Прикосновение к Истокам (СИ)
— Не удивляйся, Ксюшенька. Ведь всех девочек родители по-своему воспитывают. У кого-то, как в семье деда Демида, все вместе купаются, а в каких-то семьях, мальчиков и девчат отдельно родители купают. Иногда немного повзрослевшие девочки, рассматривая свои тела, выдумывают себе какие-то недостатки, которые пытаются скрыть от остальных. Особенно это касается разных прыщиков и родинок. Вот они и купаются в трусиках и купальниках, а не голышом, как вы.
— Я поняла, папочка. У меня никаких прыщиков нету, поэтому мне можно купаться голышом. А если у меня прыщики вдруг появятся, то тётя Эмилия их быстро в медкапсуле уберёт.
— Совершенно верно. Ты мне лучше вот что скажи, а вы с девочками, в то потаённое место у речки, одни купаться и загорать ходите?
— Нет, папочка. С нами постоянно ходят на речку женщины с Земли и лунной базы, или наша Тана. Одних нас, в это потаённое местечко у речки, взрослые почему-то не пускают.
— Понятно. А теперь поясни мне дочка, как ты вновь у меня под боком оказалась? Про жару можешь не упоминать, Ванечка во всех комнатах климат настроил. Так что, у вас в комнате теперь такая же температура, как и у меня.
— А я и не собиралась тебе про жару говорить. Вечером после ужина, мы с Олежкой сходили в дом дядюшки Дара, чтобы узнать у тёти Эмилии, как там наша мамочка. Она нам сказала, что теперь с нашей мамочкой всё будет хорошо, бабушка Ярина её полностью вылечила. Ещё одну ночь она проведёт в медкапсуле, а потом вернётся домой. Мы поблагодарили тётушку Эмилию за хорошие новости, и пошли в наш дом. Накупавшись в душевой, мы отправились спать. Олежек как всегда сразу уснул, едва коснулся головой подушки. Я долго лежала в своей кроватке, но уснуть почему-то не могла. Словно бы я чего-то не сделала. Поэтому решила пойти к тебе и рассказать, что с нашей мамочкой теперь всё хорошо будет. Зайдя в твою комнату, я увидела, что ты спишь, поэтому я легла рядом с тобой, чтобы когда ты проснулся, первой рассказать тебе про мамочку. Я заметила, что твой обруч почти свалился с головы, поэтому сняла его с тебя и положила на столик, чтобы ты смог его надеть когда проснёшься. От тебя шло такое обволакивающее тепло, что я даже сама не заметила, как заснула. Проснулась я от того, что ты делал свою утреннюю зарядку, но я постаралась сделать вид, что ещё сплю и запомнить упражнения, которые ты выполнял. Надеюсь, ты меня не будешь ругать за это?
— Да не буду я тебя ругать, доча, — сказал я с улыбкой. — Только на будущее запомни, что мой головной обруч снимать не нужно. Я ему задание дал, разбудить меня вечером, чтобы испытать наш внедорожник после всех улучшений, что в него внёс Ванечка. Ты поняла меня, Солнышко?
— Я всё поняла, папочка, — ответила дочка улыбаясь.
— Ну тогда поднимайся, моя маленькая партизанка, и быстро в детскую. Умывайся и приводи себя в порядок, если ты действительно хочешь поехать со мною к дальним горам, где растёт Старое Великое Древо, и не забудь надеть свой защитный комбинезон. Ну и кроме всего прочего, нам с тобой перед поездкой ещё плотно покушать надобно, да с собой что-нибудь из съестного прихватить, вдруг тебе в дороге попить или кушать захочется.
Ксения с радостным визгом подскочила и сразу запрыгала на мягком и просторном лежаке. Похоже, что она ещё вчера заметила его пружинящие свойства, но заметив мой неодобрительный взгляд, тут же приподняла полы своей ночнушки до колен, и быстро побежала в детскую комнату, а я подошёл к прикроватному столику, и забрал свой обруч с незримым помощником.
Едва немного потяжелевший обруч вновь оказался на моей голове, как я сразу же услышал ворчливый голос Бруча:
«И зачем меня нужно было снимать, Вернувшийся? Мы с Палином и Лесвиком интересную тему обсуждали, а ты чуть не прервал нашу связь. Для окончания нашей беседы, мне пришлось свою внутреннюю энергию потратить. Да ты и сам, наверное, это заметил по увеличившемуся весу моего носителя. Из-за отсутствия полного контакта между нами, я не смог разбудить тебя вечером для испытания твоего переделанного автомобиля.»
