Мой сводный некромант

Дымящаяся чашка появляется на столике через несколько секунд, и я блаженно вдыхаю бодрящий аромат. В голове немного проясняется. Лезу в шкаф и перебираю такие незнакомые вещи. Многие мы покупали с Яном, и я не надевала их ни разу. Так странно. Тогда они мне не нравились. Вытаскиваю  домашнее красное платье  – очень милое,  доходящие до середины бедра.  Переодеваюсь и залезаю на подоконник. Накатывают воспоминания, от которых становится больно.
Я помню, как сидела тут раньше,  смотрела на улицу и не верила, что  эта жизнь теперь  принадлежит мне. Под окнами припаркована хищная оса, и это тоже откуда-то из прошлого, с нашей первой встречи с Яном.
Я настолько проваливаюсь в воспоминания, что показавшийся на улице парень не вызывает удивления. Черные волосы, которые треплет поднявшийся ветер. Широкая спина.
Я наблюдаю за тем, как он садится на свой транспорт, поправляет легкую кожаную курточку, натянувшуюся на плечах, и, заложив крутой вираж, срывается с места. Знаю, что  сейчас он пронесется мимо моего окна, но не пытаюсь спрятаться за шторой. Теперь я не боюсь Яна. Той наивной и испуганной девочки больше нет.
Наши взгляды встречаются. Ян замирает, но я равнодушно отворачиваюсь, а когда снова смотрю в окно, осы уже нет.
Маленькими глотками пью кофе и изучаю знакомую набережную, по которой прогуливаются люди. Начинается дождь. Он моросит, и по стеклу текут капли, словно слезы. Мне тоже хочется плакать, но я держусь.
На магфон с мелодичным перезвоном приходит сообщение. Не хочу ни с кем общаться, но все равно тянусь к переливающемуся экрану. В воздухе прозрачной голограммой вспыхивают слова.
«Как все прошло?»
Отвечать не хочется,  но молчать глупо,  поэтому пишу неопределенное:
«Как-то…»
«Понятно. Значит, не очень. Не хочешь прогуляться?»
«Не хочу»
«А пойдешь?»
Он слишком хорошо меня знает. Усмехаюсь и отвечаю.
«Почему бы  нет? Куда подъехать?»
Спрыгиваю с подоконника и направляюсь к шкафу. Отдохнуть не получится, но я в любом случае не усну. Ян слишком меня взбаламутил. Прогулка, кажется отличным решением. А если к ней добавить немного адреналина, то особенно. Мне нужно выпустить пар и отвлечься.
Выбираю черные узкие брюки,  они  обтягивают ноги, словно вторая кожа, но Монарко научил меня не стыдиться собственного и тела и научил понимать, что ты можешь быть приличным и уважаемым человеком даже с голыми ногами. Жаркий климат не располагает к стеснению. К брюкам достаю  белую рубашку и кожаную тонкую курточку, которая не столько греет, сколько защищает от  ветра и дождя. На ноги – закрытые ботильоны на шпильке, и я готова. Такой Горскейр меня еще не видел.  Надеюсь, я не встречу никого в холле. Пожалуй, на сегодня я исчерпала лимит душевных сил для общения с семьей.
Ян
Выезжаю на осе, специально делаю круг возле окон Агнии и вижу хрупкий силуэт на подоконнике, как тогда, год назад. А она изменилась и сильно. Загорела. Исчезла болезненная бледность, волосы выросли и теперь спускаются почти до поясницы, взгляд стал дерзким и уверенным – красивая. Она и была красивой, но сейчас в ней появились яркость и лоск. Устоять невозможно. Я и не буду пытаться. Мне все равно за кого собралась замуж Мышь. Я ее завоюю. Знаю, что небезразличен. А раз так, у меня есть шанс. Размышляя о насущном, выезжаю в сторону набережной. Я не был на гонках с того дня, как Дар пострадал. Сначала дурацкий отцовский запрет, потом отъезд, а сегодня адреналин бурлит в крови, и я хочу снова окунуться в атмосферу скорости и азарта, хотя бы как зритель. Гонять не планирую, все же у меня был огромный перерыв, я может, и адреналинщик, но не дурак.
