Любовницей не буду (СИ)
В среду встречусь с Настей. Надо с ней побольше пообщаться, прежде чем что-то говорить Маргарите. Я заехал за ней и пока ждал, пока она выйдет, волновался как мальчишка. ⠀ А когда увидел ее, душа словно встрепенулась. Рядом с ней такие высокие слова приходят- душа, нежность… хотя я совсем не сентиментален. Но у нее такой вайб — ни ругаться не хочется в ее присутствии, ни гневаться. Я подарил ей коробку конфет, и она взяла ее у меня, как будто это драгоценность какая-то и даже прижала в груди. «Станешь моей, я тебя осыплю подарками разными», — подумалось мне.
Мы доехали до танцевального клуба, где были мастер-классы, разговаривая, по сути, ни о чем. Но мне было очень хорошо, как-то по-домашнему. Я спрашивал, какую музыку она любит, и очень удивился, когда она сказала — Стинга и ДДТ.
Я думал, она классическую музыку предпочитает. Да, эта девушка для меня загадка, и открывается все время новыми гранями. Я был так рад её видеть, что поначалу не замечал её напряжения. Просто видел, что она как-то больше сосредоточена, как будто в своих мыслях витает, но я не рискнул спрашивать. Вдруг, кто-то заболел у нее, а о грустном не хотелось разговаривать. Я всеми силами пытался как-то её развеселить, но добивался лишь слабой улыбки.
Что дело труба, я понял, только когда мы начали танцевать. Вместо привычной лёгкости и Расслабления, вместо смеющейся Насти я ощутил в своих объятьях зажатую и как будто испуганную женщину. Её словно выключили из розетки, и она перестала владеть своим телом: ходила как деревянная, руки с ногами были как будто отдельно от тела. Она не слышала, куда я ее веду, все время спотыкалась. Как подменили мне женщину! Может, сглазили?
Когда она со всего маху налетела на меня и наступила на ногу, я не выдержал:
— Что с тобой сегодня? Расслабься, все же хорошо!
Но в ответ она огрызнулась:
— Ну найди себе другую партнершу!
Ого! Кто это там такой, огрызается? Точно не моя Настя. Что-то с ней приключилось, но мы быстро это исправим.
Я усмехнулся и сказал твердо:
— А я не хочу другую. Я эту хочу.
Вот что она хотела услышать! Именно это. Глаза сразу же загорелись, она выдохнула и расслабилась, и ко мне в руки снова потекла энергия тепла. Разморозил я Снегурочку. Как это просто оказалось!
Остаток занятия прошел, как будто и не было этого непонятного конфликта. И снова на меня нахлынули эмоции безумной радости и вожделения.
Глава 34 3 января
Мы вышли из клуба в состоянии — еще немного, и в постель. По крайней мере, я. Настроение было отличное. Все таки танцы здорово сбрасывают напряжение — поносишься немного, и на душе лучше становится. Еще бокс на меня так действует — надо выплескивать агрессию, обязательно. Когда молотишь грушу или партнера, такой кайф! Особенно если представить, что это твой противник или конкурент по бизнесу. В танцах другие эмоции, и они, по большей части, зависят от женщины.
Солнце сияло вовсю, был чудесный зимний день.
Мы пошли с Настей через маленький сквер к моей машине. Как всегда, она держала меня под руку. Я никогда не ходил так с Марго. Мне почему-то было неудобно, может, из-за роста — на каблуках она была вровень со мной или даже чуть выше. С Марго мы просто шли рядом, как друзья.
Вдруг меня пробило озарение. Да, с Марго у нас отношения партнерства. Партнер М и Партнер Ж — каждый сам по себе, живем своей жизнью, периодически встречаемся ради секса. Такие отношения в тиндере, кажется, называются Friends with benefits. Типа "Друзья с профитом". Профит — это секс, естественно.
На работе у нас тоже не любовные отношения. Там мы тоже партнеры, коллеги. А с Настей у нас совсем другое — мы Мужчина и Женщина. Мне хочется ухаживать за ней, говорить с ней ласково, меня радует, когда ее глаза горят.
— А давай снеговика слепим? — вдруг предложила она.
Какая непосредственность! Ну, если женщина хочет…
— Давай.
