Изгнанник. Арка 3. Том 2 (СИ)

— А что бы он про вас сказал, как думаете? — не удержавшись, язвительно спросил я.
— Не знаю, — Фартхарос, как мне показалось, пожал плечами, — наверное, что я излишне мягкий и податливый. Может быть, даже безвольный. И со своей позиции он, наверное, будет даже прав. Вот только моё мнение в том, что даже если ты правитель, то ты не можешь оплести нитями контроля всех и каждого. Иногда тебе придётся позволять действовать другим по их собственной воле. Наверное, с точки зрения правителя это звучит безумно… Но, тем не менее, я правитель Корроско. Ну… один из правителей. И последнее слово по поводу распределения воды всегда остаётся за мной. А он всего лишь поддерживает жизнь в умирающей Кастильве. Да, делает это хорошо — но всего лишь для одного города. А на материке их десятки. И Корроско должен уделять внимание каждому.
Больше я не стал ничего говорить. В принципе, пищи для ума Фартхарос мне подкинул достаточно. Кроме того, не стоило забывать и о том, что он сам сейчас меня изучает. Так что мне, наверное, тоже не стоило так сразу раскрываться. А, делая выводы из услышанного, вполне можно предположить, что если Фартхарос не владеет полным контролем власти в своём городе, значит, с ним, как минимум, властвует кто-то ещё. И стоило быть готовым к встрече с этими неизвестными. Вполне возможно, что Фартхарос — всего лишь одна чаша на весах власти. Добрая, понимающая, снисходительная. А вот другая чаша может оказаться совсем не такой…
  
Глава 1.2
 
Глава 2.
Весь оставшийся путь мы летели молча. Один раз Фартхарос дал мне напиться из своей сумки. Творить воду я благоразумно не стал — в полёте это была не самая лучшая идея. Больше я с ним не говорил. Вероятно, Фартхарос и сам понял, что раз я не такой тупица, то и сам по его словам могу сделать определённые выводы. Конечно, я был связан обещанием подчиняться Фартхаросу за то, что он пощадил жизнь Агера. И всё же настраивать меня против себя с самого начала ему явно не хотелось. Особенно если он действительно властвует не один, и ему будет с кем бороться за моё расположение.
Пустынные пейзажи всё так же не отличались разнообразием. Песок, песок, везде один песок. Ни оазисов, ни скудных пустынных растений, ничего. Сейчас для меня даже казался удивительным момент, когда охотники вимрано взяли меня с собой на охоту, и сколько животных пришло тогда к моему пруду. Сейчас же… нет. Вокруг не было совершенно ничего. Просто выжженный, умирающий мир. Не больше и не меньше. И для меня оставалось совершенной загадкой, как Фартхарос и его люди умудрялись ориентироваться в совершенно одинаковой пустыне. Наверное, по солнцам. Или, возможно, каким-то магическим компасам, которые всегда будут показывать путь к Корроско. Других вариантов просто быть не могло.
Наконец, когда моё тело уже окончательно задеревенело, и я уже просто без сил лежал на ферсте, обнимая его за шею, на горизонте, наконец, что-то появилось. Привстав, я увидел, что это очередная каменная стена. Значит, мы наконец-то прилетели.
Когда мы пролетали над самой стеной, ферсты немного замедлили свой полёт. Посмотрев вниз, я увидел других стражников, которые тщательно выцеливали нас из самострелов. Однако не успел я испугаться, как Фартхарос левой рукой вывел в воздухе какой-то символ из синего пламени. Стражники тотчас опустили самострелы и встали навытяжку, отдавая честь своему командиру. Тем временем мы, перелетев стену, уже двигались над городом.
Смотря вниз, я видел, насколько Корроско был похож на Кастильву — и насколько при этом от неё отличался. Да, здесь тоже были каменные дороги, здесь ничего не росло, были такие же простые каменные дома. Но при всём при том чувствовалось, что здесь живут. Не выживают, а именно живут. По улицам ходили жители города, то там, то тут бегали стайки ребятишек. Дальше начиналась большая рыночная улица, на которой, наверное, можно было купить, всё, что угодно. Да… здесь именно жили. Пусть ресурсов было немного, пусть их приходилось тщательно делить, но всё же… разница была незаметна лишь на первый взгляд, но, едва ты присматривался внимательнее, как она просто била по глазам…
 
