Девчуля для братвы (СИ)

Наверное, раньше бы я тряслась, как осиновый лист, в машине Вольфа, которая неслась по прямой, как стрела, загородной трассе.
Вокруг были огромные заснеженные ели и белые поля. Выйди из машины и ступи с дороги — провалишься по пояс.
Неделей раньше я бы точно подумала, что он везет меня куда-то в темный лес, чтобы там закопать под каким-нибудь кустом.
И хоть сейчас настороженность у меня, конечно, присутствовала, я понимала, что убивать он меня точно не станет.
По крайней мере, пока…
Несмотря на это, и то, что я по-прежнему чувствовала себя не в своей тарелке, я не могла не любоваться красотами русской зимы, открывающимися из окон автомобиля.
Редкие снежинки кружились в воздухе. Мне хотелось попросить его остановиться и просто выйти из машины — вдохнуть чистый холодный воздух и этот бескрайний простор. Но я не решилась.
Впрочем, дорога заняла не так уж и много времени — минут сорок. Может, час.
Вскоре впереди показался высоченный бетонный забор с колючей проволокой и блокпост. Мы миновали еще два поста охраны, которые усилили мою тревожность.
Это что же за место такое, которое охраняется, по меньшей мере, как секретная база военных?
Ответ я узнала очень скоро.
Оказалось — коттеджный поселок с домами настолько роскошными, что я не удержалась от удивленного восклицания. Это были даже не особняки, а какие-то мини-дворцы. Вычурные ворота с золотыми львами, орлами и прочими геральдическими животными, мраморные колонны, балконы, купола крыш… Раньше такое я видела только в кино, причем историческом.
Остановилась машина, как, наверное, и следовало ожидать, перед самым шикарным особняком — королем всех этих дворцов. Одна широкая мраморная колоннада чего стоила!
— Где мы? — пробормотала я, когда Вольф обошел машину и распахнул передо мной дверь, подавая руку.
Само собой, он не ответил, как и в большинстве случаев предоставив мне догадаться самой.
У дверей нас встретил чернокожий швейцар в ливрее, что окончательно поразило мое воображение. А после мы оказались в богато украшенной гостиной, полной людей — мужчины в смокингах, а дамы в вечерних нарядах.
Мое черное коктельное платье с расходящейся книзу юбкой отличалось от этих роскошных одеяний своей нарочитой простотой. Этим и выделялось среди всех.
Черное платье и жемчуг — классическое сочетание.
— Это, что, тайный прием у президента? — шепотом спросила я.
— Почти, — едва заметно усмехнулся Вольф.
Я хотела было переспросить и все-таки добиться от него хоть какого-то объяснения, но замолчала на полуслове, потому что увидела Ильяса Рахматулина.
Он замер с бокалом шампанского в руке, пожирая меня глазами.
— Владимир, как я рад тебя видеть! Да он не один! Молодец, сынок, давно пора. Познакомишь со своей очаровательной спутницей?
Высокий седовласый мужчина с орлиным носом и пронзительными черными глазами крепко обнял Вольфа. Что-то в нем показалось мне знакомым, и я быстро поняла, что.
Он был похож на Ильяса. Или Ильяс — на него…
Вольф нас представил — оказалось, что моя догадка верна. Это был Камиль Рахматулин — отец Ильяса. «Алмазный король Всея Руси», как сказал о нем Роман Евгеньевич. Что ж, судя по здешней обстановке, мне следовало догадаться раньше…
Рахматулин-старший подошел в сопровождении элегантной брюнетки лет тридцати восьми в ярко-красном брючном костюме. У нее были гладкие волосы цвета воронова крыла, длиннющие ноги и грудь четвертого размера. В целом, эта женщина выглядела так, как и положено жене миллиардера, которой она и оказалась.
Заглядевшись на ее кулон с бриллиантом размера куриного яйца, я проворонила появление Ильяса.
— Привез свою хабиби знакомиться с родителями, Волк? Как трогательно.
— Давно вам об этом твержу, — проговорил Камиль. — Володя наконец-то внял — вот уж порадовал, так порадовал. Осталось прислушаться и тебе, Ильяс.
— Я работаю в этом направлении, эткэй (тат. папа), — отозвался Ильяс и смерил меня таким взглядом, что, казалось, все присутствующие тут же должны были заподозрить между нами любовную связь.
