Быть любимой

Мэт, приглядевшись к Джеку повнимательнее, предложил ему следующее: если он остается в школе, проводя полдня в общеобразовательных классах, а полдня в классах по механике, то по окончании школы он возьмет на себя ответственность за весь гараж Мэта.
Джек обрадовался такой возможности. Как он объяснил Тому, все хозяйство включало в себя не только личный гараж Мэта, но и машины, которые тот держал для своих сотрудников. Несколько лет назад Мэт позволил ему в качестве поощрения брать у механиков компании уроки обслуживания авиамоторов.
Сначала Джеку редко приходилось выполнять обязанности шофера. Но, когда Мэт женился, его отдали в распоряжение Кэтрин. Поэтому, где бы ни была хозяйка, в городской квартире или в доме, Джек, как правило, находился там же.
Как ни странно, но Джек, по словам Тома, ничего не имел против.
Поделившись с матерью откровениями Джека, Том надолго умолк. Он тогда только познакомился с Мэтом и, как знала Кэтрин, чувствовал себя ущемленным браком матери. Потом он добавил очень серьезно:
— Знаешь, мама, Джек сказал, что они с Джоном готовы жизнь отдать за Мэта. Каким же человеком надо быть, чтобы вызывать такую преданность и такое уважение?
Действительно, что за человек Мэт? С тех пор Кэтрин часто задавала себе этот вопрос.
— Джек сейчас в городе, — заговорил Джон, заметив удивление на лице хозяйки. — Они вчера собирались чинить мотор для «Сессны», и поэтому Джек отвез босса в аэропорт. Но я позвонил ему, и он будет на месте, когда мы приедем.
Кэтрин слушала старшего Клэйна с улыбкой. Неужели он оправдывается перед ней?
— Ну и прекрасно, Джон, я просто не ожидала увидеть новую машину.
— Да, мэм, она доставлена всего час назад. Эта поездка покажет, какова она в управлении. — И извиняющимся тоном Джек добавил: — Я должен буду сразу же вернуться на ней обратно, хозяин предоставил ее в распоряжение сестры и ее гостьи. Но в городе есть другая машина, да и у Джека на ходу «Линкольн», так что вы не останетесь без транспорта.
Для неразговорчивого Джона это было целой речью, и Кэтрин продолжала недоумевать, почему это старший Клэйн вдруг так разговорился.
Она улыбалась, сидя в стремительно несущейся машине, встречный ветер, казалось, унес прочь все ее грустные мысли.
Этим утром Кэтрин проснулась с непривычным ощущением радости внутри и чувствовала, как оно растет, пока она собиралась. Кэтрин только сейчас поняла, в чем дело. Это было восхитительное и волнующее предвкушение свободы. Кэтрин попыталась справиться с этой безудержной, словно снег на голову обрушившейся на нее радостью. Но ее настроение не желало меняться. После прошедших выходных она просто не выдержала бы, если что-нибудь помешало бы отъезду.
Субботний обед превратился в грандиозное событие. Официально было приглашено двадцать пар. Но на стол пришлось ставить вдвое больше приборов — гостей собралось около пятидесяти человек. Верный своему слову, Мэт весь вечер не отходил от Диди, и Кэтрин ощущала себя покинутой. То, что Джеймс, пытаясь как-то развлечь ее, был все время около Кэтрин, только ухудшило дело. Надо было быть слепой, чтобы не видеть удивленные, любопытные взгляды, которые гости переводили с Мэта на его жену.
Мэри заявила, что с нее довольно, и ушла к себе. Кэтрин очень хотелось последовать за ней, но она понимала, что это рассердит Мэта. Муж, хотя и игнорировал ее присутствие, время от времени бросал на нее внимательные взгляды. Кэтрин не могла понять, зачем ему нужно, чтобы она была здесь, если до нее никому не было дела. У нее было только одно объяснение: Мэт сознательно хотел ее унизить, и это делало ее боль еще острее.
К двум часам ночи улыбка, словно приклеенная к ее лицу, погасла, и Кэтрин поняла, что больше не способна мило болтать с людьми, которых едва знала. Большинство из приглашенных она видела в первый раз. Мэта нигде не было видно, ну и пусть, ей уже все равно! Она незаметно покинула гостиную и поднялась к себе.
