял меня, и я обхватила ногами его талию и глубже погрузилась в его член, когда он перенес нас к перекладинам спортивной площадки.
Горячий дождь стекал по его лицу, капал на подбородок и забрызгивал грудь, когда он говорил:
— Держись за перекладины. — Он оторвал полоску ткани от своей рубашки, когда я ухватилась за перекладину над собой. — Чтобы не соскользнуть. — Он прижал поцелуй к моим губам, а затем привязал мои запястья к перекладине с помощью ткани. Он потянул за нее, чтобы убедиться, что она не ослабнет.
Мои губы встретились с его губами, и он взял свой член и погладил его один раз, а затем потерся головкой своей эрекции о мой клитор. Я рванулась вперед, выгнув бедра навстречу его члену. Разочарование охватило меня, когда путы стиснули мои запястья.
Он остановил меня щелчком.
— Не будь жадной, Галло. Если ты не можешь себя контролировать, я всегда могу связать тебе ноги.
Я сузила глаза.
— А что, если я не люблю БДСМ?
Он протянул руку и провел большим пальцем по моей нижней губе, раздвигая ее.
— Это не БДСМ. Это разврат. — Он переместил свои губы к моему уху, пока они не коснулись мочки. — И тебе это нравится.
— А откуда ты знаешь?
Он протянул руку между нами и погладил губы моей киски, а затем раздвинул их и просунул внутрь три пальца.
— Промокла.
Я обхватила его за талию и притянула ближе к себе.
— Заткнись и трахни меня уже.
Он рассмеялся и дал мне то, что я хотела, вошел в меня и с первой попытки попал в точку «G». Он схватил мою вторую ногу и обхватил ею свою талию, вбиваясь в меня все сильнее и сильнее. Я откинула голову назад и застонала.
Что бы я ни чувствовала к нему в прошлом — любовь, разочарование, отчаяние, гнев, — я всегда знала, что мы созданы друг для друга. Его тело идеально подходило мне. Его длинный, толстый член идеально подходил к тугим стенкам моей киски.
Его толчки участились, и я отвечала на каждый из них, нетерпеливо покачивая бедрами. Я закрыла глаза и прислонилась головой к его плечу, наслаждаясь ощущением того, что наконец-то, наконец-то я соединена с ним. Я хотела, чтобы он остался во мне навсегда.
— Еще, — взмолилась я.
Он наклонился вперед и прикусил мой сосок. Он провел языком по бутону, покрытому камешками. Один раз. Два раза. Три раза, прежде чем он присосался к нему, потянулся между нами и провел подушечкой большого пальца по моему клитору.
— Кончи на мой член, — призывал он.
Я была уже близко. Я была все ближе и ближе, когда в моих глазах вспыхивали искры, а "Поп Рокс" путешествовал по моему телу, наполняя мои вены чем-то, что, несомненно, было любовью.
Мои глаза распахнулись, и я прошептала:
— Я люблю тебя, Реньери Лука Андретти.
И тут я кончила.
Мои стенки спазмировали на его члене, и он вскоре последовал за мной, изливая себя внутрь меня. Когда он вышел, я раздвинула ноги, и его сперма потекла по ним. Он вытер указательным и средним пальцами внутреннюю поверхность моего бедра, вытолкнул свою сперму обратно в меня и застонал от этого зрелища.
Я чувствовала, как его пальцы массируют мои стенки. Он был таким грязным дразнилой.
— Ренье…
— Ш-ш-ш, — умолял он. — Дай мне еще секунду насладиться видом моей спермы в твоей киске.
Он прижал пальцы к моим губам, фактически заставляя меня замолчать. Его сперма окрасила мои губы, и я провела языком по его пальцам, пробуя его на вкус. Дождь смыл остатки его спермы, но я все еще чувствовала его на себе. Вокруг меня. Во мне.
Он поднялся и развязал меня, и мы стояли молча, принимая друг друга, пока дождь не утих, но наши чувства оставались непоколебимыми.
Шагнув вперед, он прижал меня своим телом к стене площадки.
— Я люблю тебя, Карина Амелия Галло. Ты создана для меня, и где бы ты ни была, сколько бы времени ни прошло, я всегда найду тебя, потому что наша любовь суждена, а Ромео нужна своя Джульетта.
Я выскользнула из-под него, взяла деревянную шкатулку и открыла ее. Я протянула ему записку.
— Это на девять лет позже, но я считаю, что лучше поздно, чем никогда. — Я прижала поцелуй к его губам. — Джульетте тоже нужен свой Ромео.
12
Бактерии обиды размножались: расстояние
превращалось в недоверие, недоверие — в горечь,
горечь — в ненависть, которая, в конце концов,
является разновидностью тягостной любви.
Джонни Рич
Это был ты, Ренье.
Это всегда был ты
— Джульетта, любящая сентиментальное дерьмо
ЭПИЛОГ
Обиду на хорошего человека
труднее всего вынести.
Публилий Сирус
РЕНЬЕРИ АНДРЕТТИ
Один год спустя
— Ты уверен, что хочешь это сделать?
Мои глаза метнулись к Николайо, и я смерил его взглядом, пока не понял, что он шутит. Я не знал его так хорошо, как раньше, но я бы узнал. Со временем.
Я все еще привыкал к тому, что он рядом, и не хотел его убивать, но это была скорее его история, чем моя. К тому же мне было странно, что он избавился от своего акцента, чтобы вписаться в северную среду.
Рядом с нами Луиджи фыркнул.
— Посмейся, старик. — Я посмотрел на его смокинг. — Возможно, я передумаю приглашать восьмидесятилетнего старика в качестве одного из мужчин жениха.
— Пятьдесят, — поправил он.
Николайо хмыкнул.
— Если тебе пятьдесят, то я еще не родился.
— Логично. Уровень зрелости у тебя примерно такой. — Луиджи опустил руку, пока она не зависла в дюйме над полом, и я готов поклясться, что услышал, как треснула его гребаная спина. — Не волнуйся. Он разовьется, когда ты достигнешь половой зрелости.