Ложь (СИ)

— Хорошо, если так. Мне очень хочется, чтоб он был счастлив.
— Вселенская доброта, — Кира закатила глаза. А потом в замешательстве уставилась куда-то за мою спину. Даже не оборачиваясь, я знала, кто именно там находился. И дело не в реакции подруги вовсе, а в том, что появление Артема я буквально чувствовала.
С Кирой они пересекались редко. И всякий раз обменивались лишь несколькими подчеркнуто вежливыми репликами. Конечно, я не ожидала, что они подружатся. Но очень и очень хотела, чтоб б ребята разобрались со взаимными обидами, ведь от этого лучше стало бы обоим. Однако они не спешили, а давить я и не думала.
— Я рано? — Артем поцеловал меня в щеку, — Привет, Кир.
— Привет, — отозвалась она с робкой улыбкой.
— Нет, ты как раз вовремя. Кофе?
— Я галлон сегодня выпил, — покачал головой мужчина, — Поехали лучше, завезем тебя, — сказал Кире.
— Да не нужно, я на такси.
— Сказал завезем, значит завезем, — Артем бросил на стол несколько купюр. Потом галантно помог нам одеться.
Дорога до дома Киры была проделана практически молча. Однако атмосфера в машине не казалась натянутой.
— Я не говорил, — уже у дверей ее квартиры произнес Артем, — Тебе так очень идет.
— Тема, спасибо, — срывающимся голосом выдавила девушка.
— Ну заходи, — он кивнул на дверь.
Кира зашла домой, и мы направились к машине. Выйдя из парадного окунулись в самую настоящую сказку. Подсвеченные теплым светом фонарей снежинки кружились будто в танце. Я запрокинула голову и поймала несколько ртом.
— Дай попробовать, — Артем поцеловал меня в губы, — Сладкие. И да, можешь не скрывать улыбку, я все равно ее чувствую.
— А я и не скрываю, — я обняла его за плечи и уже шепотом добавила, — Ты у меня молодец.
На следующей неделе случился форс-мажор в виде сломанной ноги у солиста группы, которая должна была играть на вечеринке в честь открытия. Ребята заканчивали новогодние каникулы в горах и молодой человек неудачно упал при катании на лыжах. До самого мероприятия оставались считанные дни и найти других исполнителей фактически не представлялось возможным. Ну, только в том случае, если они, эти исполнители, не являются твоими хорошими знакомыми. А у меня такие были.
— Ну, наконец-то моя птичка! — радостно воскликнул их менеджер, когда я озвучила ему свою просьбу, — Конечно же мы приедем.
— Тони, даже не знаю, как тебя благодарить! Вы очень-очень выручите…
— Прекрати сейчас же, иначе обижусь, — перебил он, — Ты прекрасно знаешь — для тебя все, что угодно.
— Спасибо….
— Я побежал. Пока-пока!
Именно из-за случившегося с ним, мое «знакомство» с группой не ограничилось автографом, взятым у них перед началом выступления в клубе, где я работала. С первого взгляда на этого парня возникали предположения о его ориентации. И дело, конечно же, вовсе не в невысоком росте и худощавом телосложении, но в ярко малиновых волосах и одежде, делавшей Тони похожим на жар-птицу. Весь этот образ вкупе с манерностью безупречно маскировал как его профессионализм в выбранном деле, так и острый, гибкий ум и объем знаний, которого хватило бы минимум на три головы. И он же спровоцировал нападение. Я в этот момент случайно оказалась рядом и позвала охрану. Тони, к счастью, не успел получить серьезных травм и поправился довольно быстро, «благодаря птичке, вовремя прилетевшей его спасти». И с тех пор мы все довольно тесно общались вот уже несколько лет.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Из аэропорта мы забирали их вместе с Артемом. Весьма прохладно относящийся к музыке парень очень похоже изображал желание побыстрее познакомиться с настолько крутыми артистами. На деле же попросту хотел так пометить территорию пусть даже на нее никто не посягал.
— Птичка моя! — с противоположного конца зала аэропорта воскликнул Тони. А потом буквально подлетел, обнял и чмокнул в губы. Потом взяв за руку, крутанул как в танце, — Лебедушка! Ну, лебедушка. Год от года хорошеешь. Стоило только того зануду бросить и, — тут его взгляд наткнулся на полыхающего праведным гневом Артема. В таком состоянии тот представляет собой пугающее какой-то первобытной мощью и ею же восхищающее зрелище.
