Эффект ореола

– Какое совпадение… – протянула я ласковым голосом, словно колыбельное.
Я опустила глаза и увидела из кармана его синей униформы торчащий угол белого конверта. Затем снова посмотрела в глаза охранника, продолжая ему обворожительно улыбаться.
– Давайте не доводить до крайних мер. Я могла бы получить разрешение и произвести здесь обыск, но не делаю этого. Скорее наоборот, пришла с миром. Не стоит так поступать.
  
Мужчина снова нервно сглотнул.
– Я уверяю Вас, что говорю честную правду. – Его голос дрогнул.
Я медленно наклонилась, опираясь одной рукой в стол, а другой – в подлокотник кресла. Я уже не улыбалась, а смотрела на охранника со всей жестокой строгостью и недовольством. Только из-за уважения к его возрасту я сейчас не схватила его за ворот и не потрясла как следует, чтобы после ударить головой о стол.
– Я так понимаю, тебе нужны деньги? Сколько тебе дал детектив?
– О чем Вы? Я не…
– Сколько? – перебила я его грозным голосом.
Мужчина опустил глаза и тихо сказал:
– Двадцать тысяч.
– Я даю тебе сорок, и ты отдаешь мне записи.
Охранник поднял на меня ошеломленные глаза, не веря в услышанное. Он тут же вскочил с кресла и направился к небольшому сейфу, который скрыл за дверкой шкафчика. Он достал из него диск и передал мне.
– Здесь именно та запись, вырезанная из общей. Я подстраховался, хотя велено стереть все. Никому не доверяю.
– Хорошая хитрость.
Я забрала нужную мне вещь и зашагала в сторону двери.
– А вознаграждение? – донеслось в след.
Я остановилась и усмехнулась. Повернулась лицом к мужчине и вздохнула.
– Тебе не просто нужны деньги, ты их обожаешь. Но заработать такие суммы честным трудом не получается, верно? Особенно работая охранником на кладбище. – Я приблизилась к нему и скривила лицо в презрении. – Ты даже не представляешь, как я ненавижу таких как ты. Кто наживается на чужом несчастье. Скрыв эти записи, ты мог посадить ничем неповинного человека.
– Какое мне дело до других? – выплюнул он без зазрений совести. – Каждый выживает так, как может.
– Именно для этого созданы такие люди, как я, которые подавляют таких мерзких типов. Выживать – это значит работать не покладая рук, это значит бороться за свое место «под солнцем» и совсем не обязательно за счет жизни других. Идти по головам – это правильно. Но данная фраза не трактует то, что нужно калечить и отбирать. Уясни это.
Мужчина поджал губы в тонкую струнку, затем выпалил на одном дыхании:
– Если не отдашь деньги, я натравлю на тебя того детектива.
Я рассмеялась ему в лицу. Мой смех звучал победоносно и издевательски. Моя любимая часть, когда эти гнилые существа начинают угрожать и показывать свою сомнительную силу, от которой так и веет неуверенностью.
– В тюрьму сесть хочешь? – Мужчина побледнел от растерянности и испуга. – Вижу, что не хочешь. А можешь, если сейчас же не закроешь свой поганый рот. Интересно, как отреагирует прокурор, если увидит видео, на котором этот детектив передает тебе деньги за выполненную работу?
– Ты блефуешь.
– А ты проверь. Рискни.
Мужчина растерял свою иллюзорную уверенность и на смену пришла нерешительность. Я хмыкнула и покинула коморку, направляясь к своей машине.
Главное всегда находить слабое место того, кого хочешь сломать. Слабое место этого мужика – деньги. Стоит ему услышать запредельную сумму, которой ему не достичь, как его разум мутнеет, и он отдает все, что скажешь.
Я села за руль, кинула диск на сидение рядом и положила дрожащие руки на руль. Голова закружилась, и я зажмурилась, откидываясь на спинку. Спустя несколько секунд, когда головокружение немного рассеялось, я открыла бардачок и вытащила из него небольшую склянку с таблетками. Положила две штуки в рот и проглотила, заталкивая водой, которая всегда есть в моей машине.
Снова откинулась на спинку сидения и закрыла глаза, прислушиваясь к своему сердцебиению и сосредотачиваясь на своем состоянии. Оно билось сильно, сотрясая весь мой организм, который сейчас пребывает в стрессе. Я старалась дышать размеренно и глубоко, помогая себе успокоиться.
