Реньери Андретти (ЛП)

Возможно, эти выходные с ним — то, что мне нужно, чтобы двигаться дальше.
  
7
 
Обида, и горечь — это мертвые вещи,
которые гниют в руках, которые их держат.
Уинстон Грэм
КАРИНА ГАЛЛО
Девять лет назад
— Что ты делаешь?
Броуди подпрыгнул, когда я подошла к нему сзади, все его тело вздрогнуло от звука моего голоса. Я ухмыльнулась, не привыкшая к тому, что можно подкрадываться к людям, но он действительно выглядел нескладно, опустив голову и прижав пальцы к решетке моего шкафчика.
Я все еще могла прочитать слово "Неудачник", которое было нарисовано на синем металле пару месяцев назад. Я была впечатлена работой уборщиц. Одну младшеклассницу они заставили ждать семь месяцев, пока граффити на ее шкафчике отмоют, а с моего шкафчика "Лузер" уже смыли, когда я вернулась после уроков. Как раз вовремя, потому что Ренье стоял перед моим шкафчиком, прищурившись на то, что осталось от слова на уродливой синей краске. В его глазах читалась печаль и что-то похожее на сожаление, но это не могло быть сожаление.
На следующий день я поблагодарила уборщицу, но она сказала, что не убирала. И я была благодарна ей за притворное неведение, даже если жалость задевала мое самолюбие.
Броуди повернулся ко мне лицом.
— Ничего. Я просто увидел, что из твоего шкафчика что-то торчит, и попытался засунуть это обратно.
— О. Спасибо. — Я оглянулась вокруг него и заметила половину сложенного листа бумаги, торчащего из решетки моего шкафчика. — У тебя ужасная работа. — Мне стало смешно, когда я протянула указательный палец и одним движением засунула лист обратно в шкафчик.
Броуди закатил глаза, и я легонько толкнула его бедром. Я ввела комбинацию на своем шкафчике, осторожно наклонив тело, чтобы не выдать себя. Моя паранойя была высока, но в свою защиту скажу, что если бы ученики узнали мой код, то к закату я бы обнаружила в шкафчике всякие милые вещички.
Сложенный лист бумаги упал на пол, когда дверца моего шкафчика распахнулась. Я нагнулась, чтобы поднять его, а когда поднялась, мои глаза встретились с глазами Ренье. Его взгляд упал на бумагу в моей руке, переметнулся к Броуди, который смотрел на лист бумаги с необычной сосредоточенностью, и вернулся к своему шкафчику. Могу поклясться, я видела, как уголки его губ дернулись вверх, прежде чем он зарылся лицом в шкафчик.
— Что это? — Броуди кивнул на бумагу. — Флаер?
Я открыла лист и тут же закрыла, увидев верхнюю строчку: "Дорогая голубоглазая девочка". Скорее всего, это было письмо ненависти, и я не хотела больше жалости от Броуди. У него и так много забот: в эти выходные у него будет последний шанс сдать экзамены, а скоро начнется плей-офф по баскетболу.
— Ничего. — Я засунула лист в задний карман, где он будет лежать до тех пор, пока я не пройду мимо урны. — Мне нужно идти на занятия. Увидимся за обедом?
Он кивнул, рассеянность проступила на его красивых чертах.
— Увидимся, Галло.
Я приостановилась, наклонив голову. Только Ренье называл меня Галло. И когда я повернулась, чтобы попросить Броуди не делать этого, он уже ушел, а коридор начал проясняться. Я вытащила письмо из кармана, скомкала его и выбросила в урну, не читая, но в последнюю минуту по прихоти достала.
Оглядев коридор, чтобы убедиться, что я одна, я прижала письмо к случайному шкафчику, разглаживая складки и морщинки.
Дорогая голубая голубоглазая девочка,
Видишь, что я сделал? И правда, почему ты такая грустная, Галло? Раньше ты не была такой. Раньше ты улыбалась каждый раз, когда смотрела на небо, и приветливо махала случайным незнакомцам, потому что они мило на тебя смотрели. Где та девушка, Галло? Я скучаю по ней.
Ты, наверное, не ответишь. Это нормально. Я этого не заслуживаю, и, честно говоря, я не совсем понимаю, что бы я сделал, если бы ты все равно ответила. Тебе никогда не казалось, что мы Ромео и Джульетта? Говорим по секрету. Влюбленные друг в друга. Ну и все в таком духе.
 
