Лето севера

Просто сидеть возле окна – так, чтобы при желании это было видно любому интересующемуся, быстро надоело, но деваться оказалось некуда. Взять в руки пяльцы, к примеру, я даже не пыталась – темно уже, да и смысл? Позориться, изображая то, чего не умеешь и чему за пять минут точно не научишься? А потому и оставались мне сейчас исключительно меланхоличные размышления с видом на закат. Но грустить о собственной неясной участи и столь же смутном будущем быстро надоело, гораздо интереснее оказалось принюхиваться к запахам, поднимающимся от кухонь.
  
– Энья, – позвала я служанку, деловито разбиравшую содержимое уже принесенных в покои седельных сумок с вещами. – Как думаешь, это зайчатина?
– Похоже, – подошла та ближе, потянула носом воздух и тут же выразительно поджала губы. – Но что-то, смотрю, не торопятся здешние хозяева нас за стол звать? А?
– И правильно не торопятся, – отвернулась я от окна, пытаясь хотя бы так бороться с искушением и разыгравшимся аппетитом. – Дают нам возможность отдохнуть с дороги.
– Да? – как-то странно посмотрела она на меня, и я не выдержала:
– Да. Но, знаешь, сходила бы ты туда, что ли? Намекнула этим излишне заботливым людям, что отдых их дорогим гостям можно как-нибудь и скрасить. К примеру, подносом с тем самым жарким из зайца.
– В сметане, – мечтательно прижмурилась та, снова выразительно поведя носом. – С луком и розмарином… Я мигом, госпожа Идета!
Дверь за ее спиной хлопнула даже раньше, чем та закончила говорить, и по доскам пола в коридоре простучали, затихая, легкие торопливые шаги. Странная, кстати, у них тут привычка – доски на пол стелить. Неудобно же! Шумно и совсем не так надежно как камень. Или хотя бы мозаика из плитки…
Но долго размышлять на эту тему не пришлось – деревянный настил в коридоре снова заскрипел под чьими-то нетяжелыми шагами. Как будто там только и дожидались, пока я останусь здесь совсем одна… Или как раз дожидались?
Страха, на удивление, не было совсем, просто волосинки на загривке поднялись дыбом от напряженного ожидания. А еще я вдруг поймала себя на том, что с большим трудом удержалась и не подняла верхнюю губу, оскалившись по-звериному. Но удержалась-таки. И потому не сильно испугала пожилую служанку, несмело потянувшую на себя входную дверь и заглянувшую в покой. Услышав ее, я сначала невольно затаилась, боясь спугнуть долгожданную добычу, но быстро сообразила, что смотреться это будет слишком странно, и негромко спросила, оборачиваясь:
– Энья, ты? Забыла что-то?
– Нет, – очень тихо, чуть ли не шепотом откликнулась та, открывая створку пошире и ловко, словно лисичка, просачиваясь в покой. – Княгиня, я пришла передать вам приглашение…
– К ужину?
– Нет. К моей хозяйке. – И добавила после едва заметной паузы, не дожидаясь очередного вопроса: – Она хочет вам что-то сказать.
– Кто? – моя пауза вышла подлиннее. – Кто она?
– Жена князя…
– Которая?
– Госпожа Нешра, – темнить и дальше смысла не было, что та и поняла. – Она вас ждет. Пойдемте, пожалуйста. Поверьте, жалеть вам не придется.
И вот теперь я задумалась всерьез. Идти? Или нет? Планируя интригу мы с Ольгой рассчитывали, что мне передадут письмо, потому как с личной встречей все обстояло сложно. Нешра, вообще-то, должна быть под охраной, и вряд ли этой охране приказали пропускать к ней в покои всех подряд. И с одной стороны мне сейчас страшно любопытно было узнать, как же она собирается устроить это наше общение, но с другой… А не подставлюсь ли я сама? Не в том смысле, что меня схватят и тоже посадят под замок – как раз этого можно было не опасаться, а в том, не выдам ли я себя с потрохами, если вдруг поймают, но не посадят? Хотя бы под замок достаточно вежливый и негласный. Уж не проверка ли это?
И тут в голову пришла еще одна мысль, ставшая решающей:
– Шутишь? – Картинно приподняла я брови, прикидывая, сойдет ли моя затянувшаяся пауза за возмущенную. – Я княгиня Ахельны! А не какая-то там вторая жена по договору. Хочет говорить – пусть сама приходит. Я, так и быть, разрешаю.
