Вирус войны (СИ)

Талматин окинул помещение цепким взглядом. Поправил несколько подставок с ампулами на столе.
— Скоро все начнется? — тихо спросила Клео, не решаясь покинуть блок.
Ей казалось, что заниматься чем-то столь обыденным, как питание, перед боем — странно.
— Вы успеете перекусить, — видя, что она не двигается в сторону выхода, Талматин чуть смягчил тон и пояснил: — Не знаю, будут ли раненные в бою, гиатрос. Но на планете в прямом столкновении точно появятся. Нас могут ждать несколько часов непрерывных операций. И мне не нужно, чтобы вы свалились посреди одной из них. Оборудование не заменит ваши глаза и руки. Что же до времени… — он посмотрел на коммуникатор на левом запястье. — Уже через четверть часа крейсеры приблизятся на достаточное расстояние, чтобы атаковать. Значит, через пару часов нас ожидает высадка на поверхность. И вот тогда будет жарко. Еще раз повторюсь — позаботьтесь о себе, гиатрос.
Клео коротко кивнула и направилась к выходу. Сердце оглушительно билось в груди…
  
Глава 30
 
…Сильный толчок разбудил Ольгу и заставил оглядеться. За прозрачной перегородкой, отделяющей палату от общей части медицинского блока, метались врачи. Что совсем не походило на их обычное поведение.
Она нахмурилась и попыталась сесть. Приборы издали протестующий писк, на который никто не обратил внимание. Что тоже было странно. Обычно к ней сразу же подбегали и отчитывали за неподобающее для больной поведение.
Вообще больницы женщина тихо ненавидела. За равнодушие врачей. Болезненные процедуры. Грубость медсестер. И прочие мелочи, не позволяющие чувствовать себя взрослым, свободным человеком. Врачам вообще удобно, когда пациент не может говорить и двигаться. Ни возмущений, ни сопротивлений. Медики этроссов только еще больше убедили ее в правильности вывода.
Возможно, дело в том, что она — пленница. Или землянка. Или женщина. Но относились к ней без всякого уважения. Всячески демонстрируя, что возятся лишь из-за того, что кто-то сверху попросил. Кем-то видимо являлся тот самый главный козел, допрашивавший Сашу. Ему Ольга мысленно посылала все кары земные и небесные. И… кажется, сбылось.
К моменту, когда она, морщась от боли, смогла оторвать от себя липкие датчики, сползти с койки и добраться до перегородки, в медицинском блоке появился новый пациент. Несколько охранников внесли своего напарника, вяло стонавшего. Из обрывков диалога стало ясно, что его ударило током где-то в коридоре. Корабль между тем еще несколько раз тряхнуло.
Землянка нахмурилась. В голове начали возникать смутные подозрения. А еще воспоминания о диалоге с Креоном. Киорийский флот. Сколько прошло дней, как она в плену? Неужели, за ним прилетели? Напали на этроссов? Или что там происходит?
Сердце заколотилось быстрее. Заныл шов на спине. Ноги задрожали. Если снаружи началось сражение, оставаться на корабле небезопасно. Кажется, у них должны быть спасательные капсулы. Креон говорил, что часть их них сбили. Но… киорийцы же не будут стрелять по беззащитной капсуле? Или будут? А этроссы же не станут убивать своих? Наверное. В любом случае, нужно сначала выяснить, что происходит.
Дождавшись ухода охраны, она выскользнула в общий отсек, огляделась, схватила с ближайшего подноса что-то остро-режущее, смутно похожее на скальпель и направилась прямо к одному из врачей, пока его коллеги суетились вокруг пострадавшего.
— Извините… — голос походил на сип. Кислородную трубку убрали только пару дней как. И горло еще болело. В просторной медицинской рубахе серо-бежевого цвета выглядела она наверняка паршиво. А уж чувствовала себя… — Вы не могли бы… — Ольга спрятала руку со скальпелем за спину и попыталась выдавить улыбку. — Скажите, что происходит?
Врач окинул ее презрительным взглядом.
— Вернись в постель, женщина. Не видишь? Без тебя проблем хватает.
— Я пить хочу. А там вода кончилась…
Мужчина забормотал нечто непереводимое клипсой на ухе и указал на кулер в углу.
— Налей сама. Не до тебя. На нас напали.
 
