Василиса (СИ)

 Палыч даже похвалил. “Они меня били! Отпиздили как сучку!!!” – восторженно писал Васька Вовчику вечером после первой трени, – “я смог побить только грушу но это было охуенно!!! Спасибо!!!” Вовчик в Екатеринбург приехал уже тогда, когда Вася сдал все экзамены, день не отвечал, типа занятой пиздец, а потом позвал кататься. Вася от радости прыгал, словно шлюха на члене, напиздел родителям, что идёт тусить к Алине, но, видимо, ступил, потому что тут же нарвался на лекцию о предохранении. Батяня молча, но мрачно вручил сыну три презерватива с усиками, которые Вася засунул в карман куртки, а мама после лекции ещё долго расспрашивала про Алину и даже попросила пригласить девушку на ужин. Васька позакатывал глаза и пообещал маме, что спросит Алину, запихал презервативы под ворох из ключей, каких-то бумажек и прочей дребедени и метнулся на улицу. Одна нога здесь – другая там. Салон бэхи встретил запахом дыма, через который альфачий запах Вовчика угадывался едва-едва. – Фуууу. – Протянул Васька. – Ты ещё и куришь. – Он помахал ладонью у носа, но широкую лыбу скрыть даже не пытался. Вовчику Вася был очень рад. – Да я заебался тебя ждать. – Парировал Вовчик, однако же, тоже довольный и умиротворённый. – Всё, давай. – Чего тебе давать, наглая морда? – За руль сади. – Отъедем туда, где ментов точно нет, посажу. А щас не возникай. – А чё менты? – А то, что штраф нихуёвый выйдет. Ну-ка повернись. – Не дожидаясь, пока Васька сообразит, Вовчик сам взял его за подбородок и повернул правой стороной к свету. Пальцы держали очень крепко и даже грубо, но Ваське ни спорить, ни освобождаться почему-то не хотелось. Даже наоборот, по той небольшой площади, где их кожа соприкасалась, Васька ощутил словно приятное покалывание, которое одновременно и успокаивало, и будто бы электроризировало. Ощущение было необычным, и Вася покорно дал альфе повертеть своё лицо туда-сюда, даже немного размяк, пока тот осматривал слегка подбитые скулы. – Ты подрался где или на трене досталось? – Вовчик, наконец, отпустил Васино лицо и откинулся в кресле. – Да это всё Джем! – Возмутился Вася, наблюдая за тем, как Вован заводит машину. – Он вообще бешеный! Вечно меня, как мешок с говном мутузит! – Да это он тебя ещё пожалел, дурень. – Ухмыльнулся Вован. – Так чисто прописал за наглость. – То есть этот пёс, – выплюнул Васька в ярости, – меня ещё и жалеет?! Ну я его в следующий раз... Вовчик рассмеялся. – Тебе не угодить. – Ну почему... – Подутих Васька, почесывая макушку. За окном проносилась окраина города, частный сектор, ещё не начавшее вонять болотце, автозаправка. Вася гадал, свернут они к кладбищу или к озеру. Если к озеру, то там реально ментов не сыщешь. Если к кладбищу... – по Васькиной спине поскакал табун озорных мурашек – ...то всё равно крутотень! – Ты мне постоянно угождаешь! Даже тем, как за гаражами дристал. Мне кажется, это будет мем на всю жизнь! – Это хорошо. – Вован загадочно улыбнулся и свернул к озеру. – А ты знаешь, что если свернуть направо, то там кладбище? – На кладбище то тебе зачем?! – Да так... Они добрались до просёлочной дороги, по одной стороне которой стоял мрачный лес, а по другой – коттеджи. И остановились. – Вот ты мне скажи, Василий. – Начал Вован, выходя из машины. Васька последовал его примеру и они, обходя тачку, встретились у капота. Вася с неудовольствием отметил, что Вовчик всё же выше, хоть и тоже дрищ. Грёбаные альфы! – Какого хрена ты позволил какому-то мужику завезти тебя в тёмный лес, а? Вован закурил сигаретку, присаживая свой зад на капот. Васька поморгал, ошалело глядя на своего кореша-до-гроба. Ему как-то не приходило в голову бояться Вована. Даже сейчас, когда тот самостоятельно вложил ему в голову идею о банальном чувстве самосохранения. – Ну это ж ты. – Только и сказал он, тупо глядя на Вовчика.
