Моя вторая жизнь (СИ)

Обдумав всё хорошенько, мы, скрывая связь с нашей феей, решили пока не разгонять гарем, чтобы у наших врагов не возникла идея искать нашу истинную. Покои и подарки, которые мы заказывали, привозили тайно, и даже те, кто о них знал, считали, что они, для наших фавориток, с которыми мы посещали приемы. С девушек были взяты клятвы о молчании. Так что никто из них не сможет рассказать или сообщить каким-либо иным способом, что у нас с ними нет никакой интимной жизни. За это они получали дорогие подарки и возможность в дальнейшем устроить свою судьбу с тем, кого они любит.
Такими изменениями довольны были не все. Среди таких была и Онра. Терпеть ее придирки с каждым разом становилось все сложнее, и не спасал даже её ребенок. Пусть я и не воспринимал мальчишку как своего сына, но он рос на моих глазах и считал меня своим отцом, хоть это было и не так. Лучшим решением было бы отправить женщину куда подальше, но она считалась моей фавориткой долгое время, и даже, как считали другие, родила мне наследника.
Ага, как же! В роду, где мальчики рождались всегда вдвоем, причем один от дракона, а другой от демона, родился один демоненок. Наши с братом ауры сплетены на уровнях, не доступных никому из магов, еще с нашего развития в утробе матери. Никогда ещё не рождался ребенок от одного, так как он просто не мог — друг без друга мы были неполноценны. В крайнем случае, однажды родился мой прапрадед, который имел одновременно ипостась и дракона и демона, и у которого было два родных по крови и магии отца. Души братьев были так близки, что в утробе слились в одно тело. Но и у него, в дальнейшем, родились близнецы. Разницы демон ребенок или дракон — никакой не было. Мы в любом случае были одинаково родными для обоих отцов. Отличие в воспитании касалось лишь ипостасей, где нашим отцам приходилось тренировать нас по отдельности, а затем и вместе.
С Онрой брат никогда не спал, да и желания у него такого никогда не появлялось. Мы, конечно, бывало, брали одну женщину на двоих, но не так, чтобы из-за этой связи могли появиться дети. В общем, детей у нас с братом не было. Даже перестраховываясь, я проверил мальчика на свою кровь. Родство было, но дальнее. У него даже ипостась демона слабенькая для нашего рода. В принципе, вполне могло быть, что кто-то со стороны дальних родственников нашей мамы отметился. Она, как и Идара, была светлой, только не феей, а эльфийкой. Очень красивой эльфийкой, жаль, что я плохо её помню. Когда нам было двенадцать, родители погибли во время шторма, при прогулке на шхуне. В тот день на корабле должна была собраться вся семья, но за день до этого я очень сильно подшутил над няней и был наказан, из-за чего и не отправился с ними. Брат же, хоть и мог, но не поехал из-за солидарности со мной, благодаря чему мы оба остались живы. До сих пор я не понимал, как сильнейшие демон и дракон не смогли унести одну маленькую эльфику порталом или хотя бы на крыльях. Хотя, скорее всего, это было покушение, и моих родителей убил кто-то из их окружения.
Регентом стал наш дед, дракон, который после смерти брата и возлюбленной, не ушел вслед за ними. Причина этого была в наших отцах. Они также рано лишились матери и одного отца, и дед не смог их бросить. Он уже собирался уходить вслед за родными — сыновья пристроены, уже даже внуки есть, когда всё это произошло. И старому дракону пришлось остаться.
Он дождался до нашего пятидесятилетия, пока мы не стали совершеннолетними, воспитывая нас и следя за государством, а после остался охранять подземелья замка, большую часть времени, находясь в полудреме, и не меняя ипостась дракона на человека.
Так что уже четыреста двадцать лет мы с братом вдвоем правим темной стороной. Все важные государственные дела я предпочитаю оставлять на Раша, занимаясь делами армии и тайной канцелярии. Ну, а когда брат занят более важными делами, такими как улаживанием заговоров и внутренних переворотов, помогаю еще и в делах внешней и внутренней политики. Но такое бывало редко, так как связываться с семейством Нуер было себе дороже. Боевая мощь дракона нашего рода, сметала армии за несколько минут, а замки догорали до основания где-то минут за двадцать. Я же больше предпочитал холодное оружие, а не магию, обходясь, где возможно, мечом и кинжалами. Собственно, наверно поэтому и собран был немного более Раштана.
