Госпожа "Нет". Измена Альянсу (СИ)
Там какой-то мальчик старательно пел, переходя на визгливые ноты, а второй аккомпанировал на рояле, иногда попадая явно не по тем клавишам. В любом случае, дети старались.
— В таких случаях я жалею, что не женат, — император доверительно склонился к Эмбер.
— Чем могла бы в этом случае помочь ваша жена?
— Искусство традиционно курирует женщина. Она бы могла покровительствовать юным талантам и выслушивать это все сама. Иногда это делает Фелиция, но сейчас я в немилости, так что жена была бы кстати.
— Так в чем же дело? — мысль о том, что у императора Альвиона могла быть жена вызвала сожаление. — Не думаю, что у вас проблемы с выбором невесты.
— Их слишком много.
— Тогда вам стоит устроить отбор. Водите каждую на подобные мероприятия и та, которая не заснет, и будет вашей избранницей.
— А других способов нет?
— Ну… — протянула Эмбер. — Я слышала, что раньше подбирали по туфельке.
Эдвард негромко рассмеялся. В этот момент дверь приоткрылась и в проеме показался служащий с ведерком льда, из которого торчало горлышко бутылки.
— Вот, — прошептал он. — Как просили.
— Спасибо, — кивнула Эмбер.
— Шампанское? — император изогнул бровь.
— Просто вода, но вообще самое ценное здесь лед.
— Почему?
— Потому что его можно положить вам за шиворот, если заснете, — Эмбер ослепительно улыбнулась.
Император ошеломленно моргнул, но она заметила, что он стал гораздо более внимательно следить за происходящим.
— Ваше величество, пора, — леди Фортескью заглянула в ложу. Эмбер она старательно игнорировала, обращаясь напрямую к монарху.
— Иду, — отозвался он, подхватывая конверты.
Эмбер осталась в ложе. Со своего места ей было прекрасно видно, как ее работодатель и по совместительству император великого Альвиона под приветствия зрителей и выходит на сцену. Конкурсанты выстроились в одну шеренгу. Взгляды детей были прикованы к монарху.
Эдвард улыбнулся, отпустил дежурную шутку, заставив зал засмеяться и открыл первый конверт. Всего победителей было три. Два мальчика и девочка. Под вспышками камер все они получили из рук императора награду, после чего его величество поспешил удалиться, а попросту сбежал со сцены.
Эмбер не преминул это заметить, когда они после концерта садились в флаер.
— Увы. Я же говорил, что не силен в искусстве, — улыбнулся его величество, протягивая руку, чтобы помочь Эмбер. Она недоверчиво посмотрела на него:
— А разве…
— Вечер окончен. Официоз тоже.
Он ослепительно улыбнулся так, что дыхание перехватило. Поколебавшись, Эмбер вложила свою ладонь в его. От соприкосновения с теплой кожей мужчины по телу пробежали мурашки. Странно, она думала, что так только в дешевых романах бывает. Хотя, один раз у нее были схожие чувства. Очень много лет назад, с отцом Алекс…
Легкое покашливание заставило вынырнуть из воспоминаний.
Император все еще стоял у флаера, и Эмбер, смутившись, поспешила заскочить внутрь. Правда, сразу же отругала себя за это. Не к лицу известному адвокату вести себя, как девчонка. Или все-таки можно, раз “официоз закончен”? Она украдкой взглянула на императора, поднявшегося следом.
Красивый мужчина, в нем было что-то особенное, что притягивало взгляд. И Эмбер никак не могла понять, что именно. Высокий, по мужски красивый, решительный… как это говорится: “порода”?
Эдвард тем временем поднялся в флаер и включил силовую панель, отделявшую пассажиров от водителя.
— Новейшая разработка, — пояснил он. — Противоударная, звуконепроницаемая… и что-то там еще…
Он потянулся к сенсорной панели над своим сидением и нажал несколько кнопок, выдвигая бар. Спрашивать о предпочтениях спутницы не стал. Зачерпнул бокалом льда и плеснул виски ровно на палец выше.
— Вот, как вы любите!
— Откуда вы знаете, что именно так?
Эдвард многозначительно поиграл бровями. Эмбер нахмурилась, не мог же он видеть… тогда кто…
— Госпожа Львофф! — выдохнула она. — Ну конечно!