Вовчик и сам хорошо понимал, что он Вовчик, но спорить не стал, докурил и усадил Ваську за руль. Они минут пять провозились со сцеплением, а потом всё пошло как по маслу, если бы не сухая ладонь Вовчика, которая ложилась поверх прохладной Васькиной ладони, когда нужно было переключить передачу, а Васька сам сообразить не мог. Правда дольше необходимого Вовчик свою ладонь не задерживал, показал – убрал, показал – убрал, и всё, но Васька для себя не мог решить, хочет он продлить контакт или же не хочет. С одной стороны было до дрожи приятно, а с другой – как-то смущало что ли.
 
Они так покатались туда-сюда, Вовчик научил разворачиваться, а потом выехали на пустую асфальтированную дорогу, и Ваське было разрешено разогнаться до ста.
Позже, когда за руль сел уже хозяин машины, Вася показал ему, как доехать до безопасной шамерменной. Шаверма была из шашлыка, и Вася взял им две сырные, пока Вовчик ходил отлить. Они въехали в очередной лесопарк, сели на капот и стали увлечённо жрать.
- Даааа, это, конечно, не Ашот.
- Не Ашот. – Согласился Васька. – Зато за гаражи потом не придётся идти.
С Вовчиком они так и катались почти каждый день, пока тот не сыбался обратно в свою Москву. Загрустив без Вовчика, Васька всё же завёл второй аккаунт в инсте и стал выкладывать свои шедевры с тегом “эстетикаебеней” или “ебеня”. Столицу Свердловской области трудно было назвать ебенёй, но Вася, поразмыслив, решил, что тег рабочий, а отдельные райончики или домики в Екатеринбурге вполне себе этого звания заслуживают. Он самозабвенно фоткал, выкладывал и делал подписи из упоротых стишков или смешных коротеньких панчей. Сначала на ак подписались только футбольные ребята с Алиной, и даже строчили комментарии, отвечая на Васькины опусы. Лайков по тегам тоже было много, и даже по чуть-чуть добавлялась подписота. За неделю Васька набрал почти сотку и, довольный как обожравшийся челочины удав, скинул своё детище Вовану. Вован внезапно оценил, подписался на оба Васькиных аккаунта – личный и для ебенистых фоток – и даже исправно лайкал.
Отсутствие Вовчика в целом хорошо сказалось на Васькиной физической форме, потому что на бокс он стал ходить чуть ли не через день в ущерб посиделкам с обижающимся на него Юрцом, и неплохо так подружился с тремя чемпионами, особенно, как ни странно, с Джемом. После тренек они заходили в магаз, покупали еды (а у боксёров, не смотря на то, что Лёха был младше Васи на год, а Джем вообще на два, питание было не в пример здоровее, чем у футбольной Васькиной компашки), готовили у Вани дома (у Вани отец был на вахте, а мама часто медсестрила в ночную смену), жрали, смотря какой-нибудь бой, или матч, или вообще что-то чисто поугарать.
За омегу Ваську не считали, он был слишком свой, а потому без всяких там намёков могли и обнять, как и дать пизды. Символически, разумеется, ведь он среди пацанов был самый хилый.
Так проходило лето, Вовчик, похоже, умотался в Москву с концами, исправно писал и звонил, но о возвращении ничего не говорил, и Васька смирился, стал иногда снова захаживать к Юрцу на картошку, хоть с ним уже было не так интересно, как с новыми приятелями-боксёрами, которые и еду готовили, от которой потом изжога не приходила и темы у них были весёлые, и за коленку они Васю не трогали, ну в общем рай. А в июле у Джема произошёл День Рождения, родители подарили ему б/ушную приставку, и жить стало совсем охуенно.
Джем, как и его папаня-омега и маманя-бета, был из тех ребят, которых наличие гостей в доме не то чтобы не смущает, но и вообще ни коим боком не беспокоит. Васька зачастил к Джему, приносил пожрать, и они садились рубиться в игры.
Короче говоря, дома Васька почти не бывал, то шароёбился по ебеням один с ножом-бабочкой, с кем-то из боксёрских ребят или вообще с Алиной, которой страсть как понравилось таскаться с Васькой по баракам, да по заброшкам, и в итоге схлопотал от мамы домашний арест. Смысл наказания Васька не постиг, что-то вроде того, что омега должна быть домашней, а не шляться по клубам и бухать. То, что Васька пробовал алкоголь только на семейных праздниках с подначки самой же мамы, никого не волновало. А потом ещё и всплыло то, что Вася покинул балетеный станок, и скандал достиг небывалых размеров.