Можно сказать, я профессионал в деле лепки снеговиков. С дочками чуть не каждый день что-то делаем из снега. У нас во дворе целое семейство их — папа-снеговик, классический, с морковкой вместо носа, мама-снеговик в летней шляпке, которую дети взяли у бабушки Лены, моей тещи, двое детей снеговят (у одного черные палочки торчат во все стороны, типа волосы дыбом, у другого на голове моток белой шерсти) и собака. Причем, собаку лепил я и получилась она лучше всех, по моему скромному мнению.
Мне не стыдно было катать с Настей снежные комы, ведь этим тут все занимались, и никто не знал, что мы это делаем друг для друга, а не для детей. Да и в принципе, мне по барабану, кто что думает. Мне главное — что думаю и чувствую и хочу я. А я хотел кайфовать с Настей.
Наконец, наш скульптурный шедевр был готов. Маленькая Снегурочка в платье с ручками веточками стояла под березой. Я считаю, первый совместный проект удался!
Настя была счастлива. Она разрумянилась, а глаза сверкали, как два огромных сапфира. Она сфотографировала нашу снежную девочку, и мы пошли дальше.
Машина была вся в снегу, и я хотел посадить Настю в салон, но она вызвалась мне помочь. Мы быстро почистили машину и поехали. Я уже начинал торопиться, потому что вечером обещал сходить с детьми в театр.
Я остановил у ее дома.
— Спасибо за прекрасный день, — сказал я ей, и тут случилось то, что я меньше всего ожидал. И что обьясняло ее непонятные психологические выкрутасы сегодня.
Она повернула ко мне напряженное лицо и спросила:
— Ты женат?
Чееерт! Ну зачем, зачем? Почему именно сейчас, когда я совсем не готов. Я так радовался, что она ничего не спрашивает, что не ставит меня в неловкое положение, когда я вынужден что-то мямлить и оправдываться. И вот сейчас. А я еще не поговорил с Марго!
Я молчал, и она молчала в ответ, ожидая.
— Зачем ты спросила… — тихо сказал я. Этот вопрос нарушил очарование дня, разрезал его пополам — до и после.
— У меня есть гостевая жена. — Наконец, медленно произнес я.
— Понятно, — она сделала вид, что не расстроилась, но я видел, видел, что она чуть не плачет!
— Ты с ней Новый год встречал?
Я кивнул, впившись глазами в ее лицо. Оно дрогнуло, и я понял — что-то надо делать.
— Понятно, — сказала Настя еще раз и не дожидаясь, пока я открою ей дверцу и подам руку, выскочила из машины и метнулась к подъезду.
Я перехватил ее и прижал к груди.
— Настя… Не в то время мы встретились, но мы родные, близкие люди, да, ты мне очень-очень близкий человек, — говорил я ей, а она делала попытки вырваться, — Просто я …не могу. Пока не могу. Мне нужно время. У нас все не просто, мы уже не вместе, но я пока не могу… надо чуть-чуть подождать.
Я не соображал, что говорил, для меня самое главное было — успокоить ее, не допустить истерики. Ведь все это было правдой. Но она, кажется, ничего не хотела слышать.
Она оттолкнула меня, прошептала:
— Пока, — и побежала к своему подъезду, не оглядываясь.
Я выругался.
Что теперь делать? Как все исправить? Нужно сейчас же разговаривать с Марго. Но сначала с Настей. Я не мог долго стоять у ее дома, мне надо было ехать к детям. По дороге я семь раз набрал ее номер. Она не сняла трубку.
Три дня подряд я звонил ей каждый день, по многу раз. И писал во все мессенджеры. Она не отвечала. Телефон был выключен. Исчезла.
Как теперь быть? Как вернуть ее?!
В первый рабочий день я зашел в кабинет к Маргарите. Заметил краем глаза, что она быстро спрятала какие-то документы в стол, но мне было все равно.
— Поговорить надо, — сказал я мрачно.
Глава 35. Настя. Ход конем
Что я прожила за этот вечер и ночь, знает только Бог. Как вытаскивала себя за волосы из болота, как уговаривала утром встать и поесть. Как маленькую капризную девочку, которая кричит — не хочу и топает ногами. А на самом деле ей нужно только одно — чтобы пришли и обняли, и сказали — мы тебя слышим, ты — есть. Такая какая есть, и ты хороша этим. И если кто-то тебя не любит, это не твоя вина. Главное, чтобы эта нелюбовь не разрушила тебя.