Это преувеличение. Я так же часто остаюсь без ответа, как и ты. Представь, если бы в пьесе был только Ромео? Ромео тоскует по забывчивой Джульетте. Ромео наблюдает издалека — преследует, так как это одностороннее наблюдение. Ромео в одиночестве произносит грандиозные речи. Ромео безнадежно влюблен. И все это время Джульетта ничего не знает. А может, она просто игнорирует его. Но в итоге они оба останутся живы.
Ты, наверное, думаешь, что я сумасшедший. Надеюсь, однажды я это изменю. Однажды я вознесусь и возьму тебя с собой, но у меня такое чувство, что ты уже будешь там. Может быть, тогда мы сможем быть вместе.
Подпись,
Еще один грандиозный пафос от Одинокого Ромео
P.S. Я сохранил все это душещипательное дерьмо только потому, что я тот тупой урод, который пишет любовные письма ручкой.
Любовное письмо.
Для меня.
Карине Амелии Галло.
Это было почти невероятно, и если бы я не держала его в пальцах, то подумала бы, что это письмо мне приснилось. Может, это был розыгрыш? В любом случае, все это не имело смысла. Письмо было написано так, словно оно было одним из многих, и девяносто девять процентов из них казались загадками и лепетом, но одно слово выделялось — Галло.
Одинокий Ромео называл меня Галло.
Так же, как и Ренье.
Настоящее
— Что-то случилось? — Ренье перевернулся на бок, его тело прижалось к моему, а кровать прогнулась под тяжестью его движений.
Когда он попросил меня подарить ему эти выходные, я не думала, что он имеет в виду лежать в постели и смотреть "Ромео и Джульетту" Лео Ди Каприо версии по платному каналу. Но именно этим мы и занимались последние сорок с лишним минут.
— Нет. Просто думаю.
О том письме от "Одинокого Ромео" все эти годы назад.
— О чем?
Я проглотила миллион вопросов о прошлом, которые не могла заставить себя задать, боясь, что он снова откажет мне.
— Саут-Бич. Я никогда не была здесь. Мы можем осмотреть город?
Было странно осознавать, что меня активно сватают. Я изучала каждое действие Ренье. Каждое слово. Каждое движение. Каждый вздох. Удовлетворение. Разочарование. Все, что он делал, вызывало двоякую реакцию, и это было несправедливо по отношению к нему, но я ничего не могла с этим поделать.
Я вздохнула с облегчением, когда он кивнул головой. Я пошла переодеваться из штанов для йоги и футболки с заниженными плечами, но он потянул меня к двери, и я не стала протестовать. В его дизайнерских джоггерах и простой белой футболке я видела его самым непринужденным с тех пор, как наша дружба закончилась, и я не хотела рисковать.
Я с трудом поспевала за его длинными шагами.
— Куда мы идем?
Поскольку мы прилетели на самолете, у нас не было машины, но вместо того, чтобы воспользоваться услугами автосервиса в отеле, как я думала, он повел меня к метро. Я даже не думала, что человек с его состоянием знает о ее существовании.
— Когда дома становилось слишком тяжело, Николайо брал меня с собой на Южный пляж. Мы проводили весь день в метро, потому что папа не мог отследить наши телефоны через весь этот подземный цемент. — Он взял меня за руку и заплатил по два доллара за наш проход через извилистые металлические ворота. — Я все еще иногда прихожу сюда. Не так часто, как хотелось бы.
Должно быть, это произошло после разрыва дружеских отношений. Ренье в подробностях рассказывал о своей жизни, о том, что я упустила с тех пор, как мы расстались. Он давал мне возможность узнать его получше. Все, что мне оставалось, — это воспользоваться этим. Я молчала, надеясь, что он продолжит и даст мне больше. Любую крупицу его жизни я смогу поглотить.
— Метро не делает остановок в туристических местах, поэтому ездят в основном местные жители. Здесь как в городе. — Он провел меня мимо шумной толпы. — Столько денег, а я никогда не был в Нью-Йорке. Никогда не видел его метро. Но вот это, — он жестом показал вокруг, — самое лучшее.