Любовницей не буду (СИ)

Я проснулась.
Резко открыла глаза. Еще какое-то время во мне полыхали энергии, а тело содрогалось от оргазма. Но через несколько мгновений все закончилось. Навалившиеся привычные картинки обстановки в комнате показались какими-то нереальными, безжизненными. Вот там, во сне, была настоящая жизнь!
Что со мной происходит? Тело еще долго дрожало мелкой дрожью, потом я успокоилась и выровняла дыхание. Никогда такого не было. А может, я схожу с ума? Ведь так не бывает — чтобы я горела настолько сильно. Чтобы без мужчины у меня случился такой экстаз! Это определенно как-то связано с Олегом. Такое чувство, что он у меня внутри, что этой ночью он вошел в меня — я постоянно думаю о нем. И о нас. Да я даже спать толком не могу! В голове бесконечно крутится песня Ваенги — "Не смотри мне так в глаза, нельзя, нельзя". А я не могу. Не могу не смотреть.
  
На следующем уроке по танцам я видела в его глазах свет, и не могла оторваться от них. Как будто проваливалась в то блаженство, в котором плавала той ночью. И…у меня было такое чувство, что он все знает. Все, что со мной было. Но разве это возможно? Это же магия какая-то! Да нет, нет, это я все придумала. Просто от долгого воздержания тело не выдержало. Но ведь раньше, до его появления, такого не случалось? Значит, он точно причастен!
Когда я вспоминала об этом, меня обкатывало словно кипятком, а потом мурашки по всему тело, а внутри сладкая истома, и рот наполнялся слюной… приходилось судорожно глотать. Я чувствовала, как горит лицо, отворачивалась. Но он прямо во время танца разворачивал меня к себе, так что я не могла не видеть его глаза, требовательные, огненные.
И снова он пожирает меня глазами, раздевает практически…но…молчит. Почему? Почему молчит?
  