Наконец, перед нами предстал ряд длинных зданий. Я догадался, что это были здешние питомники для ферстов. И хотя от питомников в Кастильве они не слишком отличались, всё же был один весьма знаменательный момент. Запах. От питомников в Кастильве, откровенно говоря, был тот ещё смрад до последнего времени. Здесь же запах был более, чем умеренный. Пахло пером и немного сырым мясом, но никак не нечистотами. Что явно говорило о том, что питомники регулярно и тщательно убирают.
Приземлившись на площадке, Фартхарос спрыгнул со своего питомца сам и помог спешиться мне. Сделано это было своевременно: у меня всё настолько задеревенело от долгой поездки, что я вполне мог навернуться лицом в пыль. Фартхарос же, отдав поводья своего зверя одному из стражей, сказал:
— Сейчас я должен познакомить тебя с остальными влиятельными рано этого города. И да, Дэмиен, я понимаю, что ты устал, но всё же я прошу тебя немного поработать прямо сейчас.
— Не уверен, что это хорошая мысль, — пробормотал я, разминая затёкшие мышцы, — я слишком устал, мне бы не помешало немного передохнуть.
— Пожалуйста, Дэмиен, — настаивал Фартхарос, — я прошу тебя. Очень важно сделать это именно сейчас.
— Но… чтобы вот так прилететь и сразу начинать это делать… это точно хорошая мысль? — я продолжал сомневаться, — обычные жители могут не то подумать…
— Поверь, на это и расчёт, — подтвердил Фартхарос, — нужно, чтобы обычные жители увидели, как ты творишь воду. И нужно, чтобы они знали, что это я тебя сюда привёл.
Я задумался. Да, таким поступком Фартхарос явно желал, если так можно выразиться, заработать очки репутации в глазах простых жителей. Значит, мои размышления были верны, в городе имеются не просто влиятельные рано — в городе имеются правители, с которыми Фартхаросу приходится постоянно бороться за влияние. И как же стоило поступить?
Наверное, лучше согласиться. Фартхароса я уже хоть в какой-то степени знаю. И по его поступкам уже мог сказать о нём многое. Раз уж ему хватило духу пощадить убийцу собственного отца во имя более важных целей. А вот о других правителях я пока не знаю ничего. И знакомиться мне с ними будет лучше, имея за спиной хоть какую-то поддержку в виде Фартхароса.
— Ну, хорошо, — кивнул я, — на какой-нибудь небольшой сосуд воды меня сейчас хватит.
— Прекрасно. Следуй за мной, — распорядился тот. Мы направились по улицам к какой-то площади. Капюшон я благоразумно снимать не стал, и потому мне вслед хоть и поглядывли, но сильно взгляд не задерживали. У горожан, вероятно, было достаточно и своих дел.
— Вот. Это здесь, — Фартхарос показал на большую стеклянную ёмкость по центру площади. Что было удивительно, ёмкость кем-то охранялась. Серокожий рано, немного похожий на Анаму, дремал, прислонившись к стенке ёмкости. И хотя лучи двух солнц, усиливаемые стеклом, должны были обжигать его шкуру, тому, казалось, не было до этого дела. Только на голову он намотал узел какой-то ткани, защищая от жара макушку.
— Эй, вам чего, — едва мы подошли, он внезапно вскочил и замахал на нас руками, — до раздачи воды из этого источника ещё два дня. Идите, идите отсюда, нечего тут шастать!
Фартхарос в ответ на это опустил капюшон своего плаща. Серокожий рано, увидев, кто перед ним стоит, тотчас вытянулся по струнке.
— Гос… гос… господин Фартхарос, — пролепетал он, — вы… вы сюда в… с проверкой? Всё в порядке, всё целое, готово к следующей поставке!
— Это хорошо, — Фартхарос подошёл к бедолаге и снисходительно похлопал его по плечу, — в таком случае, приготовь, пожалуйста, подъёмник.
— А… это зачем ещё? — охранник ёмкости, казалось, от избытка чувств сейчас потеряет сознание.
— Потому что следующая поставка начнётся прямо сейчас, — вкрадчиво пояснил брат Йегероса.