Любовницей не буду (СИ)
Поэтому и сейчас, с Олегом, я поначалу осторожничала. Но он, словно ураган, сметал все мои комплексы. С ним я чувствовала себя живой. Как будто он размораживал меня, выводил из анабиоза.
После занятия меня ждал сюрприз. Я вышла из раздевалки раньше его и сидела на деревянной скамеечке в в коридоре, держа на коленях пуховик. Дверь мужской раздевалки отворилась, и появился он. Мне показалось, что глаза у меня сами собой вытаращились, как у ребенка, увидевшего чудо. В дверном проеме стоял мужчина в деловом темно-синем костюме и белой рубашке. Он выглядел так…солидно, что я непроизвольно сглотнула и выпрямила спину, как будто пред мои очи явился какой-нибудь министр. Я не узнала его сначала, и он это понял. Поймал мой взгляд и рассмеялся. Потом подошел ко мне и взял пуховик из рук.
— Давай я тебе помогу.
Я, все еще ошарашенная невиданным преображением, машинально кивнула и влезла в пуховик, вдруг показавшийся таким нелепым. Мы вышли из клуба, но направились не как обычно, пешком в сторону моего дома, а на автомобильную стоянку рядом с бизнес-центром, в котором находился клуб.
— Я тебя довезу, вон моя машина, — упреждая мой вопрос, он мотнул головой в сторону длинного ряда сверкающих черной гладью автомобилей. Но пока мы не подошли поближе, я отказывалась верить своим глазам. Мерседес. Черный, с легкой тонировкой стекол.
— Прошу! — он обошел машину и открыл мне дверь, явно наслаждаясь моим изумленным видом.
Он, вообще, кто? Наверное, на лице у меня было написано много вопросов, но этот просто горел огнем. И почему раньше он ходил со мной пешком, а потом нырял в метро (хотя… я же не видела этого своими глазами), носил простой вязаный свитер и джинсы? Он притворялся или что? Кто он, кто? Я с удивлением и даже легким ужасом поняла, что не знаю о нем почти ничего. На вопросы о работе он отмахивался:
— Ой, да ерунда, офисный плангтон, ничего интересного. Вот ты у нас сеешь разумное, доброе, вечное, а я…так… — и переводил разговор на другую тему.
Про семью я за это время так и не осмелилась спросить, но тешила себя надеждой, что раз он два дня в неделю ходит на танцы и провожает меня по вечерам, и никто ему за это время не позвонил с вопросом: "Во сколько ты придешь домой?" или с просьбой — "Купи по дороге молока и хлеба", то скорее всего, это значит, что он не женат. По крайней мере, я бы…вряд ли спокойно отпускала мужа одного на танцы. Ходила бы с ним сама, если ему хочется проводить время именно так. Иначе, что это за отношения? И я себя успокоила.
Он довез меня до дома и как бы между делом объяснил, что машина в ремонте была, поэтому он на ней не ездил. И что наши прогулки были очень приятны. Но теперь он не даст мне больше мерзнуть и скользить по гололеду.
Я рассеянно слушала, растекаясь от тепла в огромной машине, где играла легкая классическая музыка. Кажется, я даже задремала. Вот бы так было всегда! Жаль, что приехали так быстро.
Глава 5. Женский консилиум
Но все-таки мне было странно, что мы с ним общались только по мессенджеру и встречались только на танцах. Больше он меня никуда не приглашал. Я даже осторожно поспрашивала Маринку — а типа, что это может означать, но она, задумчиво поморгав и вперив взгляд в потолок, не нашла, что ответить. Тогда пришлось собрать наш женский консилиум. Нас четыре подруги, дружим со школы: Маринка, Саша, Наташа и я.
Встретились в итальянском ресторанчике, в котором у Маринки была скидка постоянного клиента 30 %. Началось со взаимных объятий и поцелуев. Послений раз мы в конце августа виделись, обсуждали поведение Наташиного сына, который вошел в пубертатный возраст. После поцелуев началось. Охи, ахи, и «Настюха, ты что с собой сделала? Вся прямо сияшь!» — одновременные восторги всех трех подруг. Они крутились вокруг меня, рассматривая с любопытством, будто первый раз в жизни видели.
— Ой, девочки, представляете, мой Кузин из пятого «а» сегодня отчебучил! — из меня фонтанировала радость, и связана она была, конечно, не с Кузиным, но смех так и рвался наружу и хотелось им поделиться со всеми.
