Бессердечный (СИ)

─ Послушай, я не хочу выяснять отношения.
Да, бедненький, наверное, всю ночь меня искал…
─ А у нас они есть?
─ Ты же сама всё усугубляешь, Вишенка, ─ прорычал негромко, дёргаясь в мою сторону, и я отпрянула — под таким взглядом даже дышать тяжело было.
Он заметил мой страх и снова остановился.
─ Просто позволь отвести тебя обратно.
─ Не хочу. Буду жить здесь, как и положено красивой кобыле — сено мне только вкусное не забывайте приносить, когда будете навещать, чтобы в очередной раз обкатать.
Ему очень быстро надоел мой бред, и так же быстро я оказалась перекинутой через мощное плечо, а потом вынесенной на обозрение Шейнара и его брата. Луна только громко заржала — подозреваю, с упрёком мне, что не ценю такого решительного самца, но я и правда не ценила. Было был что.
─ Пусти, животное! Никуда я с тобой не пойду! Я сожгу к вшивым демонам твой дворец и тебя вместе с ним, понял?!
─ Ого, не знал, что демоны страдают такими проблемами, ─ хохотнул, сжимая мою ягодицу под платьем. ─ Знал бы — посочувствовал.
─ Неандерталец крылатый! Отпусти немедленно! ─ Я цеплялась за всё, что могла, но разве можно бороться со скалой? ─ Я не хочу жить в этом рассаднике идиотских нравов!
Слуги расступались в священном ужасе, наверняка мне сильно сочувствуя — судя по их шевелящихся в молитвах губам, они переживали за мою сохранность, но я не верила в милость богов. Они итак уже устроили мне испытание на прочность, и прекращать не собирались.
─ Прости, Вишенка, но иной судьбы у тебя не будет, ─ жёстко обломал меня. ─ По крайней мере, не в ближайшее время.
И на этой торжественной ноте меня внесли в покои, обездвижив, а потом перегнув через колени. Такое начало утра мне совершенно не нравилось, но древние садисты об этом вовсе не переживали, и, оголив мои ягодицы, нанесли подлый и обидный удар, заставивший неверяще заледенеть.
─ А теперь отвечай, как усыпила охрану, и кто тебе помог, ─ ласково, как с неразумным ребёнком начал разговаривать Высший, не забывая прохаживаться ладонями по коже с оттяжкой. ─ Поверь, настоящие пытки тебе не понравятся!
Пару секунд я просто не могла пошевелиться, вынося один шлепок за другим, однако быстро опомнилась, задёргавшись, как под разрядами тока. Его прикосновения пробуждали что-то тёмное, только я знала, что если в очередной раз сдамся, это будет полнейшее, тотальное поражение.
─ Я не знаю. Не знаю, ясно? ─ прокричала, испытывая одновременно и стыд, и желание, чтобы продолжал. ─ Если это так важно, позовите господина Райдена или кого угодно, и пусть он залезет мне в голову, потому что я не понимаю, как оказалась в конюшне! Я хотела оказаться как можно дальше отсюда…
Он молчал и теперь просто поглаживал пылающие следы, а у меня из глаз катились слёзы от несправедливости. Я готова была проклинать себя за то, что всё-таки показала ему свою слабость, но с ней уже невозможно было бороться. Невозможно долго наполнять сосуд — однажды всё выльется через край.
─ Мой отец неизвестно где, я вообще убийца, а теперь мне никогда не покинуть эти стены из-за дурацкой метки! Я ненавижу тебя, слышишь? Если ты этого добивался, то молодец… Я на самом деле от всей своей души ненавижу тебя! ─ последнее я прокричала так, что чуть не охрипла, однако вместо того, чтобы наградить новым ударом, меня подняли и вновь прижали к себе.
Меня трясло, я пыталась вырваться, но император не давал. Держал так, словно если отпустит, я точно куда-нибудь денусь, и мне оставалось только бессильно биться в его объятиях, как рыбе, пойманной в сети.
─ Я знаю, и имеешь полное право ненавидеть. Но ты не убийца, Вишенка. ─ Я даже замерла. ─ Этот мерзавец выжил, и очень скоро он расскажет нам всё — в том числе, что они задумали.
Да как после такого вообще можно выжить?
─ Если ты лжёшь…
─ Я клянусь, что он очнётся, ─ шепнул он. ─ Твоё пламя его сильно покалечило, но мы сможем его разговорить, поверь!