 
Подготовка к ритуалу застопорилась, когда мы поняли, что проводить его нужно в два этапа, так как на подтверждении помолвки брат быть не сможет. Надеясь на доверие Идары, мы за несколько месяцев до события попросили у нее кровь, чтобы Раш, одновременно со мной, мог провести ритуал, находясь при этом в нашем замке. В тот же миг, когда в храме фей сомкнутся наши с Идарой руки и кровь соединится, в нашем замке её кровь, смешанная с моей, попадет на рану Раша. Чтобы обряд был полным, с собой я взял флакончик крови дракона, чтобы и в организм нашей девочки попала его частичка.
После того, как мы нашли решение этой проблеме, началась подготовка к самому обряду. Платье для помолвки мы выбирали долго, стремясь сделать его таким, чтобы Идаре точно понравилось. Конечно, выбор платья для девушки — очень важное событие, но мы совместным решением постановили, что платье на свадьбу будет выбирать сама девушка, но для обряда закажем его мы. С особым удовольствием мы потратили время на выбор нижнего белья. Тонкая кружевная материя, будто создавалась для нашей феи. Впрочем, она и в самом деле создавалась специально для нее. Мастерицы плели кружево из тонких, невесомых нитей белоснежного шелка, несколько месяцев, настолько тонкая и сложная была работа. Когда комплект был готов и нам его показали, то, представив девушку нём, я, молча, ушел под холодный душ — плотское желание с каждым днём всё сильнее сводило с сума. О драконе и вовсе молчу. Брату было в разы хуже, ведь это в него попала ее кровь, а я лишь чувствовал ее аромат и перенимал связь от брата.
Так что по возвращении с обряда, в замке меня ожидал Раштан, прошедший ту же самую церемонию, но уже здесь и без жреца. Он, через артефакт, наблюдал за происходящим. По потемневшему взгляду и вырванным с мясом ручкам кресла, было ясно, что и действо после обряда он видел и ощущал отголосок моих чувств через нашу связь. В руке брата, сидящего у камина в огрызке кресла, был зажат стакан с коньяком. Рядом валялась полупустая бутылка. Нет, ревности ко мне брат не испытывал, ибо мы были почти одно целое, но вот побывать рядом со мной и так же касаться Идары он бы явно не отказался. Собственно, из-за того, что его не было с нашей девочкой в такой день, он и злился.
— Какая она? — Ожидаемый вопрос сорвался с его губ. Я сел рядом в целое кресло и налил себе выпить. Золотистая жидкость завораживала в отблесках камина, напоминая о золотых искрах в глазах любимой.
— Слухи о том, что вкус фей такой же, как и у их цветов — не преувеличение. — СО смешком поведал я брату, что внимательно меня слушал. — Наша фееечка — фея вишни, поэтому у нее такой яркий вишневый аромат… и вкус. Но, признайся, мы и так это знали. Но она не чистая вишня. Еще есть привкус мяты. Неожиданно, но мне понравилось. Не такой пряный вкус, как у ее крови, но сочетание мяты и вишни теперь будет у меня любимым десертом. — Я облизнулся. Смех дракона отразился от стен эхом. Отсмеявшись, он откинулся на кресле, прикрыв глаза.
— Как же мне хотелось бы тоже попробовать ее. Поймать её стон губами. Коснуться тела. Почему эта гадская привязка прошла неправильно! — Разозлился дракон. Год без Идары он ещё держался, но после, с каждым днём его тянуло к ней всё сильнее и сильней. Из-за того, что кровь девушки попала в организм Раштана раньше помолвки, ему было сложно. И главная причина, по которой он к ней не подходил не в запрете пересекать границу и не во множестве дел, а в том, что он бы сразу же залюбил нашу принцессу. Всё-таки десять лет без секса для взрослого дракона прошедшего привязку — перебор. — Если бы мне крышу в ее присутствии до сих пор не срывало, было бы легче. — Рука со стаканом ударила по подлокотнику, брызги коньяка разлетелись в разные стороны. Часть даже попало на дрова в камине, зашипев и окрасив пламя в зеленый цвет.