 
Тони расплылся в одной из своих самых сладких улыбок и взмахнул накладными ресницами.
— Энтони, — и кокетливо протянул руку как для поцелуя.
— Артем, — сверкнул глазами Артем, пожав ее, и уточнил — я ее парень.
М-да уж, ни мой рассказ, ни наглядное его подтверждение, ревности не помеха.
— Оу? Какой он у тебя красавчик, — защебетал Тони, — Прямо лапочка, хоть грозный такой.
Следом подошли ребята. С ними приветствие прошло «проще», ведь ограничилось светскими поцелуями воздуха у щек. Но даже учитывая их и нашу охрану, а также почти пустой сейчас вип-зал аэропорта, обстановка могла вскоре накалиться, ведь разодетый в неимоверно пушистую желтую шубу парень привлекал внимание. Прохожие присматривались к нашей компании и на лицах некоторых мелькало узнавание, потому мы поспешили убраться.
— Какой мужчина, птичка моя, — продолжал уже в машине Тони, — Ходячий секс. Но я не претендую! Ни-ни! Парни друзей под запретом, ты знаешь!
Тони говорил по-английски, а Артем этот язык довольно хорошо знал. Однако он уже взял под контроль свою ревность и пребывал во вполне благостном расположении духа потому, что сидящие рядом мужчины действительно на меня не претендовали, и раздражаться не думал.
— А твоя красотка рассказывала как мы познакомились? — переключился на Артема Тони, — Она мне жизнь спасла! Ни больше, ни меньше….
Дальше шел эмоциональный и изрядно приукрашенный рассказ и о моем «подвиге», и о том, как замечательно я выглядела и сколько всего успевала. Артем в нужные моменты вставлял реплики, улыбался, но одними только губами. Глаза погрустнели, в них вновь плескались горечь и боль. Ведь выхватывал он из всего изложенного отнюдь не то, что хотелось Тони и ребятам. К счастью, Тони со свойственной ему проницательностью почти сразу это заметил и внял моим намекам о необходимости сменить тему.
Поселив всю компанию в отель, мы сразу же поехали собираться ведь до начала мероприятия оставалось лишь несколько часов. Пока Артем дистанционно контролировал последние приготовления, я проверила наши наряды и взялась за прическу и макияж.
— Тема, подойди на минуточку, — позвала, когда закончила краситься.
— Отлично, но ты знаешь, что мне больше нравится без всего этого, — с порога спальни сказал мужчина.
— Твоя очередь, — я с улыбкой указала на кресло у туалетного столика.
— Это обязательно? — Артем тоскливо посмотрел на тюбик с консилером у меня в руках. Но все же послушно уселся.
— Нет, если хочешь, чтоб на всех фото было видно, как много ты работал в этом месяце.
Нарочито тяжко вздохнув, Артем прикрыл глаза и чуть запрокинул голову, чтоб мне удобнее было «намазать его этой фигней». Быстренько скрыв синяки под глазами и выровняв тон, я чуточку оттенила скулы и закрепила все пудрой.
— Ну как тебе? — я развернула его к зеркалу. Мельком осмотрев едва заметный результат моих стараний, Артем фыркнул, притянул меня к себе, обхватив за талию и прижался губами к полоске кожи между распахнувшимися полами халата.
— И не думай, — игнорируя мурашки и полный страсти взгляд цвета моря в штиль, проговорила я, — Одеваться пора, опоздаем.
Руки нехотя разжались, и я ускользнула в ванну. Немного освежилась, сняла бигуди и взбрызнула получившиеся крупные локоны лаком. Вернулась в спальню, разобрала их пальцами, превращая в шикарную объемную прическу. Проверила макияж — широкие стрелки и ярко красная помада, потом сняла шелковый халатик и под огненным взглядом Артема торопливо скрыла оставшееся на мне белье и чулки платьем. Оно было черного цвета, мягко облегало фигуру и заканчивалось чуть ниже колен. Довольно глубокий у-образный вырез сверху и застежка на запах, открывающая ногу до колена, стали бы единственным украшением этого весьма строгого наряда, если бы ткань была матовой, а не со столь любимым мною легким золотистым мерцанием. Довольно массивные серьги с бриллиантами дополняли образ. Надев черные ботильоны на умопомрачительной шпильке, я была готова.