Моё пламя.
Эти слова напомнили о том, что я сделала, но не только об этом, и меня снова начало потряхивать.
 
─ Он сказал, его отец расправился с моей мамой… За что? Она не имела отношения к политике, ─ уронила я, борясь с липкими мурашками.
─ Чем она занималась?
Я поняла, что он отвлекает меня от нового приступа истерики, и где-то в глубине души была сильно ему благодарна. Мне и самой хотелось выговориться. Рассказать о том, что носила в себе так долго.
─ Медициной. Различными исследованиями в излечении редких магических заболеваний… Она была знакома с господином Рошалем лишь шапочно, а он, кажется, финансировал один из её последних проектов.
─ Что с ней произошло?
Говорить об этом и, тем более, вспоминать я не хотела. Даже зажмурилась, пытаясь прогнать из памяти этот эпизод, но в то же время понимала, что нельзя всю жизнь держать это внутри. Множество психологов работали со мной, раз за разом убеждая в этом, а мой разум упрямился.
─ А ты знал, что у некоторых, сгорающих заживо, органы ещё могут функционировать какое-то время? Отец не хотел пускать меня к ней, когда нам всё сообщили, но я же упёртая… Ворвалась к ней в палату, увидев то, что осталось от мамы.
Меня погладили по голове, всё так же обнимая, и неожиданно мне стало немного легче.
─ Продолжай. Выпусти это, ─ подбадривал Высший.
─ Она пыталась сказать что-то. Пыталась даже сжать мои пальцы… ─ Я сама с силой сжала чужую руку, но император как будто этого и не заметил. ─ Просто представь обугленное тело, в котором кроме знакомых глаз ты ничего не можешь узнать, а они смотрят на тебя с болью. Ты беспомощно стоишь и видишь, как умирает самый близкий человек… Я до сих помню этот запах, пропитавший воздух!
─ Что вам сказали?
─ Что один из экспериментальных препаратов взорвался, ─ усмехнулась, вспоминая бегающие глаза врача. ─ Я только недавно узнала, что эта больница — детище Рошалей, но даже не подумала, как всё это может быть связано. Я дура, правда? Почему до меня так медленно доходит?
─ Хватит унижать себя, Вишенка.
Я всё-таки смогла отодвинуться и взглянуть на него, но это единственное, что мне позволили, удерживая на императорских коленях.
─ Хочешь сказать, это неправда? Даже в ситуации с тобой… Надо было бежать той же ночью, как я тебя узнала, но я решила, что всё разрешится. Напилась и потеряла время.
─ Ты бы не сбежала — я нашёл бы, ─ уверенно заявил он, накручивая прядь моих волос на пальцы, а у меня зуб на зуб не попадал. ─ Да и где бы ты оказалась, не забери я тебя?
Несколько долгих секунд, растянувшихся, как патока, мы смотрели друг на друга. Я не знала, что видел он, но лично я — свою погибель, причём, уже неотвратимую.
─ Почему? Почему ты сделал это со мной? ─ почти беззвучно спросила я, и он понял, что имела в виду. ─ Я всегда хотела семью, детей, мужа, который если не будет любить, так хоть уважать, а теперь… Что мне делать?!
Высший прижался своим лбом к моему, тяжело дыша, будто ему самому вся эта ситуация доставляла одни только проблемы.
─ Я не знаю, Ами, ─ честно признался он, гладя пальцами мои мокрые щёки. ─ Это нельзя контролировать, нельзя просто остановить себя, когда хочешь кого-то так сильно, что сводит каждую мышцу… Клянусь, что всё исправлю. Пока не представляю как, но если понадобится, отошлю тебя подальше от себя, чтобы даже я не сумел отыскать. А до этого момента дай нам шанс. Я докажу, что я не такой плохой, каким ты меня считаешь.
Зачем? Зачем он пытается привязать меня к себе ещё сильнее, если обещает, что отпустит? Это же нелогично.
«Не верь ему, Огненная, ─ внезапно пронзило разум, словно отвечая на мой немой вопрос, и в голове возникла смутная картинка незнакомца с длинными чёрными волосами. ─ В этих стенах ты можешь доверять лишь себе».
Странно, что напрочь забыла этого мужчину, с которым точно вчера встречалась, но отчего-то его слова показались верными. Они попали в благодатную почву моих сомнений, и когда Высший ждал моего решения так, будто оно ему действительно было необходимо, я произнесла.