Преодолевая сопротивление (СИ)

Не рассказывал. У меня бы сердце остановилось.
Когда мы спускаемся, Дима с Русланом взаправду уже плещутся в воде. С ума сойти. Как дельфины!
- А меня подождать? – Серёжа на бегу мне сына своего вручает и с разбега прыгает в бассейн, обдавая нас брызгами воды. Едва успеваю отвернуться, прижав к себе маленького Колю.
- Ну ты балбес. Аккуратнее можно? Девчонки сухие же и твой малой тоже, - кричит из воды Руслан.
Спустя минут десять Саяра с дочкой за полотенцами в дом возвращаются, оставляя меня в компании Коли. Наедине. Придерживаю его у себя на коленях за животик. Ладони горят, словно кипятка ими касаюсь. Степень моего желания иметь собственных – словами не передать. Можно сказать, что ни о чём другом я не мечтаю.
- Мой папа с друзьями, - произносит малыш немного сбивчиво, взгляда от родителя не отрывая. – Я его очень люблю.
- Он тебя тоже. Я в этом уверена, - приподнимаю и опускаю ноги, качая его, как на волнах.
- Больше всех меня любит. И дядя Дима меня любит, а его Марьяна, - мальчуган в смехе заходится, понимая, что подружку свою сдал.
- А ты маму её. Я угадала? – маленькие щечки тут же краснеют, личико серьёзным становится. Не удерживаюсь и целую его в макушку. Хоть и через шапку, но пронзает меня окончательно. Отходняк будет долгим, возможно мучительным. – Не переживай. Я никому не скажу, будет нашим секретом, - ножка на моем колене расслабляется.
- Хочешь к нам? – спрашивает Дима, подтягиваясь на руках, упираясь ладонями в бортик. Он знает ответ, дразнит намеренно.
- Вылазить пора. Пока ничего себе не отморозили.
Коля видит, как я показываю язык, тут же повторяет. Хохочет заливисто, заходясь в смехе.
Как только Саяра стопку полотенец приносит, поднимаюсь и взяв одно из них подхожу ближе к бассейну.
- Держись за меня крепче, - прошу маленького.
Мы с ним вместе накидываем полотенце на плечи вылезшего из воды Димы. Визуально это выглядит настолько превосходно, что дух захватывает. Мокрый и взъерошенный. Капельки воды стекают по шее, опускаясь по груди на живот. Только Коленька на моих руках удерживает от того, чтобы к прессу Димы руку не протянуть. Напоминаю себе, что мы не одни.
Вечером, пока мы с девочками накрываем на стол, парни сметают сладости. В каком-то неимоверном количестве.
Сережа заходит на кухню, набирает в стакан воды и залпом его выпивает.
- Мы поедем, наверное. Что-то я сплоховал. Коля пятнами весь покрылся. Не стоило шоколад ему разрешать есть в таких количествах. Маша меня убьет, - вроде и шутит он, но от досады в его голосе не по себе становится. – Ярк, в какую клинику его отвезти?
Не люблю свой день рождения. Вот, даже ребенку чужому плохо стало. Для меня взаимосвязь очевидна.
- Ему вообще шоколад пока рано, - Саяра треплет Сережу по волосам.
- Пошли, посмотрим его пятна, - предлагаю, закончив тарелки расставлять на столе.
  
Глава 27
 
Дмитрий
- Ты умеешь фокусы показывать? – спрашивает Юля у Коли, чтобы отвлечь. - Я вот мечтаю научиться и всё никак. Неумеха. Представляешь?
Мелкий взмахи ручонками делает, что-то ей показывая и объясняя на своем тарабахском. Она на удивление его понимает, диалог оживленно поддерживает. Колька вообще не догоняет, что сейчас произойдет. Юля повторяет движения в воздухе, не касаясь руками ничего, только делает вид, что пытается игрушку его поймать.
Асептика и антисептика, по её словам - первоочередны, даже мастерство медика такую роль не играет. Именно поэтому я стою за ее спиной и держу, предварительно вымытыми по локти руками, шприц с набранными в него лекарствами. Ассистент натуральный.
Препараты Юля носит с собой на все случаи жизни, но перед тем как сделать инъекцию она созвонилась со знакомым педиатром, обсудила дозировку. У мелкого ноги красной апельсиновой коркой покрылись. Он плакал, пытался чесать. А самое главное – дыхание стало тяжелым. Мой меньшенький батька от Бога.
Ощущаю толчок в бок – Юля локтем подает знак, что пора. Дальше начинается магия. Самая что ни есть натуральная. Она взмахом руки отвлекает малого, тянется к его ушку, достает крошечный кораблик из бумаги сделанный и в этот момент вводит лекарство в его бедро. У неё не то что племянника - меня удается ввести в заблуждение. Только когда она мне в руку вкладывает использованный расходник, понимаю – дело сделано.
 