Кузин был притчей во языцех и все подруги следили за нашими отношениями, потому что в прошлом году, в четвертом классе, когда я пришла к ним первый раз, он сказал: «Анастасия Кирилловна, вы такая красивая, я когда вырасту, на вас женюсь!»
— Ну что там твой жених? Опять предложение сделал? — спросила Маринка, как только мы все наконец-то наобнимались, насцеловались, угомонились и расселись.
— В этот раз нет! Но насмешил до слез. Приходит утром такой серьезный и спрашивает: «Анастасия Кирилловна, а почему для чая есть чайники, для кофе кофейники, а для какао нет какайников?»
Мы дружно захохотали, чем напугали молоденького официанта, который как раз принес меню. Он испуганно оглядел себя, но не найдя дефектов, приторно любезным тоном обратился к нам:
— Вот меню, пожалуйста, Сегодня у нас пицца дня — «Четыре сыра», — и с достоинством удалился.
— Ну что, Матвеева, а теперь колись. Зубы нам не заговаривай Кузиным своим. — Маринка потерла ручки. — Никак ты решила нарушить целибат?
Саша с Наташей замерли и молча перглянулсь.
Я покаянно кивнула и почувствовала, как горят щеки.
— Давно пора! — Маринка торжествовала, как будто сама была свахой. Что, в принципе, отчасти так и было, ведь это она меня туда отправила…
— А кто он? — Спросила Наташа. Она самая мудрая из всех, сразу зрит в корень.
— Не знаю… — начала было я, но увидев, как все напряглись, а Маринка закусила губу и тяжело вздохнула, поспешно добавила:
— Он в офисе работает, на «Мерседесе» ездит. Солидный человек! Я просто не знаю, какая у него точно должность!
— Ну слава богу, не голодранец какой-то, — рассудительно сказала Наташа. — Хватит с нас твоего бывшего.
Да, бывший мой не нравился никому мз нашего квартета, все подруги как одна, пели о том, что он мне не пара. А вот понравился бы им Олег, интересно? Мне кажется. да. Он сумел бы их всех обаять.
— И где ты его подцепила? — Вмешалась Саша, взлохматив и без того стоящие дыбом короткие волосы огненно-красного цвета. Саша любит эксперимент, каждый месяц меняет прически.
Она парикмахер и стилист, и если мне нужно выглядеть сногсшибательно, я иду всегда к ней. Но до этого дня ужасным усилием воли я к ней не ходила. Боялась не сдержаться и разболтать о новом знакомом. Не знаю, чего именно я опасалась, может, сглазить. Не хотелось всем сразу сообщать об изменениях в жизни. Но сейчас дело серьезное. Нужен совет.
— На танцах, — вздохнула я, а Маринка победно оглядела всех подруг и поддакнула:
— Я нашей Несмеяне абонемент подарила в крутой фитнес-клуб, на хастл. Как чуяла, что там солидные мужики водятся.
— Та-а-ак, понятно. И что твой принц на белом «Мерседесе»? — полюбопытствовала Саша.
— На черном, — буркнула я, а потом как прорвало:
— Девочки, я ничего не понимаю! Он как-то странно себя ведет! Не приглашает меня никуда. Подарков не дарит…но флиртует. Комплименты делает. До дома подвозит. Двери передо мной открывает. Целует в щечку!
— А может, он женат? — Наташа, как всегда. Правильный, в принципе, вопрос, но настроение мое моментально сдулось.
— Может… — уныло промямлила я. — Но не известно. Кольца нет.
— Надо провести расследование! — Маринка засучила рукава шикарной белой блузки и схватилась за смартфон. — Сейчас найдем его. Как, говоришь, его зовут?
— Олег.
— А фамилия?
Тут у нашего столика снова очутился официант. Принес нам четыре огромные пиццы. И когда девчонки успели заказать? А я и не заметила. И на меня тоже. Видимо, пока я изливала душу. Маринка, как профессиональный конспиратор, подождала, пока официант удалится, и переспросила:
— Ну? Фамилию знаешь?
— Кажется, Иванов. На абонементе написано, я краем глаза видела, — сказала я и покраснела, вспомнив, как изгибала шею, чтобы увидеть фамилию на маленьком белом прямоугольнике..