Василиса (СИ)
Васька застонал, натянул флисовые штанишки с толстовкой и, как бездумный зомби, жаждущий сна вместо мозгов и плоти, побрёл за отцом до тачки и мирно продремал всю дорогу.
На месте, они пришвартовались к берегу мутного, как глаза замороженого во льдах мамонта, Шарташа, нашли ветки, торчащие вверх рогатками, и расположились для рыбалки. Точнее, Васькин батя расположился для рыбалки, а Васька расположился с конфетками, которые маме на какой-то праздник дарила тётя Люда, бутерами, у которых колбаса была толще хлеба (батиного производства), и огромным термосом со сладким чаем. У папы в кармане куртки ещё завалялась мандаринка, которую тот благодушно отдал сыну.
Так они сидели, натужно молчали, Вася наслаждался нежным жёлтым рассветом, запахом гниющего озера и освежающим бризом, батя сверлил глазами их удочки.
- Ну! – Крякнул внезапно батя, уперев руки в бока. – Ты у меня уже взрослый парень.
Васька посмотрел на отца с подозрением.
- Че, предлагаешь вещи собирать? – Заржал он.
- Не, не. – Испугался батя. И затих. Минут на десять.
- Вова этот твой – вроде нормальный пацан, – Снова начал натужно рожать отец, – Но ты давай мне не это. Не торопись, понимаешь?
Васька не понимал. Он с подозрением косился на отца и шевелил свою удочку в рогатке.
- А че вам Вован то сказал, что вы так с мамой переполошились?
Батя прочистил горло.
- Ты давай это. Учись хорошо, школу заканчивай, а там посмотрим.
Ситуация уж совсем стала походить на сюжет сюрреалиста, и Васька решил молча жрать свой бутер и не пытаться постичь отцовские мыслеформы.
День Рождения прошёл на ура, как и последний месяц лета. Васька с тоской расстался со своими летними шмотками и приоделся в ветровку. Вовчик вскорости умотал в свою Москву, где, похоже, чото мутил, но последствия его визита в родительский дом Васьки были грандиозными. Вася не знал, что такого наговорил Вова его предкам, но с того момента, к Васе пришло заслуженное доверие, его стали отпускать и на бокс, и к друзьям. На вопросы, как открыть коробочку-угадайку, что он такого наговорил Васиным родителям, как и на вопрос, че он там делает в этой своей Москве, Вовчик отвечать отказывался.
С Юрцом отношения окончательно испортились, хотя вроде и были они не разлей вода. В школе они больше не встречались на переменках, а если и встречались, то во дворе у Некита, но вскоре Ваську звать стали всё меньше и меньше, он обиделся, сильно подозревая Юрца в гонениях на свою персону, и весь ушёл в бокс и подготовку к основным экзаменам. По поводу допов Вася еще ничего не решил. Мама хотела, чтобы он поступал на филфак, а папа – на инженера (аще любого). Вася, чего хотел, пока что сам не знал. Точнее знал, но все его хотелки с учёбой и будущим связаны не были. Хотелось гонять мяч, лупить грушу, хотелось тусить с пацанами и лазать с Алиной по заброшкам, хотелось болтать и кататься с Вовчиком, слушая пацанские треки времён его на голову отбитой юности.
Вовчик не приезжал уже очень давно, и Васька внезапно осознал, как мало знает об этом человеке. Озарение накрыло с головой посреди урока русского языка, и Васька не удержал пальчики в карманах и принялся строчить Вовчику свои вопросы. На какие-то Вовчик отвечал охотно, а некоторые браковал. Но в итоге Васька узнал, что кроме пацанского рэпчика Вова ещё любит галимую слезливую попсу, не видит жизни без мяса и бегает по утрам, а его любимый фильм – “Вам письмо”. Васька посмотрел сам и проникся.
Вовчик спрашивал, определился ли Вася с поступлением и настоятельно просил сказать ему как только так сразу, как гриться. Вася не возражал, но до Нового года так ничего и не решил.
Блог к этому времени разросся до пары тысяч и медленно продолжал расти, хоть Вася из-за экзаменов стал выкладывать свои посты чуть реже.
- Правда, что Юрец на меня пиздел ребятам? – Спросил он как-то у Алины на одной из их зимних вылазок по заброшкам.
- Да не особо. Просто ругался иногда.
- А ты чо от них ушла?