Глава 8. Новый год
 
И я решилась. Не могу больше жить в неведении, как слепая.
В конце декабря, после занятия, когда он довозил меня до дома, я с невинной улыбкой (хотя внутри все тряслось от страха) поинтересовалась:
— Какие планы на Новый год?
— Поеду к детям, — спокойно проговорил он и остановил машину у моего подъезда. Заглушил двигатель. Мы остались сидеть в машине, глядя друг на друга.
— У тебя дети есть? — мозг лихорадочно обрабатывал информацию. Хорошо это или плохо? Для меня, имеется в виду. Наверное, плохо, да нет, просто ужасно! Интересно, он с ними живет? А почему не сказал про жену? Или он в разводе? А может, не все так печально? Мысли наскакивали одна на другую, и я не знала, как реагировать, просто смотрела на него. Внутри все заледенело в ожидании ответа.
— Да. Девочка и… — спародировал он Новосельцева, отвечая на вопрос. Мое любопытство его нисколько не смутило. Впрочем, смутить его, наверное было вообще невозможно. В нем чувствовалась непоколебимая сила.
— И? — подыграла я ему. — Мальчик?
— Нет. — Он засмеялся. — Две девочки. Тая и Мия. Они двойняшки.
В глазах у него появилось тепло. Любит их, это сразу ясно.
Двое детей. Я постаралась не выдать своего изумления. Вот, значит, как. Хотя, в принципе, что удивительного, он же не юноша, лет тридцать пять, не меньше, вполне могут быть дети.
Ну понятно, что Новый год он с ними проведет. Елка, подарки, стол с красной икрой, дед Мороз, все как у людей. А у меня, как обычно — одинокий вечер с чаем и фильмом. Значит, права была Наташка, и он женат. "Но про жену он ведь ничего не сказал", «слово «семья» тоже не прозвучало» — какая-то часть мозга пыталась меня подбодрить. Но получалось плохо. А может, задать ему вопрос в упор? И была — не была? Нет, боюсь. Пока есть призрачная надежда, буду держаться за нее как за ниточку.
Я потянула за ручку двери.
— Сейчас я тебя выпущу! — Он вышел из машины, и внимательно глядя на поток автомобилей, несущихся мимо, открыл дверцу с моей стороны, и подал мне руку:
— Увидимся после каникул, — Он, как всегда, обнял меня и поцеловал в щеку.
— До встречи! — я помахала рукой и пошла к дому, почти ничего не видя. Все мои мечты коту под хвост. Рассыпались, как стеклянный шарик, на много-много мелких кусочков. Вот же я дурочка наивная, придумала себе невесть что, да еще сон этот! Волшебный, прекрасный и полностью сказочный! А реальность холодна и больно бьет.
Опять не будет у меня праздника. И уже не сдерживая слезы, вбежала в парадную. Скорей, по лестнице на пятый этаж, к черту лифт, вдруг, кто-то увидит мое зареванное лицо.
В Новый год я сидела у телевизора. Обернулась в коричневый в клеточку плед, сделала себе уютный домик в кресле и бессмысленно смотрела бессмысленное новогоднее шоу. Жевала пресловутый бутерброд с икрой. Вкуса почти не чувствовала. На столе стояла фарфоровая чашка, моя любимая, с красивым аленьким цветочком на боку. Рядом с ней — несколько коробок конфет от благодарных родителей и непочатая бутылка "Брют" тоже от них. Пить шампанское в одиночестве не хотелось, поэтому я решила ограничиться чаем. Немножко помучаюсь до полуночи, и спать. Родителям уже позвонила, подружкам тоже.
— Эй, Матвеева, не кисни там! — вопила в трубку Маринка, стараясь перекричать многоголосие и фейерверки на заднем фоне.
— Ага! — деланно бодро отвечала я, мечтая поскорей лечь спать. Маринка приглашала меня в какую-то компанию, но я отказалась. Настроение ни к черту.
Он написал ровно в полночь.
— Поздравляю с праздником. И очень рад, что этот год подарил мне тебя!
И прислал смайлик с елочкой и подарком.
Раз он мне в двенадцать ночи написал, значит, рядом никого нет? То есть нет женщины, с которой он встречает Новый год? Дети пошли спать, и он…один? А все-таки, что с женой? Или ее нет? Но почему тогда он меня никуда не позвал? Я опять потерялась в догадках. На душе было тепло от его поздравления и одновременно смутно от всей остальной непонятности.
Я тоже послала ему поздравление и легла спать.
3 января мы в первый раз поссорились. Или типа того. Он мне написал накануне и позвал на мастер-классы по танцам. Были каникулы, и я не знала, чем себя занять, поэтому сразу же согласилась. Гуру по отношениям Маринка наверняка пожурила бы меня, что слишком поспешно я сказала «да», надо было поломаться для приличия. Но мне было уже все равно. Видеть его хотелось невыносимо. А еще больше — прикасаться.
Он заехал за мной, и когда я спустилась, встретил у машины с коробкой конфет.
— С Новым годом!
Я благодарно улыбнулась, приняла подарок и не стала говорить, что у меня таких коробок дома — гора, которую я сама съесть никогда не смогу, а поэтому раздариваю подружкам. Но эту коробку со счастливыми ребятишками на фоне симпатичных домиков, я буду хранить, как воспоминание.
Я пристегнулась. Мне показалось, что сидеть как-то неудобно. Поерзала немного. Олег перегнулся через меня, нашел ручку справа от моего кресла и немного подтянул его вперед.
Я почувствовала, как заныло сердце. Значит, на моем месте сидел кто-то другой? Вернее, другая. Та, которая выше меня по росту или любит вытянуть ноги.
Олег был радостен и шутил, а я чувствовала напряжение — как бы спросить, есть ли у него женщина. И главное, кто она — жена или кто? Уже не могла я с этой неопределенностью.
Это напряжение все нарастало, и на уроке строгий незнакомый преподаватель постоянно делал мне замечания — то ногу не так ставлю, то слишком жестко держу спину. Я действительно не могла справиться с собой, как будто во мне сломался какой-то механизм. Меня разносило, внутри боролись разные чувства — и жалость к себе, и желание все узнать и поставить точку, и одновременно — страх все узнать и разрушить наши отношения.
  
Я, делая поворот, случайно наступила Олегу на ногу, и он тоже не выдержал:
— Настя, что с тобой сегодня? Расслабься!
И я вдруг огрызнулась. Сама не знаю, что на меня нашло.
— Ну найди себе другую партнершу! — прошипела я ему, когда в очередной раз он вел меня на поворот. Сама не ожидала, что могу при нем так резко высказаться. Обычно я очень сдержанная. Но сейчас, как будто что-то дернуло меня. Вот говорят же — черт за язык дернул. Как будто так и было.