 
— Главное, чтобы это было правильное направление, — тут же отреагировал Вольф, смерив Ильяса тяжелым взглядом. — А то на неправильном, сам знаешь, можно потерять не только невесту, но и жизнь.
— Что это, Вольф? О чем ты? — нахмурился Камиль.
— Сказки, — усмехнулся он, глядя в глаза Ильясу. — Обычные сказки.
— Раз ты любишь сказки, то должен помнить, Вольф, что в них не всегда все кончается хорошо для всех героев. Было что-то такое у братьев Гримм, вроде. Что-то про невесту разбойника, отрубленные пальцы, и то, что в итоге этот бандит оказался там, где ему и полагается. То есть в петле. А красавица-дочка мельника вышла замуж за более достойного кандидата.
Воцарившееся молчание прервала жена Камиля Рахматулина.
— Господи, Ильяс… Обязательно нужно сказать что-то, от чего портится аппетит! Не слушай его, Ульяна, вечно он болтает всякие глупости! — она обратилась ко мне. — Я — Инна. Понравилось тебе у нас? Пойдем, покажу тебе дом.
Следующие полчаса прошли для меня познавательно. Я бродила за гостеприимной хозяйкой по поражающему воображение своей роскошью поместью и слушала рассказ о становлении Камиля Рахматулина в алмазном бизнесе.
Оказалось, что он действительно проделал нелегкий путь от простого шлифовальщика алмазов до главы крупнейшего холдинга.
— Когда Камиль поднялся, а это были как раз девяностые годы, ему пришлось нанять себе очень серьёзную охрану. Целую службу безопасности, главой которой он назначил Генриха Вольфа, — вещала Инна. — Да, да, отца Владимира. Бывший военный, у него была очень серьезная боевая подготовка. Конечно, он был профессионалом, и не раз спасал жизнь Камилю. Такая утрата…
— А что с ним случилось? — затаив дыхание, спросила я.
— Генрих погиб, спасая жизнь Ильясу, — Инна скорбно сложила руки. — Камиль тогда перешел опаснейшей криминальной группировке. Ясеневская бригада… Ими было принято решение устранить Ильяса для устрашения Камиля. А исполнителем был Бык — самый отъявленный отморозок во всей команде. Однако Генрих задержал его до приезда милиции. Вернее, задержал Владимир — Быку понравилось, что он убил его отца, и он решил поиздеваться над мальчишкой. Это-то и позволило выиграть время. Быку пришлось скрыться, а Ильяс остался жив!
Я не сразу смогла оправиться, потрясенная этой трагической историей. Значит, отец Вольфа погиб прямо у него на глазах…
— А что стало с этим… Быком? С ясеневскими? Они продолжили покушения?
— О нет, — Инна жестко усмехнулась. — После этого их бригада просто перестала существовать. Камиль расправился с ними одним махом. И после этого уже никто не вставал у него на пути. А Володю он взял к себе и воспитал, как родного сына. Фактически, они с Ильясом росли, как братья. Позже он занял при Камиле место своего отца. Впрочем, все это было задолго до того, как мы с Камилем поженились. Ты очень милая девочка, с тобой приятно поболтать. Надеюсь, вы с Володей останетесь у нас ночевать? Я скажу, чтобы подготовили гостевые комнаты. Но пойдем к гостям — хозяйка не должна надолго их покидать.
Честно говоря, мне было не до гостей — я снова и снова переживала рассказанное ей прошлое Вольфа. Он как будто стал ближе мне. Теперь понятна его жесткость. Даже представлять не хочу, каково это — потерять отца в таком возрасте. И в таких жутких, трагических обстоятельствах.
Первой, кого я увидела, когда мы с Инной спустились в гостиную, была… Олеся.
Да! Любовница Глеба присутствовала на этом приеме. Собственной персоной! Я заозиралась в поисках бывшего мужа, которого сейчас мне видеть вовсе не хотелось, но нигде его не увидела.
Кажется, Олеся была одна, без Рудного. Что было странно.
— Инна, а кто это? — тихонько спросила я хозяйку дома, кивнув на блондинку, которая в этот самый момент о чем-то говорила с Вольфом.
Она изгибалась и томно хихикала, то и дело прикасаясь к его руке.