Любовницей не буду (СИ)
Получается, остаётся два часа, чтобы закончить всю эту котовасию с детьми. Я еще раз посмотдел в окно. Ух, какое сражение. Мия уже была без шапки и что-то вдохновенно орала своей пастве — двум мальчикам и девочке. Наверное, звала на абордаж, то есть на решительный штурм крепости врага. Это в её стиле. Телефон внезапно зазвонил. Это ещё кто? Мои все при мне, кто беспокоит во время отдыха?! Марго. А ей что надо? И прямо сейчас. Я отклонил вызов, но она набирала снова и снова. Нет. Не хочу разговаривать. Я нажал на кнопку и отключил телефон. Сейчас вообще не до нее.
Глава 45. Форс-мажор
Не хочется прерывать детей, но надо. Пока они поедят, пока то-се, торт и пирожные, мне пора уже будет в аэропорт. Я отвернулся от окна и вдруг за моей спиной внизу раздался дикий вопль. Меня аж в воздухе подбросило. Я подскочил к окну — Мия лежала на снегу, а вокруг столпились дети.
Тая подняла голову, увидела меня и закричала тоненьким, срывающимся голосом: — Папа! Мия с крепости упала! И не встаёт! У меня все заледенело внутри. Я слетел со второго этажа, выскочил на улицу в чем был и подбежал к Мие быстрее родителей и тёщи, которые тоже бросились на крик.
Мия лежала на спине. Глаза были открыты, а нога неестественно вывернута. Перелом, наверняка. Как минимум. Господи, бедная моя девочка! — Мия! Миюша! — я наклонился и осторожно взял её на руки. — Где болит? — Папа….нога… — мой всегда жизнерадостный ребёнок плакал и стонал. — Сейчас, сейчас! Я внёс её в дом и положил на диван в гостиной. Попытался снять сапог, но она вскрикнула так сильно, что я отдернул руку.
— Скорую! Надо скорую вызвать! — в один голос крикнули мама и тёща. Я набрал номер. — Приедем в течение часа, — сказали на том конце провода. — Как в течение часа?! — заорал я в трубку. — у ребёнка перелом! — Сейчас на каникулах много вызовов, — терпеливо, но как-то равнодушно ответили мне. — Но у нас перелом! Ребёнок мучается! — я сделал ещё одну попытку и сказал с намеком: — девушка, а может быть… мы как-то ускорим процесс?
Молчание, а потом ответ: — Для лучшей организации работы у нас все разговоры записываются. Ждите, в течение часа к вам приедут. — Да не надо! — заорал я, взбешенный, — я сам её повезу! — Как хотите, — в голосе чувсствовался абсолютный пофигизм, — значит, отменяем вызов? — Отменяем! — рявкнул я и нажал отбой. Захотелось эту проклятую трубку швырнуть об стену. На хрена она нужна? Как и все мои деньги, если я не могу своему ребёнку оказать помощь в нужный момент. Опять всплыли ужас и боль прошлого, все мои переживания, когда я услышал, что мою Алю не смогли спасти. Мне захотелось завыть и заорать, но а я сдержался. Вокруг были дети. Они столпились в прихожей, и снег на куртках таял и стекал на пол, превращая прихожую в океанариум, а детей в рыб, которые, ничего не говоря, таращили глаза, и в этих глазах плескался испуг.
Родители и тёща тоже стояли молча и с верой смотрели на меня. Раскисать нельзя. Я взял себя в руки. — Дети, проходите, раздевайтесь! — я незаметно подмигнул маме, и она облегченно кивнула в ответ. — сейчас попьете чай и согреетесь. А Мию я быстро отвезу к доктору, он ей почтнит ножку и все будет хорошо. Я почувствовал, что разговариваю с ними как маленькими. В пять лет это б прокатило, но в десять надо по-другому, по-взрослому. Я откашлялся.
— В общем, я думаю, это перелом. Но доктор наложит гипс и через недели три снимет, когда кость срастётся. Дети отмерли и задвигались. Такой диагноз был им понятен. Все-таки определённость важна человеку, страшнее всего неопределённость, когда ум придумывает всякие ужасы.
— Ну что? — я подошёл к Мие. — готова? — Папа, а мы выиграли! — сказала она мне гордо и протянула руки, чтобы обхватить меня за шею. — Молодцы! — вот теперь я узнаю брата Васю. Значит, уже пошла на поправку, первый шок прошёл. А то страшнее всего когда она тихая и молчит. Это так на нее не похоже, что становится страшно.
Я отнёс Мию в машину, посадил на пассажирское сиденье и отодвинул кресло подальше, чтобы она свободно вытянула ноги. Набрал в поисковике "платная травматологря" и мы поехали.
