Развод под 50. От печали до радости (СИ)

Открыв папку, Ансар пробежался по общей информации. Меруерт Асхатовна, сорок семь лет. Мужчина изогнул бровь от удивления, вспомнив ее лицо, гладкую кожу, легкий румянец на щеках и карие глаза. Она родилась в Караганде в шахтерской семье, а в восемнадцать приехала в Алматы и поступила в Казахский Национальный медицинский университет. Через два года вышла замуж за однокурсника, родила сына и дочь. Десять лет проработала в поликлинике, сейчас трудится в частной клинике. Муж - известный в медицинских кругах уролог, хирург-трансплантолог. Сын работает программистом в международной компании. Дочь - маркетолог-аналитик в крупной сети гипермаркетов.
“Впечатляет”, - подумал Дулатов, но перевернув страницу, напрягся, прочитав, что за пару недель до Нового года супруги развелись. Причина - роман мужа с коллегой тридцати пяти лет. Шинар Ермекова - анестезиолог, работала в Городской клинической больнице №4, перевелась в Центр урологии в июле прошлого года”.
“Развод без скандала. Имущество (четырехкомнатная квартира и две машины) поделены поровну”.
“Без скандала, а пили, чтобы стручок иссох и отвалился. Никогда такого не слышал”, - ухмыльнулся, вспомнив подслушанный диалог в подъезде.
“Бахытжан Ниязов подал документы для получения ипотечного кредита на трехкомнатную квартиру в ЖК”.
-Какой быстрый. Уже и ипотека, - озвучил свои мысли Дулатов.
Следующая страница - сплошь восторженные отзывы о Меруерт с сайта клиники и ее фотография оттуда же. Она стояла, скрестив руки на груди. В белом халате, застегнутом на все пуговицы. Темно-коричневые волосы чуть ниже плеч, минимум макияжа и улыбка такая живая, естественная, что и Дулатов сам не заметил, как дрогнули уголки губ, а палец потянулся к снимку и обвел контур ее светлого лица.
Очнувшись от транса, опустил папку на стол и пролистал до конца. В прозрачном файле лежали другие снимки врача, которые сделали ребята Марченко. На одной из них она в черном пуховике, белой вязанной шапке и высоких сапогах на низком каблуке выходила из магазина с двумя пакетами продуктов. Серьезная и загруженная, но осанка ровная и идет по улице, как Снежная Королева.
“27 лет брака и развод две недели назад. Сложная ситуация. Сложная она. Вероятно, еще не отошла. Да, точно. Ее выдают глаза. Наверное, все еще любит его? А как иначе, если такая грустная. Красивая и грустная”, - подумал Ансар, глядя на один из снимков.
Через пару секунд он вложил фотографии в файл и окончательно закрыл досье на Меруерт Асхатовну Ниязову, решив, что место ему в сейфе, а там он скоро забудет и о нем, и о ней.
Но, как говорила незабвенная Наринэ Тиграновна Бакунц: “У Бога тысяча и одна дверь: если закроется тысяча, откроется одна”.
Глава 16. Новая душа
Мира
Асель родила дочь после Рождества. Родила легко, быстро и без разрывов, а Меруерт была рядом с ней, как партнер, ночевала в первую ночь в палате и в следующие дни приходила в частный роддом, чтобы помочь дочери. По такому случаю начальство Миры расщедрилось и отправило ее в отпуск на целых полтора месяца - то есть на все сорок дней, что Асель с новорожденной дочкой будут у Миры. Уйгурские сваты сами настояли на соблюдении своей традиции, потому что Меруерт педиатр и первая внучка должна быть в хороших руках.
Пока малышка, которую Асель и Ильяр решили назвать Азизой, спала в прозрачной люльке, Мира смотрела на нее с умилением и безграничной любовью, искала в ней знакомые черты и легонько поглаживала маленькие пальчики. Она переживала, что из-за стресса, давления и тонуса Аселёк может родить раньше срока, но к счастью, все обошлось.
“Внук и внучка - это такое счастье, - подумала Меруерт. - И как символично, что эта маленькая душа пришла в начале нового года. Хорошо вот так начинать жить с чистого листа”.
-Мам, Азиза уснула? - шепотом спросила Аселя, выйдя из душа.
-Да, - тихо отозвалась Мира и улыбнулась. - Она пока тьфу-тьфу-тьфу спокойная. Что еще для счастья надо: поесть, поспать, покакать.
