Генетический потенциал (СИ)

— Кажется, он говорит, — предположила Ада.
— Я догадался, — усмехнулся я. — Ты хоть что-нибудь понимаешь?
— Естественно, я же всю жизнь только и делала, что изучала птичий язык.
— Стоп! — Я замер, пытаясь ухватиться за какой-то отголосок знания, внезапно промелькнувшего в голове.
— Что?
— Тихо, помолчи секунду, — остановил её я и пощёлкал пальцами, — Птичий язык… Что-то очень знакомое, но я никак не могу вспомнить, где я это уже слышал?
  
— Может, в легенде о вавилонской башне? — подкинула информацию Ада.
— Точно, — кивнул я. — Кажется люди-исполины, которые её строили, говорили на птичьем языке. Хм-м, может, это не такая уж и сказка? Если сложить два и два, то всё очень даже сходится. В своих живых скафандрах они без вопросов сойдут за гигантов. А что там было, поконкретнее?
— Я не знаток, — пожала плечами Ада. — В общих чертах: они строили какую-то башню, в которой должны были жить все люди и общаться на едином языке. Но богу это не понравилось. Он её разрушил и смешал все языки, чтобы люди больше не могли договориться. Да там сплошные метафоры.
— Не факт, — усмехнулся я. — Учитывая то, что мы здесь увидели, у этих метафор появляется совсем другой смысл.
— Допустим. Нам-то что с того? Мы его всё равно не понимаем.
— Ладно, давай доставим его в библиотеку, — кивнул я и снова подхватил пленного за подмышки.
При всей своей худощавости мутант оказался довольно тяжёлым. Нам пришлось как следует попотеть, чтобы вытащить его за дверь, где мы снова столкнулись с охраной.
— Куда? — прозвучал вопрос, от которого меня бросило в дрожь.
— Слушай, если ты после моих объяснений добавишь своё «не положено», я тебе всю соску разобью. Лучше бы помог!
— Кричали бурлаки Репину, — ухмыльнулся боец.
— Чё? — не понял шутки я.
— Ничего, — отмахнулся охранник. — Сами дотащите.
На какое-то время пленник успокоился, но когда мы подтянули его к зданию библиотеки, он взревел так, что мы едва не оглохли. Похоже, он боялся древних технологий, как огня. Впрочем, нам на это было наплевать, тем более что мы прекрасно знали: его жизни там ничто не угрожает. Затолкав его внутрь, мы дождались, когда закроется дверь, и устало сползли по стене.
— Фух, — выдохнула Ада, хотя ей досталось тащить самое лёгкое: ноги. — Ну и тяжёлый, гад. Ещё и брыкался.
— Он там точно не сдохнет? — высказал я свои опасения. — А то Севастьянов с нас три шкуры спустит.
— Да откуда мне знать? — пожала плечами она. — По идее, не должен. Там всего лишь база знаний, а не пыточная.
— Чего же он тогда так орал?
— Вот когда дверь откроется и мы начнём друг друга понимать, сам его и спросишь. Тихо как-то в лагере…
— А с чего должно быть шумно?
— Ну, как бы на нас орда идёт. Обычно это всегда сопровождается суетой.
— Без понятия, — отмахнулся я. — У меня сейчас голова совсем о другом думает. А нам нужно будет в библиотеку идти?
— Зачем?
— Чтобы их язык выучить.
— Не знаю. Думаю, нет. По идее, он должен на нашем заговорить.
— Ладно, разберёмся по ходу.
— Куда это они? — уставилась на корабль Ада.
Я едва сдержался, чтобы как следует не выругаться. Из открытого трюма под стволами автоматов выводили пленных канадцев. Вот как могло так совпасть⁈ Что это: злой рок или та самая пресловутая правда, которая всегда норовит выскользнуть наружу, как ты её ни скрывай? Чёрт, надеюсь, Ада не захочет за ними проследить…
— Не знаю, — ответил я как можно спокойнее. — Может, на работы какие?
— Может. — К моей радости, девушка не стала заострять на этом внимания.
Я замолчал и украдкой смахнул пот со лба. Честно говоря, даже не представляю, что будет, когда она узнает о том, куда увели канадцев. И что гораздо хуже, по моей, мать её, подсказке. Надеюсь, именно эта деталь никогда не выплывает наружу, иначе нашим отношениям конец. А может, я всё преувеличиваю и ничего страшного не случится?
— Ты чего вдруг притих? — спросила Ада. — Точно не в курсе, куда их повели?