В воскресенье Кэтрин проснулась разбитая и с головной болью. Больше всего ей хотелось заснуть опять, но эта уловка была неуместна — на часах было уже половина одиннадцатого. Кэтрин с усилием поднялась. Она даже не знала, когда Мэт лег вчера и спал ли он вообще, во всяком случае, в спальне его не было.
 
Она стала одеваться, когда из ванной раздался голос Мэта.
— Ты когда будешь готова, Кэтрин? Скоро надо выезжать.
Фиалковые глаза в зеркале смотрели в полном недоумении. К чему готова, куда ехать?
— Мэт, я не понимаю, о чем ты?
— Ты что, не помнишь? — В его голосе звучало раздражение. — Нас же пригласили к Карсонам на ленч.
Нет, она не помнит, хотела она сказать, потому что лично ее никто никуда не приглашал. Но сказала она только:
— Я буду готова через несколько минут.
Кэтрин поспешила в ванную. Через несколько минут она уже надевала нежно-сиреневое платье, которое удивительно шло к ее глазам, и уже причесывалась, когда Мэт окликнул ее.
— Ну что, готова? — Его голос был спокойным, Мэт был неотразим в своей замшевой спортивной куртке. Не ожидая ответа, он продолжал: — Остальные уже готовы ехать. Тебе понадобится плащ, ночью шел дождь, и сейчас сыро. Какой ты наденешь? Я принесу.
Кэтрин впервые посмотрела в окно. Ничего удивительного — погода всецело отвечала ее настроению.
— Какая разница? Ну, допустим, серый, — безразлично ответила она, все еще глядя в окно.
Почувствовав взгляд Мэта, она обернулась и слабо улыбнулась ему, потом опять стала причесываться.
Он внимательно оглядел ее и был явно удовлетворен тем, как она выглядит. Бросив расческу на столик, Кэтрин бросилась к двери, пробормотав на ходу:
— Мэт, я только взгляну, как там Джонни. Это одна минута!
Она склонилась над кроваткой, грустно думая, что последние дни ей приходится видеть сына только спящим, когда почувствовала за спиной присутствие Мэта. Он стоял очень близко, но не касался ее, и она испытала мучительное желание повернуться, прижаться лицом к его груди и набраться сил от его мощного тела. Вместо этого она поспешно отступила в сторону, прошептав:
— Пора идти, Мэт.
Ленч был почти точным воспроизведением предыдущего вечера, только гостей было вдвое меньше. Кэтрин ела мало, к концу вечера у нее разболелась голова. Они вернулись домой довольно поздно. Кэтрин сразу прошла к себе. Мэт поднялся в спальню, когда Кэтрин полулежала в кресле с закрытыми глазами.
— Кэтрин! — негромко позвал он.
— Да? У меня разболелась голова, но сейчас уже лучше, — солгала она.
— Может, ты хочешь есть? Миссис Рэпп приготовила холодный ужин.
— Нет, — перебила она его. — Я лучше тихонько здесь посижу, а потом загляну к Джонни. Я еще немного отдохну тут, а потом пойду к Джонни. А ты поужинай, если хочешь. — Увидев его потухший взгляд, она прикусила губу. Ясно было, что она хочет остаться одна, а Мэт не любил, когда с его желаниями не считались. Кэтрин напряглась, ожидая вспышки гнева, но ее не последовало.
— У меня нет времени на ужин. Джек уже ждет. Я говорил, что должен ехать сегодня в Питтсбург?
— Конечно, я помню, но я думала, что ты поедешь позже. — Кэтрин не стала напоминать ему, что тогда Мэт просто сказал «в воскресенье вечером», и больше на эту тему они не говорили.
— Мои вещи уже в машине. — Он на секунду помедлил, потом приблизился к стене, наклонился и коснулся губами ее лба.
— Мэт, подожди! Я должна поговорить с тобой до того, как ты уедешь. — Она ведь ничего не сказала ему о своих планах на ближайшие недели.
— Не сейчас, Кэтрин, я же сказал, что уже уезжаю. Джек ждет. — С этими словами он опять взялся за ручку двери.
— Но…
— Не сейчас, Кэтрин, пусть это подождет. Я пока не знаю, на сколько задержусь в Питтсбурге. Приеду, и мы поговорим обо всем. До свидания, Кэтрин, мне пора.
Он ушел. Какой смысл говорить, когда он вернется? Скорее всего ее уже здесь к тому времени не будет. Ну что ж, если ему настолько наплевать на нее, то и она не будет ни о чем беспокоиться.