Я уже вижу яркие огни и припаркованные на набережной осы, когда раздается трель магфона и перед глазами высвечивается иконка, единственная, которая вылезает даже если я за рулем. Чертыхаюсь и разворачиваюсь, не доехав до друзей несколько метров. Успеваю поймать несколько удивленных взглядов и даже пожать плечами, демонстрируя сожаление. Прибавляю скорость и улетаю в противоположную сторону. Некоторые дела невозможно отменить.
 
Отец решил отправить меня учиться быть некромантом. Настоящим, жестким, в изначальном понимании этого слова. Он считал, что это научит меня отвечать за свои поступки. Я должен был там вырасти. Я вырос, не спорю. Выяснилось, что мое образование гораздо лучше, чем дают на островах. Поэтому полгода у меня была только практика – грязная, неприятная, отрезвляющая. Я выучился, и папа теперь злится, понимая, какой путь я для себя выбрал, но сделать ничего не может, даже возмутиться публично, потому что внештатный некромант в следственном отделе Горскейра – это почетно. Мне нравится злить отца и немножечко быть полезным. Он в идиотской ситуации, вынужден восхищаться теми поступками сына, которые его неимоверно бесят. Следственный же комитет искреннее рад. Мало кто с тем уровнем дара, который у меня есть, снисходит до разговоров с трупами убитых в подворотне.
Некроманты нашего круга или забывают о своем даре или оказывают услуги наследникам очень богатых усопших. А мне не нужны деньги, дед уже отписал часть наследства, видимо, тоже желая позлить Дариуса. Сам Дариус бесится, но пытается выглядеть хорошим отцом, ну, а я пытаюсь разобраться с работой. И это непросто, она иногда вмешивается в мои планы неожиданно.
Сегодня всего третий мой рабочий выезд. Пока ко мне относятся настороженно, я избалованный мажор, а значит, могу подвести в любой момент. Не хочу подводить, поэтому и мчусь, променяв веселый вечер с друзьями на неизвестный труп.
Чувствую смерть даже раньше, чем успеваю припарковаться. Она уже ускользает. Поэтому бросаюсь прыжком в сторону трупа, чтобы успеть поймать в свои магические сети остатки непонятной субстанции, которая переплетается с моей силой и заставляет лежащую на земле девушку открыть глаза.
Мы лежим лицо к лицу. А она молодая и красивая. Каштановые волосы, дорогая одежда и пустота в глазах.
– Это подарок тебе, Ян, – говорит девушка неестественно, улыбнувшись. – Правда, ведь похожа, скажи?
А я валяюсь, как идиот, и таращусь на незнакомку. Вижу впервые, но да… похожа, и внутренности сковывает льдом.
– Эй, парень, – окликает меня старший смены. – Ты ее знаешь. Она обращалась к тебе? Или это наркоманские штучки?
– Я ее не знаю, но подозреваю, кого она имела в виду. Послание действительно для меня.
Агния
Оказывается, тут не так далеко, если вдуматься. Раньше у меня не было возможности вот так лениво и неторопливо прогуливаться в одиночестве по улицам Горскейра, наслаждаясь ветерком с реки, в котором отчетливо чувствуется запах цветущих кустов, усыпанных яркими,  алыми цветочками, названия которых я не слышала.
Несмотря на неудобную обувь, я получаю наслаждение от неспешного шага, теплого вечера и ни с чем несравнимой атмосферы города, который притягивает самых разных людей. Роднит их только одно – они успешны и богаты, другие  жизнь  Горсрейре просто не потянут. Ловлю восхищенные взгляды. Я лишь недавно научилась их воспринимать нормально и не шарахаться, и думаю о том, что возможно все же смогу полюбить этого город. Определенное очарование в нем, несомненно, есть.
Темно-синяя оса с росчерками молний на боках и мерцающими крыльями останавливается рядом со мной на тротуаре. Улыбка сама собой появляется на губах.
Парень снимает шлем, взлохмачивает непослушные светлые волосы, которые за год в Монарко стали практически белоснежными и говорит.
– Запрыгивай. Сказал же, заберу. Не стоило идти самой. У тебя просто невероятные шпильки. Наверное, устала.
– Я хотела прогуляться. Соскучилась по туманам и легкой прохладе, – отвечаю и сажусь за спину к парню, привычно обнимая его руками за талию. Прислоняю щеку к мягкой коже на куртке, и мы взмываем в небо, а я думаю, правильно ли поступила по отношению к Киту? Возможно, стоило взять себе больше времени на размышления, а  не пытаться любыми доступными способами отгородиться от Яна и его возможного влияния на меня.