Спустя десять минут сердцебиение нормализовалось, тремор прекратился, и я открыла глаза, находясь в полном успокоении. Тогда я смело завела двигатель и поехала обратно в отдел с полученными доказательствами о непричастности Кристиана к убийству моей сестры.
Войдя в здание, я решила пойти прямиком к начальнику, чтобы тот передал своему подчиненному, чтобы он выпустил подозреваемого. Мне не хочется сталкиваться с еще одним омерзительным типом сегодня, иначе мои нервы снова дадут сбой.
После предъявления нужных улик, я сидела возле дежурной части и ждала Кристиана, которого вот-вот должны освободить. Но вместо него разъяренный ко мне подошел Итан Лопес.
Я цокнула языком и закатила глаза, понимая, что оскорблений все же не избежать.
– Ты когда-нибудь перестанешь влезать не в свое дело? – процедил он, тыкая в меня своим пальцем.
Черные глаза блестели от безумия и гнева. Я же находилась в состоянии полного спокойствия, чем сильнее злила своего недружелюбного собеседника.
– Тебе доля полагалась я так подозреваю?
– Заткнись!
Я вскочила с места, испепеляя его убийственным взглядом. Именно сейчас дежурный офицер привел Кристиана и освободил его от наручников. Он внимательно наблюдал за сложившейся обстановкой.
– Не заткнусь! Я защищала права совершенно чужих мне людей. Это моя работа. И в отличие от тебя, я работаю честно. Но сейчас это дело касается моей сестры, и я любому глотку перегрызу, если кто-то попытается помешать мне добиться справедливости! Пошел вон с глаз моих!
– Когда-нибудь твоя жажда к справедливости приведет тебя к обрыву смерти и тогда уже никому не будет дела до твоей честной работы, – отчеканил детектив, смотря на меня с жаждой мщения.
Перед уходом он окинул холодным взглядом Кристиана и, наконец, покинул дежурную часть. Я выдохнула и погадила себя по лбу. Кристиан безучастно смотрел в след детектива, затем посмотрел на меня.
– Его взбесило, что ты лишила его прибыльной работы?
Его слова позабавили меня, и я посмотрела на него насмешливым взглядом.
– У тебя высокая самооценка, если свое освобождение оцениваешь, как «лишение прибыльной работы» для детектива.
– А ты думала я страдаю от комплекса неполноценности?
– Все возможно, когда вливаешь в себя алкоголь литрами.
Кристиан мгновенно стал серьезным.
– Есть причины поважнее.
Я облизала иссохшие губы, не находя ничего в ответ его словам. Думаю, продолжение в данном случае ни к чему не приведет. К тому же я не собираюсь влезать в его личное пространство. С Кристианом мы будем придерживаться лишь деловых отношений. Нас объединяет лишь договор, что убийцу мы найдем вместе.
– Ладно, поехали, – проговорила я, меняя тему. – Ты не против, если мы пока остановимся у меня?
– Только за. В моей квартире сейчас требуется уборка, а нам не до этого. И вряд ли ты захочешь возвращаться туда, где увидела труп своей сестры.
Я опустила глаза и направилась к выходу. Каждое напоминание о моей сестре причиняет мне нестерпимую боль. А когда это происходит еще в таком грубом контексте, в каком преподносит Кристиан, мне вовсе хочется закричать и биться в истерике, чтобы выплеснуть из себя неадекватное количество страданий и горя.
Я села за руль, когда Кристиан занял пассажирское сидение рядом. Я задумалась, когда завела двигатель и положила руки на руль, смотря в пустоту перед собой. Кристиан обратил внимание на мое зависание и заговорил, своим голосом вынимая из транса:
  
– Ты в порядке?
Я поморгала и потерла лицо ладонью.
– Да, – со вздохом ответила я. – Просто поняла, что прежде чем начать расследование, мне нужно заняться церемонией похорон, – объяснила я свою задумчивость и нажала на педаль газа.
Второй раз…
Для меня это станет пыткой и периодом, когда придется вкладывать неимоверные усилия, чтобы держаться стальным столбом. Мне каким-то образом придется сдерживать свое неуравновешенное состояние и стабилизировать выдержку, которая с каждой секундой рушится внутри меня.