-Это потому что ты со мной, и я спокойна, - дочь села рядом с мамой и положила голову ей на плечо. Подняв руку, Мира погладила свою девочку по волосам и щеке, вспомнила, как когда-то 24 года назад она вот также смотрела на новорожденную Асель и умилялась ее пухленьким щечкам и коротким черным волосам, которые убрали после сорока дней. Димашу было уже два и первое время он ревновал маму к сестренке, а потом полюбил и защищал. Одно воспоминание зацепилось за другое, третье, четвертое и эта цепочка привела ее к Бахытжану. Как они пытались быть хорошими родителями и продолжать учиться, как он корпел над учебниками, пока под ногами ползал Димаш, как сама Мира после того, как укладывала детей спать заходила на кухню и до поздней ночи учила теорию, иногда засыпая прямо за столом.
 
-Аселёк, ты собираешься сказать папе, что у него родилась внучка? - Мира все-таки решилась задать этот вопрос.
-Я думала об этом, - вздохнула дочка. - Но я пока не готова говорить с ним.
-Я могу позвонить ему.
Аселя немного подумала и согласилась. Меруерт достала из кармана брюк мобильный и набрала бывшего мужа, но в ответ услышала: “Телефон отключен”.
-Что, не берет? - поджав губу, горько усмехнулась Асель.
-Отключен. Ладно, напишу ему позже.
Она написала Бахытжану, когда сидела в своей машине у здания роддома. Всего лишь несколько слов дались ей с трудом:
“Бахытжан, у тебя родилась внучка. Назвали Азизой”.
Но он так и не ответил. Утром, когда она проверила телефон, под посланием было две серые галочки. Это означало, что сообщение доставлено, но не прочитано.
“Ну что ж, - вздохнула она. - Каждый выбирает для себя женщину, религию, дорогу. Ты свою выбрал”.
С этими мыслями, Мира выключила телефон и засобиралась в роддом на выписку дочери и внучки.
По настоянию родителей Ильяра, которые свято чтили многочисленные традиции, имя новорожденной поставили на пятый день после рождения. Обычно на это мероприятие собираются только мужчины, а имя ставит либо мулла, либо кто-то из родственников и знакомых, знающих Коран. В их случае это был дядя Ильяра - Райым-ака. Со стороны Асели присутствовали только Димаш и дядя Берик, потому что Бахытжан так и не ответил и не вышел на связь, его второй брат улетел в командировку, а все родственники Миры, в том числе и родной брат, жили в Караганде.
Праздничным столом занималась мама Ильяра - деятельная и очень эмоциональная Сания. На следующий день после рождения внучки, ее уйгурские бабушка и дедушка по обычаю зарезали барана. Свекровь Асели сварила сорпу - наваристый бульон, который должна пить роженица для восстановления и выработки молока. Оставшееся мясо привезли в квартиру Миры и заполнили ей морозильник. О том, где их сват, родители Ильяра тактично не спрашивали, так как уже знали всю историю от сына. а
Пока гости собирались, Асель сидела в спальне и кормила дочь. Мира зашла к ней, чтобы помочь запеленать Азизу перед обрядом, а когда вышла, то была ловко перехвачена Бериком.
-Мира, а Бахытжан-то где? - шепотом спросил деверь. - Неужели Аселя отказалась его приглашать?
-Нет, конечно, - возмутилась Меруерт. - Она даже согласилась, чтобы я ему позвонила, но его телефон отключен, а на мое сообщение он так и не ответил.
-Как это? - опешил Берик.
-Ну вот так, - развела руками женщина. - У него был шанс, потому что Аселёк смягчилась. Он им не воспользовался.
-Ой дурак! Старый дурак, - покачав головой, цокнул Берик.
-Не такой уж и старый, - усмехнулась Мира. - Мы ровесники.
-Мира, прости. Я не это имел в виду, - смутился мужчина. - Я просто не узнаю Баху. Его как будто подменили. Совсем другой. Что с ним такое?
-Ну как что? Любовь у него.
-Любовь?! Маразм у него! А Сандугаш считает, что приворожила его молодая, - сказал он, сделав голос на тон ниже.
-Сомневаюсь. Она сама врач, анестезиолог. Очень красивая, между прочим.
-Ты ее видела?
-Мельком. Мне хватило, чтобы убедиться: это любовь.