Телефон оглушительно зазвонил. Опять Марго. — Алло? — Привет! Ты занят? Алло, Олег? Ты тут? — Тут, я за рулем. Да, занят! — Когда освободишься? Хочу с тобой поговорить. Надо бы встретиться! — Нет, я сегодня не могу, везу Мию в травму. — Понятно. — Она немного помолчала. — Ничего серьёзного, я надеюсь? — Пока не знаю. — Я тогда завтра позвоню. — Ладно. Вот до кого мне нет никакого дела сейчас, так это до нее. Я нажал отбой и сразу же забыл про Марго.
За двадцать минут добрались, потом Мию увезли на рентген, а я сидел в коридоре и ждал, сжав кулаки. Только бы не осколочный перелом. Говорят, кости трудно собирать, хотя я в этом ничего не понимаю, но слышал. Блин. Вот чего я всегда боялся — что она упадёт с лошади и что-то себе сломает, то и случилось. Только не с лошади, прыгая через барьер, а в мирной игре, когда ничто, казалось бы, не предвещало.
Пока провозились с регистратурой, пока сделали снимок, пока доктор осмотрел Мию, прошло немало времени. Наконец, он позвал меня в кабинет. Мия сидела с загипсованной ногой. — Не волнуйтесь, все не так плохо, — сразу же сказал мне врач, видимо, вид у меня был совершенно безумный. — Обычный перелом, три недели в гипсе и все заживёт. — А когда я на лошади ездить смогу? — Мия подала голос. Вот же ребенок. Горжусь прямо. Не унывает никогда.
Доктор хмыкнул, но потом ласково обратился к ней. — Через три недели, Мия. А пока придётся проходить в гипсе. Иначе ножка плохо заживёт и не сможешь правильно держать стремя. Понимаешь? Она серьёзно кивнула.
— Отлично. Если будешь соблюдать все рекомендации, то быстрее получится. Поняла?
Она снова довольно кивнула. Будет теперь как шелковая. Я выдохнул с облегчением, и мы поехали домой. По дороге опять зазвонил телефон. Интересно, а это еще кто?
Блин! Злата. А я совсем забыл про поездку!
— Олег Сергеевич, представитель турфирмы мне звонил, спрашивает, почему вы не приехали на регистрацию.
Накрылся мой самолет. Уже не успеть.
— Злата! Попроси их, чтобы с завтрашнего дня мне путевку оформили. Я этот день оплачу и чартер тоже. У меня тут форс-мажор случился.
— Хорошо, Олег Сергеевич!
Мы приехали домой, я отнес Мию в спальню, сам прошел в гостиную и бахнул виски. Дети все уже разошлись, так что можно больше не держать лицо.
Надеюсь, с Настей за этот день ничего не случится. А завтра я уже буду в Стамбуле.
Глава 46. Наконец-то еду
С утра я позавтракал с семьёй. Мие выдали в травмпункте костыли и она скакала на них, почти не замечая своего плачевного положения. Все обошлось, слава богу. Эх, растет она сорванцом, глаз да глаз за ней нужен. Но вроде бы, зато у Таи все получилось — вчера я видел, как ее утешал тот высокий мальчик, когда она плакала из-за Мии. И почему в жизни все так? Одна страдает, дургая в это время радуется. Неужели нельзя, чтобы одновременно всё у всех было хорошо?
Ладно, с детьми разобрались. В полдень надо выехать в аэропорт. Самолёт в 14–00. Лететь пять часов. Потом ещё час до гостиницы. В восемь вечера, плюс минус, я попаду в отель. Нужно будет сразу найти Настю. Думаю, это не сложно. Достаточно правильно построить разговор на ресепшене, и они выдадут мне все тайны мира. Плюс небольшое денежное вознаграждение, и дело в шляпе! Я ухмыльнулся, представляя себе Настино изумление, когда она меня увидит.
И еще одна гениальная мысль пришла в голову — надо бы ей сюрприз устроить и купить подарок. Заеду в ювелирный по дороге. Пусть помогут мне выбрать что-то красивое для неё. Я чувствовал вину за то, что причинил ей боль. И мне очень хотелось объясниться. Чтобы она не считала меня последним мудаком. Чтобы она меня выслушала и перестала думать, что у меня серьёзные отношения с Марго.
Марго! О, черт! Я же так и не встретился с ней! Черт, черт! Мы же должны были идти в "Огниво" пообщаться на предмет подделки отчётов. Позавчера! В 20–30! А я забыл об этом. Не предупредил, не извинился, а просто забыл и не пришёл! Она мне вчера сто раз звонила. А я все сбрасывал, не до неё было. Тут Мия с ногой, все на ушах, только Марго с её претензиями не хватало. А сегодня я вообще улетаю. Когда разговаривать? Что ей сказать, блин? Она наверное бесится уже. Если улететь, и потом позвонить из Стамбула, она будет в ярости — типа я совсем её ни в грош не ставлю.