— Напали?..
Сердце загрохотало так, что ей показалось, его обязательно должны услышать. Однако удивление вроде получилось изобразить убедительно. Или ее собеседнику настолько было плевать, что он даже не заметил.
— Да. Все, иди. Вернись в кровать и пристегнись. Будет трясти.
Ага, разбежалась. Ольга вежливо пробормотала ответ и направилась к кулеру. Щедро плеснула воды в стаканчик и выпила залпом. Мышцы скрутило от напряжения. Мозг в бешеном темпе прокручивал варианты.
Первое — она права. Киорийский флот прибыл. Второе — с корабля надо выбираться. Срочно. Третье — она понятия не имеет, где находятся капсулы, и как ими управлять. Четвертое — она не знает, где Саша и остальные. Пятое — у нее есть скальпель. И на нее никто не обращает внимания.
Проверяя последнее, Ольга налила еще один стаканчик и украдкой огляделась. Медики суетились, занимаясь какими-то своими делами. Неожиданно под потолком зажглась сирена, а металлический голос, от которого она едва не поседела, сообщил, что: «В отсеке «С» пробой и утечка энергии! В отсеке «С» пробой и утечка энергии!». Где именно этот отсек расположен, и в каком находятся они сами, женщина понятия не имела. Но судя по усилившейся суете, где-то рядом. И ничем хорошим утечка энергии не грозила.
Тут двери открылись, и в блок снова ворвались охранники, волоча на себе бессознательные тела. Упускать такой шанс было слишком глупо.
Ольга облизала губы, посильнее сжала в кулаке скальпель и, опустив голову, вдоль стенки направилась к выходу. На каждом шагу она ожидала, что ее окрикнут, схватят, дернут или просто пристрелят, чтобы под ногами не мешалась, но вот выход оказался совсем рядом, а в следующую секунду она уже выскочила в коридор. И едва не оказалась под ногами бегущих куда-то мужчин.
Шарахнулась к противоположной стене. Замерла, прислушиваясь к вою сирены и сообщениям по громкой связи. Экипажу настоятельно советовали занять свои места в каютах и пристегнуться. Эвакуация пока не началась. Но режим чрезвычайной опасности уже объявили. Значит, капсулы еще никто не трогал. Но они ведь должны быть наготове? И должен же на этом чертовом корабле быть хоть один указатель?! Для тех же медиков! Они же не военные. И планы наизусть не учат. План!
В голове сразу вспыхнуло яркое воспоминание о плане эвакуации, который готовили к приезду пожарных. Если у инопланетян хотя бы вполовину такая же бюрократия, как на Земле, план должен быть.
Она закрутила головой, пытаясь выбрать нужное направление. Затем сглотнула. Выдохнула. И, решившись, направилась в противоположную сторону от основного потока бегущих. То есть навстречу им. Вряд ли вооруженные люди бегут к капсулам спасения. Значит, ей туда точно не надо…
…Мощный толчок буквально скинул Сашу с койки. На секунду она растерялась, пытаясь понять, что происходит. Встала. Механически села обратно. Но неожиданное озарение-воспоминание заставило буквально подскочить на месте. Кажется, точно также начинался бой с этроссами прошлый раз. А значит…
Переодеваться из сорочки в джинсы она начала раньше, чем додумала мысль. Закрутила волосы, чтобы не лезли в глаза. Заметалась по каюте, переживая очередные толчки и убеждаясь, что ее догадки близки к истине. Несколько раз ударила по панели. Но та оставалась безмолвна и никак не реагировала.
— Твою мать!
Девушка прижалась лбом к стене. Виски пульсировали от напряжения. Нужно что-то делать. Если их прилетели спасать, нужно выбираться. Как угодно. Главное — выбраться отсюда и… Что дальше? Она не знала, где находятся остальные. Уходить одной? Куда? И как? Она же ни черта не знает!
Зато Талия знает. Мысль неожиданно принесла успокоение. Нужно выбраться из каюты и пробраться в лабораторию. Не будут же ученые продолжать свои изыскания прямо посреди боя. Главное, чтобы лабораторию не заблокировали. Хотя… пока ей не грозило даже из каюты вылезти.