Разлюбить князя (СИ)
В изголовье широкой кровати стояли высокие подсвечники. В комнате царил полумрак, потому что не все свечи горели. В этом полумраке ослепительно белели простыни.
«Как же они достигают такой белизны?» — совсем не к месту подумала Таня, подходя к кровати. И посмотрела на Буршана:
— А ночная рубашка для меня есть?
— Ночная рубашка? — удивлённо спросил князь.
— Это одежда для сна. Или ваши женщины спят без них?
— Я знаю, что такое ночная рубашка. Только зачем нужна одежда для сна такой сиятельной красавице? Разве можно скрывать такое прекрасное тело? — Буршан протянул к ней руку и снял лямку сарафана с её плеча.
Таня отступила назад:
— Может, хватит на сегодня?
— Не хватит, сиятельная Таня. Ты слишком хороша, что бы тобой можно было так быстро насытиться.
Но Таня продолжала отступать назад. Буршан резко рванул её на себя. Раздался треск, и тонкая ткань блузы порвалась.
— Буршан… — Таня расстроено смотрела на рукав. Порванная ткань свисала с плеча. — Зачем?..
— Я, кажется, говорил, что слово «нет» для тебя не существует? У тебя плохая память? Или ты плохо слышишь? — с этими словами он стал срывать с неё сарафан.
— Подожди! Не надо портить такую красивую вещь. Я сама разденусь…
Она стала торопливо снимать с себя сарафан и то, что осталось от блузы. Скинула туфли. Поискала глазами, куда это всё можно положить. Увидела около окна комод и направилась к нему.
— Ты куда? — она вздрогнула от грозного окрика.
— Положить вещи…
Буршан вырвал одежду из её рук, швырнул на пол. Потом бесцеремонно сгрёб её в охапку и потащил к кровати…
Таня встала с постели.
— Ты куда? — теперь спросил вальяжно.
— Я хочу душ принять… то есть помыться…
— Зачем это? Ты только что из бани.
— Хочу смыть твои следы, — зло бросила она.
— Не стоит торопиться. — Буршан с грацией кошки поднялся с кровати и мгновенно оказался рядом с ней. Запустил ей руку в волосы и сжал в кулак на затылке. Запах этой женщины, возбуждал его ничуть не меньше, чем её нагота. — Я хочу, что бы ты поцеловала меня.
— Чтооо?
— Плохо слышишь? Я хочу, что бы ты поцеловала меня.
— А больше ты ничего не хочешь? — спросила и тут же прикусила язык, потому что в зелёных глазах мужчины блеснул недобрый огонёк.
— Хочу. Я много чего хочу, — он сильнее сжал ей волосы, а потом толкнул на кровать.
«Кажется, пришло время целовать не только руку», — с содроганием подумала Таня…
Через два часа боли и унижения она отползла на край кровати. Благо, кровать была широкая. Поджала ноги и обхватила руками колени. Её трясло от злости и отвращения. К горлу подкатывали слёзы. В глазах щипало. Чтобы не зарыдать в голос, Таня прикусила мизинец. Боль физическая отвлекла её от боли душевной.
«Как же сбежать отсюда? Как!? — пульсировал в голове один единственный вопрос. — Так, Ивлева! Быстро взяла себя в руки! Соберись! Не время нюни распускать! Надо поближе сойтись с Эрдой. Она девушка доброжелательная и простодушная. Постараюсь выведать у неё всё, что ей известно о Вратах? Может, она и дорогу знает не такую длинную, а короче…» Есть такая поговорка, немного грубоватая, но верная: «Человек не свинья, ко всему привыкает», но Таня знала точно, что не собирается привыкать ни к этому миру, ни к этому мужчине. Уж чего-чего, а твёрдости характера ей было не занимать. Она даже не сомневалась в том, что вернётся к себе, в свой родной Питер. Вопрос времени. Чтобы хоть как-то успокоится, Таня стала вспоминать тот путь, который они проделали с Буршаном от места знакомства до Голубой Дали. Конечно, ей придётся покинуть селение пешком, а не верхом. Следовательно, это займёт больше времени. Но это не важно. Важно то, что бы она хоть на какое-то время осталась одна, без присмотра. Для этого ей придётся придержать свой характер. Сделать вид, что она смирилась со своим положением. Как только князь станет доверять ей, то, скорее всего, у неё появится такая возможность. И уж она не упустит своего шанса вырваться из этого мира. А ещё обязательно надо узнать, в какое время суток можно вернуться. Они ведь с Максом оказались в Горушанде около трёх часов дня. Но это по адыгейскому времени. Может, в этом мире время течёт по-другому. За размышлениями о побеге Таня успокоилась и не заметила, как заснула.
