Любовницей не буду (СИ)

— Да, вечером, как всегда, — сказал я, хотя внутри как-то стало тошно.
— Ладно, тогда в 18–00 выезжаем, — она наклонилась, чтобы поцеловать меня, и я почувствовал, как резко пахнут ее духи. Странно, а раньше они мне нравились.
Придя в офис после обеда, я первым делом дал Злате задание купить мне три билета в Тбилиси на выходные. Погуляем с дочками, давно никуда не выбирались. Отличная идея. Забронировал два отеля — один в центре города, а второй — в Казбеги, на высоте, с потрясающим видом на горы. Вернемся в понедельник, к полудню, ну ничего, прогуляют школу один день, я такие бабки плачу, могу себе позволить.
  
От предстоящей поездки настроение немного улучшилось, хотя легкий червячок недовольства собой периодически подгрызал.
Ровно в 18–00 мы с Марго вышли из своих кабинетов и встретились у лифта.
Выехали со стоянки каждый на своей машине (я на Мерсе, Маргоша на своем золотистом Ягуаре) и помчались в сторону элитного коттеджного поселка, где у нее был двухэтажный дом.
Наши встречи всегда происходили однообразно. Мы ужинали, пили вино, обсуждали новости офиса, потом шли в постель. Марго всегда старалась сделать мне приятно, она позволяла делать с ней все, что я хотел, и кажется, ей все нравилось. Она стонала и извивалась в моих объятьях, и легко доходила до оргазма. В общем-то мне было с ней хорошо. В Марго была страсть, живая энергия. И мне казалось, что она …действительно любит меня. В отличие от тех длинноногих блондинок, с которыми я развлекался в другие дни недели, когда было на то настроение.
Эх, Маргоша. Вроде бы все хорошо. И умная она, и ухоженная. Но вот не лежит к ней сердце, сам не знаю, почему.
Не люблю ее, и все.
  
Глава 24. Три дня без связи
 
Я не остался на ночь, хотя она просила. Когда дело было сделано, и мы немного полежали в постели, успокаивая дыхание, я встал и начал собираться. На удивленный возглас Марго: "Ты куда?" хмуро пробормотал:
— У меня вылет ранний, поеду домой.
— Ты же выпил! — Марго привстала на локте, одеяло сползло и призывно оголило грудь.
— Ничего, тут недалеко.
— А если остановят?
— Не остановят.
Она, поняв, что меня не переубедит, встала с кровати. Потянулась, прямо передо мной, чтобы я мог оценить ее роскошную фигуру и пожалеть о своем решении, накинула короткий халат в японском стиле и пошла провожать меня в прихожую.
Меня раздирали противоречивые чувства. Вот стоит женщина, с которой я спал десять лет, с которой работаем рука об руку, а ощущение тошнотворное, как будто я изменил. Той, другой, с которой знакомы неделю. Как будто это Настя моя женщина, и всегда ей была, а Марго просто случайная прохожая. Я помотал головой, чтобы выветрился хмель. Тяжело на душе как-то. И Марго вроде бы не виновата, старается, угождает мне. Как понять, что происходит? Почему внутри такая тоска, такая муть? Как разобраться в себе?
Марго обняла меня на прощанье, и я снова почувствовал себя виноватым. Кого я обманываю? Ее или Настю?
Я гнал до дома с превышением скорости, настолько я хотел убежать от своих непонятных чувств. Злость на себя, даже гнев, вина перед Настей и чувство, что я ее обманываю, и тут же рядом — чувство, что я обманываю Марго, потому что мне понравилась другая. Как в этом разобраться, черт побери.
Меня никто не остановил по дороге, домчался я за пятнадцать минут. Дома, быстро собрав небольшой чемодан, я хлопнул еще грамм двести коньяка, чтобы уснуть сразу, провалиться и не думать, что происходит у меня внутри. Не хочу в этом разбираться.
Утром поднял всех ни свет ни заря. Мама и Елена Константиновна быстро собрали девочек. Никто не скрывал своего изумления — ни младшее поколение, ни старшее. В глазах тещи я явно прочитал: «с жиру бесится». Но девчонки были в восторги. Они обожают сюрпризы.
Субботу мы провели в Тбилиси, гуляли по старому городу, сходили днем на спектакль в театр Резо Габриадзе, а вечером посидели в ресторанчике. Ели долму и смотрели, как в небе летит воздушный шар, как огромная луна. Дочки были в восторге — такое классное путешествие! Да им лишь бы в школу не ходить. Бегали, дурачились, хохотали. Я бродил по улицам и думал о Насте. Что делать? Получается какой-то любовный треугольник. Этого я не мог допустить. Или рано пока об этом думать? Я же не знаю, как она ко мне относится. Только предполагаю.
В воскресенье мы переехали в другой отель. Давно хотел в нем отдохнуть. В номере стены стеклянные и вид офигенный — вокруг облака. Ты как будто в небе летишь. Ресторан в отеле тоже приличный, и бассейн с подогревом есть. В нем мы с девчонками и просидели полдня. А вторую половину ходили на лыжах по протоптанной лыжне в горах. Горными лыжами я им не разрешил заниматься — очень боюсь, вдруг, что случится.
В понедельник Антон встретил нас в аэропорту, отвез меня на работу, а дочек домой.
Я быстро принял душ, переоделся (у меня в кабинете есть несколько комплектов одежды, как раз на такие случаи, когда возвращаюсь из командировок), и приступил к работе. День пролетел, как гайка со второго этажа — мгновенно. Вечером захотелось написать Насте, но я себя одернул — мало ли чем она занимается, не очень это удобно, мы еще мало знакомы. Тем более, если она начнет думать, что я за проявляю к ней интерес, то есть ухаживаю, беды не оберешься. Пока я ничего не могу ей предложить. Надо попридержать коней. И я отложил телефон.
Зато во вторник у меня было официальное право написать ей. Что я и сделал. Поздоровался и спросил, придет ли она на занятия.
— Собираюсь, — ответила она лаконично.
Я хотел было продолжить беседу, но вошла Злата и сказала, что приехал Вадим, мой зам.
— Отлично, до встречи! — написал я Насте и вышел из сети.
  