«Не ворчи, Бруч. Твой носитель сняла моя дочка, когда я спал. Она сказала, что «обруч почти свалился с головы». Ксения сняла его и положила на прикроватный столик, чтобы я смог вновь его надеть когда проснусь.»
«Заботливая у тебя дочка, Вернувшийся. Теперь мне понятно, из-за чего произошла потеря связи с тобой.»
«А мне не понятно, как ты смог установить связь с Палином и Лесвиком, которые остались в пульте управления моего рабочего кабинета на «Дее»? Ведь ты сам говорил, что пульсирующая аномалия вносит помехи в связь, поэтому общение разумных на корабле, с теми кто находится на поверхности планеты почти невозможна, или осуществима только через Миру. Разве я в чём-то не прав, Бруч?»
«Ты прав. Я такое говорил. Вот только я общался не с копиями Палина и Лесвика, что у тебя на «Дее» в пульте рабочего кабинета остались, а с матрицами этих двух разумных на кристаллах жизни, которые лежат в кармане твоего комбинезона. Я понятно объяснил?»
«Теперь понятно. А какую вы «интересную тему обсуждали», в тот момент, когда дочка сняла с меня головной обруч?»
«Наш интересный разговор шёл о том, появится ли в будущем у Палина и Лесвика, после того, как они вновь обретут тела, хотя бы небольшая возможность обмениваться полученными знаниями со своими копиями, что остались в кристаллах жизни на твоём корабле?»
«Тема обсуждения действительно интересная, Бруч. Вот только ответ на поставленный в ней вопрос, будет известен лишь после того, как Палин и Лесвик пройдут на Мире реинкарнацию и обретут свои новые тела.»
«Я думаю, что ты прав, Вернувшийся, слишком рано мы эту тему решили обсудить», — сказал мой незримый помощник и неожиданно замолчал.
«Что-то случилось, Бруч?» — спросил я через минуту молчания моего помощника.
«Пока ничего не случилось. После нашего воссоединения, я не только вёл с тобой разговор, но и проверял все связи с разумными, чьи образы сохранены в моей памяти. Могу сразу сказать, что мне пока недоступна связь с теми разумными, что отправились в мир Белрос, или же остались в другой Вселенной, где находится Звёздная Федерация, а также Закрытый и Изначальные миры.»
«Но ведь ты же не просто так вспомнил, про образы разумных хранящиеся в твоей памяти. Я прав?»
«Ты как всегда прав, Вернувшийся. Только что в здание, где вы находитесь, пришли Эмилия и Ярославна. В помещении для приёма пищи, Ярославна спросила у Таны: «А где Стась?», на что получила ответ: «Скорее всего Стась ещё спит. Он вчера так заработался, что даже ужин проспал. Ванечка к нему заходил, так как они договорились со Стасем об испытаниях его автомобиля после переделки, но так и не смог разбудить». Но в этот момент в помещение зашли твои дети и Ксения всем сообщила, что «папочка уже давным-давно проснулся и скоро придёт завтракать». Может тебя соединить с кем-то из тех разумных, кто сейчас находится в помещении для приёма пищи?»
«Не нужно, Бруч. Я сейчас иду завтракать, там со всеми и пообщаюсь.»
«Тогда не буду тебя отвлекать, Вернувшийся», — сказал мой незримый помощник и замолчал.
Зайдя в просторную столовую, заполненную умопомрачительными запахами, я заметил, что в ней уже довольно многолюдно, и почти все места за обеденными столами были заняты. Даже недалеко от входа, за очень низкими столиками, насыщались все наши четвероногие помощники и их друзья с Земли. Похоже, что я сегодня прибыл на завтрак самым последним.
Совместная трапеза моей команды, вызывала у меня только приятные чувства и ощущение единства. Кто-то за столами ещё завтракал, а кто-то уже закончив кушать, тихонько общался за чашечкой чая или взвара. Поздоровавшись со всеми присутствующими, и пожелав всем приятного аппетита, я направился к столу за которым завтракали мои родные. За ним было одно незанятое место, и как раз именно то, которое я занимал во время завтраков и обедов.
Едва я подошёл к своему удобному креслу, как Ярославна поднялась из-за стола с соседнего кресла и нежно обняла меня. Поцеловав меня в щёчку, она тихонько произнесла мне на ухо: «Прости меня за всё, Стась. После лечения тётушки Ярины, я наконец-то поняла, как была не права по отношению к тебе и нашим детям». Я лишь поцеловал её в ответ и незаметно для всех, нежно погладил по её сильно выпирающемуся животу. По моему жесту с поглаживанием, Ярославна без слов поняла, что прощена. Поэтому, когда мы разместились в своих рядом стоящих креслах, она тут же начала накладывать в мою тарелку различные вкусности…