— Верные слуги всегда много знают.
— И дорого стоят.
— Не очень. Мы смогли это себе позволить.
Эмбер отсалютовала ему бокалом и сделала глоток.
Глава 25
— Вы не возражаете, если мы не сразу направимся во дворец, а сделаем небольшой круг? — император первый нарушил молчание в салоне.
— Простите? — не поняла Эмбер.
— Ну… — Эдвард казался смущенным. — Понимаете… сейчас ночь и нет облаков…
— И что?
— Звезды. Они видны, если взлететь повыше.
— А, — усмехнулась женщина, все еще недоумевая по поводу романтической любви к холодным далеким светилам. — Это — ваш флаер.
— Но вдруг вы торопитесь.
— Меня никто не ждет.
— А ваша дочь? — синие глаза пристально всматривались в лицо.
Эмбер усмехнулась и сделала еще один глоток:
— Она увлечена перепиской с этим вашим… Метью. Исчезни я на всю ночь, она и не заметит.
— Мне кажется, вы преувеличиваете.
— Скорее, преуменьшаю.
Снова пронзительный взгляд, который проникает в душу.
— Вы уже пробовали?
Эмбер продемонстрировала бокал:
— Такой виски?
— Исчезать на всю ночь.
— А вы спросите у госпожи Львофф…
Эмбер дерзко взглянула на мужчину. Он еле заметно улыбнулся, и она прикусила губу.
— Надо же, спросили…
— Я же сказал, что верные слуги…
— Вымерли вместе с реликтовыми животными, — оборвала его Эмбер. — Хотя в вашей империи наверняка осталась парочка подобных индивидуумов.
— Берите больше — родов.
— Что?
— О да, во дворце есть несколько фамилий. Они служат уже на протяжении двух-трех веков. Дети начинают начинают службу лакеями и горничными, а потом становятся мажордомами, экономками…
— Какая преемственность. И им нравится?
— Иначе они бы не служили. Альвион — свободная страна. — Конечно, — пробурчала Эмбер, но ее порыв пропал втуне — флаер набрал высоту, и в окне засияли звезды.
Эдвард задумчиво посмотрел на них. Эмбер заметила, что морщинки в уголках его глаз разгладились, а глаза словно стали ярче. Сейчас он больше всего походил не на грозного императора, утром отчитывающегося своих министров, а на мальчишку, с восторгом смотрящего в витрину игрушечного магазина.
— Вам так нравится звездное небо? — изумилась Эмбер.
Эдвард покачал головой:
— Не небо… Космос, — он снова плеснул себе в бокал. — Вы же знаете, что когда-то давно человечество стремилось туда…
— В общих чертах. — она смутно вспомнила школьную программу по истории.
— Все помнят в общих чертах… потому что на Альвионе изобрели межмировой экспресс, способный перемещаться между галактиками… и космос стал не нужен. Нам не нужен, а вот остальные вкладывают огромные средства в исследования космоса в надежде обставить Альвион и его технологии…
Эмбер отставила бокал:
— Знаете, я запуталась: вы романтик или же просто правитель, беспокоящийся о престиже своей планеты.
Он наконец оторвал взгляд от ярко мерцающих огоньков на чернильно-темном небе:
— Иногда это можно совмещать.
— Сентиментальность может обойтись вам очень дорого.
Эдвард хмыкнул и чуть подался вперед:
— Странно…
— Что?
— Вы ненавидите Альвион, но в то же время предупреждаете меня от излишнего проявления чувств.
— Я же подписала контракт… и выполняю свои прямые обязанности — консультировать монарха.
— Да, но по юридическим вопросам.
— К сожалению, ваши чувства тесно связаны с этими вопросами, как и с экономическими, — Эмбер натянуто улыбнулась.
— Наверное, вы правы, — император одним глотком допил виски, отставил бокал и выдвинул вирт-панель из подлокотника.
— Стив, снижаемся, — приказал он пилоту и нахмурился.
— Что-то не так? — насторожилась Эмбер.
— Стив не ответил. Это на него не похоже… — Эдвард попытался отключить силовое поле, разделяющее пилота и пассажиров. Безуспешно.
— Что за… — император деактивировал ремни безопасности, подскочил к полупрозрачной завесе и выругался.