Глава 25. Костюм и Мерседес
 
Вадим был задумчив, как плакучая ива над прудом.
— Ну-с, какие новости? Что ты, молодец, не весел, что головушку повесил? — настроение у меня было отличное, все-таки отдых нужно себе давать иногда. Да еще и танцевальное свидание впереди. Днем в тренажерку схожу. В общем, можно радоваться жизни.
Вадим посмотрел на меня каким-то смутным взглядом.
— Как твое расследование? — как будто через силу, спросил он.
— Ну…, - протянул я, — потихоньку.
Я не хотел ему рассказывать, что жизнь хороша, а расследование никак.
— Слушай, тут такое дело… — неуверенно начал он.
Блин, как меня бесит эта его манера долго раскачиваться.
— Ну, что опять?
Настроение стремительно стало портиться.
— В бухгалтерии…
— Что-о-о? Снова? Деньги куда-то уплыли?
— Нет, нет, — сказал он поспешно, — там другое, но тоже…
— Да что тоже? Что другое? Ты можешь русским языком говорить? Или у тебя он отсох вместе с мозгами?!
Вадим моего ора не боялся — слишком долго мы работали вместе. Он немного потоптался на одном месте, потом завел свою шарманку:
— В общем, у нас кто-то из девочек по полису ОМС в прошлом году делал дважды какую-то дорогую процедуру в Центре репродукции…
— Ну и что? Я тут при чем? Что не так? Или теперь мне о всяких чихах будут сообщать?
— Ну вот, в бухгалтерии хотят разобраться, потому что им непонятно, кто делал, а в Центре репродукции говорят, что женщина зарегистрировалась инкогнито и просила ее имени не разглашать.
У меня голова кругом пошла.
— Вадим! Ну при чем тут я? Зачем ты мне эти бабские сплетни принес? Деньги пропали? Нет, не пропали. Ну и хорошо. А вообще у нас финансовый директор есть, Маргарита Андреевна, пусь разбирается с этим страхованием.
  
— Я у нее был, — Вадим извиняющимся голосом почти прошептал, — она орала так, что меня чуть не сдуло, типа, это не мое дело и я должен заниматься своими обязанностями, а следить за финансами и кто где лечится, это меня не касается.
— Ну…и правильно, в принципе, — сказал я. — Они там разберутся сами.
— Просто, понимаешь, мне…, - наконец, он поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза, — мне нужно операцию сыну делать, у него проблемы с сердцем, я хотел это все оформить через ОМС, а в бухгалтерии замялись, говорят, у нас тут дорогостоящие процедуры уже были, а ваша операция вроде бы не включена в страховку, в общем, запутали меня совсем.