Буршан встал с постели. Прислушался к ровному дыханию женщины. Быстро надел брюки, безрукавку. Обулся. Подпоясался ремнём с ножами и вышел из спальни. Он думал, не слишком ли жестоко обошёлся с чужеземкой? Но, вспомнив её упрямство и её дерзость, решил, что для того, что бы покорить такую гордячку даже этого не достаточно. «Ничего! Сначала будет дерзка и надменна, потом станет мягче воска». Успокоив себя этой мыслью, он отправился в лавку, где приобрёл вещи для Тани. Ещё вечером он договорился с лавочником о позднем визите…
Часть 2 глава 8
Таня проснулась от яркого солнечного света. С удивлением осмотрела комнату… «Чёрт! Значит, это был не сон…» — подумала с тоской. Она лежала на краю кровати. Прислушалась… Вроде, не слышно, что бы кто-то дышал рядом. Осторожно повернула голову. На кровати, кроме неё, никого не было. Всё тело ныло так, будто по нему трактор проехал. «Лучше бы проехал, чем такое унижение, как ночью» — с горечью подумала она, откидывая одеяло и вставая с постели.
Она решила побыстрее одеться, пока не появился князь. Подошла к шкафу, распахнула дверцы и замерла в удивлении: он был полон женской одежды. «Интересно, это одежда моей предшественницы?» — подумала Таня, снимая с вешалки алый сарафан. Приложила к телу и поняла, что он точно по её размеру. Затем взяла блузку. Она тоже оказалась ей в пору.
«Когда же он успел так пополнить мой гардероб?» — с брезгливостью вспомнила она князя.
Отложив одежду на кровать, Таня решила посмотреть нижнее бельё. В плетёной корзине вместе с панталончиками она обнаружила чулки, чему была не только удивлена, но и обрадована. Хоть туфли и были из очень тонкой замши, но всё равно без чулок было не комфортно. Чулки были из неизвестного ей очень тонкого и прозрачного материала. Вместо резинки они заканчивались широкой замшевой полосой со шнуровкой. Таня решила надеть их, чтобы не натереть пятки. Вдруг сегодня у неё будет возможность прогуляться по селению. Когда она зашнуровала второй чулок, раздался знакомый голос:
— Панталоны не надевай.
Она обернулась. Буршан стоял так близко, что мог дотронуться до неё рукой. Глядя на неё, он снимал безрукавку. «Как же ему удаётся подкрасться так незаметно… — думала Таня с тоской. — Он постоянно застаёт меня врасплох…»
— Ты просто сияешь красотой… — откинув в сторону брюки, проговорил мужчина и, как уже не раз, бывало, запустил руку ей в волосы и сгрёб на затылке. «Чёрт! — мысленно выругалась Таня. — Найду где-нибудь бритву и побреюсь, к чёртовой матери, наголо!» Буршан шагнул к кровати. От одной мысли, что будет дальше, Таню бросило в дрожь. Старая поговорка: «Если Вас насилуют — постарайтесь расслабиться и получить удовольствие» подсказала ей тактику поведения. Она решила не сопротивляться, а действительно расслабиться и лежать, не двигаясь. Некоторых мужчин заводит именно сопротивление. Удовольствия, конечно, не получила, а вот боли избежать удалось.
«Он неутомимый какой-то, — неприязненно подумала Таня, когда князь оставил её в покое и стал одеваться. — Молодой ещё, горячий… Молодой!»
— Сколько тебе лет, Буршан? — она встала с кровати.
— Что?
От удивления он даже перестал пояс на брюках застёгивать.
— Я спрашиваю — сколько тебе лет? — подошла к нему Таня.
— Двадцать пять…
— Послушай, я на много лет тебя старше… Зачем тебе нужна женщина, которая через некоторое время будет выглядеть рядом с тобой старухой? Ты же молодой, красивый…
— Сколько тебе лет? — не дал ей договорить князь.
— Тридцать пять. Я старше тебя на целых десять лет. Зачем я тебе? Ты достоин молодой женщины, которая будет не только хорошей хозяйкой тебе, но и матерью твоих детей, в то время как я…