- А мне с тобой интереснее. – Сказала она просто.
Так и повелось. У Васи теперь вместо Юрца и Ко была Алина и Джем с его боксёрами. С Джемом было куда легче, чем с Юрцом, видимо, оттого, что с Юрцом всегда был какой-то подтекст, а с Джемом недосказанностей не было: они кореша и на этом всё. Никаких вам поглаживаний и предложений отсосать.
С поступлением Вася, в конце концов, определился. Он сдаст обществознание и историю, а поступит туда, куда поступит. Хоть эти два предмета и были из нудных, но, почему-то все интересные для Васи направления требовали именно их.
Он отписался Вове, заверился у родителей и начал готовиться. Было нечто странное в том, чтобы осведомлять чужого мужика, пусть и кореша, о своих планах на будущее, но практика показала, что Вовану виднее. Как он с родителями разобрался, вообще просто шик. Но думать об этом Васе было некогда. Почти всё время он занимался или снимал стресс на груше, даже на посиделки с Алиной и Джемом и созвоны с Вовчиком времени особо не оставалось. Вася как бы вошёл в эру куколки, этакий стазис, отрешился от внешнего мира.
Во втором месяце лета, когда Васька, только сдавший последний экзамен, начинал потихоньку оттаивать от вынужденной интроверсии, Вовчик внезапно предложил подавать документы в Москву.
Владимир
17:40
“Я тебя встречу с аэропорта и везде проведу”
Котяра
17:41
“А жить я где буду?”
Владимир
17:41
“У меня, где”
Котяра
17:42
“А родителям я че скажу?”
Владимир
17:45
“Перед фактом поставь”
И, к своему удивлению, Васька взял и поставил. Ещё удивительнее было то, что ему даже не возразили, а преспокойненько помогли собрать чемодан и купили билет. Васька был в ауте. Коробочку с загадкой он взял с собой. Кто знает, может быть, Вован расколется при личной встрече.
Когда Вася спустя столько времени увидел Вовчика, зевающего, уютно укутанного в лёгкую зелёную куртку, с падающими на бледно-унылое лицо тёмными волосами, он ещё держался. Когда Вовчик раскрыл ему навстречу руки, и Васька прыгнул в них, как в ласковое тёплое море, вдохнул в лёгкие знакомый сдержанный запах, он ещё держался, хотя это было их первое за все время знакомства объятие. Он ещё держался в машине, пока наблюдал, как жилистые запястья со вздутыми венками плавно и ласково скользят по рулю и коробке передач, выслушивая и делясь новостями. Но когда открылась дверь квартиры Вовчика, Васька понял, что это финиш.
Он едва ли обратил внимание на ремонт и планировку, зато всем телом и духом окунулся в запах альфы. Каждая вещичка была ЕГО, каждая царапинка на обоях, каждый предмет одежды источал его запах. И Вася теперь тоже станет частью этого места и пропахнет этой чувственной смесью из корицы, острого перца и оливкового масла...
Сзади захлопнулась дверь, Вован выходил из своих кроссовок и стягивал куртку, обнажая крепкие плечи. За год он стал немного ниже (а может быть, видимо, скорее всего, это Васька подрос), и, вероятно, даже схуднул, но все Васины стереотипы о том, как должен выглядеть его альфа внезапно рассыпались, как ягодки из лукошка. Он зачарованно смотрел на раздевающегося Вовчика растерянным взглядом, пытаясь понять, почему он раньше не реагировал ТАК. Внезапно в памяти всплыли все случайные и неслучайные прикосновения, которые дарил ему Вован, и то, как это было чувственно и приятно, и Васька покраснел, уставившись на Вовины серые носки с Риком и Морти.
- Ты чего, Вась? – Спросил Вова.
Они стояли в небольшой прихожей посреди зеркальных дверок шкафов, в застенчивом полумраке, и Ваську внезапно сотрясло крупной дрожью. Он поднял лицо, и посмотрел в тёмные глаза альфы.
- Вооов... – Простонал он, и почти упал в руки мужчины, уткнулся куда-то в подмышку, где запах альфы был острее и чётче, и ощутил резкий прострел по телу. Член встал, а между ягодиц стало липко.
Вова дёрнулся, оцепенел на мгновение, но потом тыкнулся носом в сгиб Васиной шеи, задышал глубоко и больно сжал в руках плечи омеги.