- Ничего себе! Как ты меня научил здорово! Коленька, ты это видел? Можно я всем расскажу? – произносит она с восторгом, подхватывая Колю на руки. – Ты маг и чародей? Признавайся! – пока я вдупляю, когда она успела, мелкий виснет на шее у Юли, смеясь от того, что она животик щекочет его. – Пошли свечки на торте задувать? Ты ведь мне поможешь? Марьяну с собой позовем.
Она так легко к нему подходит нашла, что диву даюсь. У меня с этим проблемы. Остаюсь с племянником только в экстренных ситуациях. Так сложилось, что дети для меня ассоциируются с трудностями. Когда Серёга родился, мне было двенадцать. С того момента моё детство закончилось. Да всё нахрен закончилось. Сначала он орал ночи напролет, лишив меня сна. А позднее и свобода тоже закончилась. Куда бы я ни шёл, надо было малого с собой брать, в магазин, с друзьями гулять, всё одно. Только на занятия боксом мама его со мной не пускала, от этого они стали самым любимым времяпрепровождением. Школу прогуливал, в зале зависая до вечера. А когда родителей не стало так и вовсе все вокруг брата завертелось. Со спортом пришлось завязать, потому что денег особых он не приносил. Следующим примером того, что «цветы жизни» зачастую с шипами, стал залёт Серого с Машей. Оба ещё без мозгов, но с ребёнком. Их постоянные ссоры никак не мотивируют клумбу себе заводить. Большая любовь превратилась в нечто поганое, Маша вечно в слезах и брат на взводе или в смятении. В общем, отцом я быть не стремлюсь. Внутренней потребности в детях не ощущаю. Для утоления потребности чувств отцовских у меня Серега есть, и Руслан.
Во время ужина с внутренней дрожью смотрю на то, как Коля руками пытается урвать кусок торта, который ему как бы нельзя, после вытирая их о скатерть. Ну точно в отца пошёл. Вредитель.
- Не расстраивайся, - бормочет малышка Марьяна, глядя на то, как я хмурюсь. – Он еще маленький, - смотреть без улыбки на нее невозможно. Сама – то ниже ростом, чем он.
Надо отдать должное, в плане поведения она образцовая. На такую, возможно, и я бы согласен был.
- Мне завтра в десять надо быть в больнице. У нас плановую перенесли с четверга, - наклонившись ко мне Юля произносит.
- Я думал, ты свободна на два дня, - мы с ней видимся очень мало. Предыдущие две недели мне почти каждый день приходилось в отъездах быть. Хороший юрист должен мобильным быть, в рамках одного региона рост не велик. А Юля и вовсе пропадала в больнице с утра до утра.
- Я вчера на работу к девяти приехала. Задержалась немного, нужно было кое – что сделать. Девочки прикрыли.
- Час? Ты всего на час задержалась. А ты за них смены стоишь, - её тяга к работе порой раздражает.
- С Евгением Павловичем Марина в смену не встанет. Вернее он с ней. Она в прошлый раз нам пожелала хорошей смены, - о Боги! – Ну чего ты смеешься. Примета плохая. А он суеверный. Перчатки надеваем с ним всегда с левой руки, иначе он орёт так, что стены трясутся. Кстати, сработала. У нас лапароскопия планировалась, а у мужчины несколько язв порвалось на желудке. Кроил его Женя часа три с половиной. Остался с кулачок по итогу, зато целый. Что-то я опять спать хочу, - Юля зевает, утыкаясь лицом, прикрытым ладонью мне в плечо. – Тебе очень идут рубашки белые. Необычно хорош в низ, - чувствую как ее губы целуют, словно ткань их с моей кожей не разделяет.
- Я утром тебя отвезу домой, если нужно, затем на работу, - при всех преимуществах дома, оставаться проще в квартире. Ездить каждый раз утомительно.
Девочки вместе со стола убирают, параллельно обсуждая недавно найденную на Алтае пещеру подземную, в которой обитают неизученные микроорганизмы. Саяра Юле фото показывает. Откуда они эту хрень узнают можно только догадываться. Руслан мне подмигивает, качая головой в их сторону, дескать, нашли друг друга странные люди.