– Простите, княгиня, – уперла та глаза в пол, но губы все равно остались упрямо сжатыми. – Моя госпожа не может к вам прийти. И никуда не может. Ей это запрещено.
– Еще не лучше, – поморщилась я. – Пусть тогда напишет, чего от меня хочет, я готова это прочитать.
Собственно, да, как раз чего-то такого мы с Ольгой и ждали – письма или записки, а вовсе не личного приглашения.
– Моя госпожа не может и этого, – глаз служанка так и не подняла.
– Не умеет? – неприкрыто удивилась я. Не то чтобы оно было редкостью, скорее наоборот – редкость когда женщины грамоте обучены, но как же она тогда писала свои доносы? Те, что Ольга перехватила?
– Простите, княгиня, – голос у отправленной ко мне наперсницы стал совсем тихим – еще чуть-чуть, и я вообще ничего не смогу разобрать. – Просто ей не на чем вам написать. Князь распорядился отобрать все, на чем это можно сделать.
На пару секунд я замерла, уставившись в темноту дальней части покоев и просто не зная, что сказать. Это выглядело настолько глупым, что ничем кроме правды быть не могло. Вот ведь!..
– Всего-то? – пожала я в итоге плечами, сумев справиться с досадой. И пошла к закрытой шкатулке, стоявшей на углу здешнего стола. Откинула крышку, убедилась, что угадала – там и в самом деле оказалось аккуратно сложено все, необходимое для письма, и поманила ее пальцем: – Вот. Можешь взять, что вам там нужно. И пусть постарается потом написать внятно!
– Благодарю вас, княгиня. – Та быстро пошуршала чем-то, и столь же быстро исчезла из комнаты, поклонившись на прощание.
А еще через пару тихих минут из дальней, вроде бы наглухо запертой двери, ведущей прямиком к лестнице в кухни, вышли князь и Ольга.
– Н-да… – немного виновато протянула подруга, кивая на так и не закрытую шкатулку. – Вот как всегда – великие планы разбиваются о совсем маленькие рифы. Насчет пергамента это мы точно не сообразили. Но, Ида, как же я испугалась, что ты и в самом деле к ней пойдешь!
– Зря испугалась, – смотрела я сейчас не на Ольгу, а на ее мужа. – Не настолько уж я глупа. А вы, князь, зачем здесь? Не слишком доверяете? Решили присмотреть лично?
– Разумеется, – и не подумал тот отрицать, быстро глянув на нас по очереди. – С чего бы мне вам обеим верить?
– А с чего бы не верить? – бросила на него такой же пристальный взгляд Ольга. – Разве были поводы?
И тот немедленно свой повод озвучил, обернувшись ко мне:
– Зачем ты сейчас позволила этой крысе самой взять пергамент? – продемонстрировал он причину своего внезапного недовольства. – Видела же, прихватила она далеко не один лист!
– Ну, вообще-то, в том как раз и смысл, – охотно кивнула я. – Мы ведь собираемся понять, с кем, как и зачем Нешра хочет связаться? Разве нет? И как это делать, если она ничего написать не может? Не говоря уж про выйти из собственных покоев?
– Прежде всего я не собираюсь рисковать Эрависсой и напрашиваться на новое нападение! – князь с явным трудом сдерживал голос и вообще, сдерживался. – Как раз поэтому и отобрал у нее все. И вовсе не для того, чтобы ты ей это вернула!
– Ну а как делать яичницу, не разбив яиц? – удивилась Ольга. – И не такой уж там большой риск…
– Эта крепость не яйцо! – прошипел тот. – О каком «разбить» ты говоришь?
– Сдается, – посерьезнела подруга, – нам лучше еще раз обсудить кое-то. Втроем. Но не здесь и не сейчас – скоро вернется Энья, и видеть нас тут ей совсем не обязательно.
– А мне, значит, – все еще не мог успокоиться тот, – не стоит мешать ей разграблять мои кухни?
  
– О как… – теперь пришла моя очередь всерьез удивляться. – Князь Эрависсы настолько мелочен? А может, мне обратно уехать, раз так? И продолжить разграблять свои собственные? Заодно продолжив заниматься собственными делами?
Тот выдохнул и взял, наконец, себя в руки:
– Не настолько, – буркнул он. – Согласен, обсудить кое-что стоит. Через час. В библиотеке.