— По-твоему, военные передо мной за каждый шаг отчитываются? — ускользнул от ответа я.
— Не злись. — Она погладила меня по щеке. — Плюнь ты на них. Главное, чтобы у нас всё было хорошо.
— Ладно, — кивнул я. — Как думаешь, он там ещё жив? Что-то притих совсем.
— Дверь откроется автоматически, как только завершится загрузка данных.
— Ясно, — буркнул я.
На самом деле я прекрасно знал, как работает библиотека, и Ада это тоже понимала. Просто нужно было как-то сменить скользкую тему. Но поговорив ни о чём, я снова замолчал, да так и не смог ничего больше придумать. И только Ада снова собиралась что-то спросить, как раздался спасительный шелест двери. Мы тут же подскочили и сунулись в проём.
Мутант в отключке валялся на полу. Я предвидел нечто подобное. Помню, как сам отключился, когда в мою голову впервые залили кучу информации. В наши планы это не входило. Хрен его знает, сколько времени он проведёт без сознания, а мне всё-таки хочется задать ему несколько вопросов. Впрочем, плюс в этом тоже есть: хотя бы не будет брыкаться, пока мы тащим его по узким коридорам корабля.
— Ну чё на него смотреть, потащили! — сказал я, и Ада тяжело вздохнула.
На этот раз я избавил её от тяжёлой физической работы и перекинул тело пленного через плечо. В прошлый раз такой номер не прошёл бы, но сейчас-то он спокоен и не барахтается, как выброшенная на берег рыба. Попотеть, конечно, пришлось. Это всё равно, что разом взвалить на себя два мешка картошки. Нужно было костюм надеть.
К моему удивлению, когда мы с мутантом вернулись в камеру, охранник не стал задавать тупых вопросов. Я усадил его на стул и зафиксировал тело верёвкой, как это было изначально. Зачем-то проверил пульс. Убедившись, что всё в порядке, отошёл и уселся на пол. Ада опустилась рядом и положила голову мне на плечо. Потянулись долгие минуты ожидания.
Я снова молчал, но на этот раз не из-за того, что в голове роились нехорошие мысли. Я с любопытством рассматривал пленника. В нём явно присутствовали человеческие черты, и в то же время он казался совершенно на нас не похожим. Кожа покрыта пятнами, и это не грязь, скорее природная пигментация, как у животных. Часть имеет зеленоватый оттенок, другие коричневые — эдакий естественный камуфляж.
Лицо более вытянуто, как у приматов. Нижняя челюсть слегка выдвинута вперёд, а из-под губы выступают клыки, видимо, чтобы было легче рвать сырое мясо. Несмотря на худощавое телосложение, мышцы крепкие, с ярко выраженным рельефом, и больше похожи на жилы. Наверняка он способен установить мировой рекорд по подтягиванию, при этом даже не вспотев. Цепкие пальцы увенчаны крепкими заострёнными когтями. На ногах они удлинились и раздались в стороны для большей устойчивости. Кажется, руки тоже имеют бо́льшую длину, чем наши, человеческие.
И что очень странно, так это волосяной покров. Он не то чтобы стал гуще или напротив — исчез. Сами волосы претерпели изменения. Сейчас, когда мутант находился в отключке, я смог получше их рассмотреть. Они явно стали реже, но при этом сделались жёсткими, словно проволока или… Чёрт, да это же практически оптоволокно!
— Смотри. — Я привлёк к увиденному внимание Ады. — У него что, оптические волокна по всему телу?
— Да ладно? — не поверила она и тоже принялась рассматривать пленника. — Очень похоже, но это что-то другое. Может, какие-то сенсоры?
— Они растут прямо из него.
— Я вижу, — кивнула девушка и, прикоснувшись к волоскам, моментально отпрыгнула от испуга, так как мутант очнулся и снова взревел.
— Твою мать! — выругался я, едва не испачкав штаны от неожиданности. — Чё так орать-то⁈
— Бо-о-оль, — простонал пленный.
— Ого, кажется, сработало, — ухмыльнулась Ада.
— Ты меня понимаешь? — уже в который раз спросил я. — Кивни, если понимаешь мою речь.
Вместо этого, мутант уставился на меня странными глазами, в которых было два зрачка. И самое удивительно то, что они двигались независимо друг от друга. Я в том смысле, что зрачки удалялись и приближались относительно друг друга, будто пленник осматривался, хотя его голова не двигалась.